Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Ещё две такие же установки сооружены в Красноводске, в Туркменской ССР, чтобы сократить забор воды из Амударьи.

Всё это делается не просто потому, что позволяет промышленность, а для спасения Аральского моря, которое сильно страдает от забора воды из Сырдарьи и Амударьи.

С этим нужно было что-то делать, так как сокращаются посевные площади вокруг этого водоёма, и Жириновский сделал всё, что мог.

В рамках модернизации сельского хозяйства, было потрачено сорок с лишним миллиардов на строительство обширной сети водоснабжения хлопковых полей в Узбекской и Туркменской ССР, в которых, как оказалось, около 50 % воды банально испарялось или уходило в землю в процессе перемещения по старым и примитивным арыкам.

Теперь забираемая из рек вода практически не испаряется и не просачивается в толщу земли, а поступает на орошаемые поля — потери сокращены до 11 %, что уже сократило общий объём забора воды. Экономия составила целых 32 миллиона кубометров воды в год, что, ожидаемо, улучшило общую ситуацию.

Правда, для восстановления моря до уровня 60-х годов необходимо обеспечить поступление в него примерно 45 миллионов кубометров воды в год, а сейчас туда поступают только 38 миллионов кубометров — восполнение объёмов обещает затянуться на многие десятилетия…

Переход на менее влаголюбивые сорта хлопка, что позволит выиграть ещё пару-тройку миллионов кубометров воды в год, уже осуществляется и будет полностью реализован в течение следующих четырёх-пяти лет.

Также, в этом деле может очень сильно помочь АФСР — Ватанджар готов обсудить совместный проект по модернизации сельского хозяйства Белуджистанской АССР и расширению выращивания хлопка. Но там опять нужно строительство опреснителей на берегу Аравийского моря, так как Белуджистан очень беден на пресную воду…

«Ну, Мохаммад, хотя бы, готов вложиться в это деньгами и ресурсами», — подумал Владимир. — «Зато, если реализуем проект, то сможем сократить масштабы выращивания хлопка в Туркменской и Узбекской ССР, что выиграет нам ещё несколько миллионов кубов воды в год. А там уже и воды начнёт поступать достаточно, и мы расширим объём пашен в Казахской ССР, что даст нам ещё больше продовольствия. Так победим».

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 9 ноября 2002 года*

— Спрашивают, что делать? — переспросил Жириновский. — А вы что ответили?

Он сидит за своим рабочим столом и отстукивает тревожную дробь на какой-то кнопке.

— А что мы могли ответить? — задал Гаськов риторический вопрос. — Мы ответили, что необходимо прекратить всё это, немедленно.

— Не послушают, — убеждённо произнёс Владимир.

— Не послушают, — согласился с ним председатель КГБ.

В Турции, на почве результатов прошедших выборов и того, что происходило незадолго до них, происходят масштабные народные волнения.

Сначала, 1 ноября, неизвестные расстреляли машину Ибрагима Озтюрка, лидера марксистской ячейки в иле Чанаккале — вместе с ним погибли его жена и двое малолетних детей.

В тот же день погибли ещё девятнадцать лидеров марксистских ячеек, организовывавших агитацию и призывавших избирателей голосовать за компартию, которую побоялись отстранять от участия в выборах, но запомнились всем именно Озтюрк с семьёй.

Уже тогда на улицы в провинциях начали выходить люди, но их очень быстро подавили специальными отрядами полиции, которые сработали оперативно и грамотно.

Жириновский даже подумал, что миновало и пронесло, но не тут-то было…

В ночь с 3 на 4 ноября были обнародованы результаты голосования и, как это ни удивительно, выиграла не эрдогановская Партия справедливости и развития, как ожидал Жириновский, а байкаловская Республиканская народная партия.

Владимир сразу понял, что турецкие правящие круги решили, таким образом, бросить народу кость — дать что-то удобоваримое, но не коммунистическое.

«Скорее всего, у Дениза Байкала есть особая программа», — мысленно предположил Жириновский, — «с социальными гарантиями, льготами для пенсионеров, инвалидов, сирот, а также грандиозными планами по строительству школ, больниц, детских садов и общественных парков».

Но результаты выборов совсем не устроили большинство избирателей, так как оно, явно, голосовало не за Байкала с его РНП, а за Кемаля Окуяна с его КПТ.

4, 5 и 6 ноября ничего не происходило, за вычетом отдельных народных выступлений, всё так же оперативно и качественно подавленных полицией.

Но вот 7 ноября, поздним вечером, когда Жириновский был в Ленинграде и смотрел, как крейсер «Аврора» даёт холостой залп, в честь 85-летия Октябрьской революции, всё началось.

Турецкие коммунисты подняли народ на вооружённое восстание, в чём их поддержали турецкие курды, а точнее, Рабочая партия Курдистана.

Произошли массовые захваты арсеналов, в ходе которых пролилась большая кровь, а затем к восставшим начали присоединяться оперативно среагировавшие военные, поднявшие оружие на прежнюю власть…

Стамбул до сих пор охвачен пламенем — на улицах идут кровопролитные бои, но центр города взят восставшими, в руки которых попали Реджеп Тайип Эрдоган и президент Ахмет Недждет Сезер.

Сезера уже расстреляли, а Эрдогана забрали себе курды и увезли в неизвестном направлении.

— Кстати, а Эрдоган уже всплывал? — поинтересовался Жириновский.

— Всплыл уже, — ответил Гаськов. — Его обменяли на Абдуллу Оджалана — РПК связалась с гарнизоном тюрьмы на острове Имралы, и там комендантом оказался сторонник Эрдогана — он согласился выдать Оджалана только взамен за Эрдогана. И курды успели только чудом — его через час должны были поставить к стенке.

— И где он теперь? — спросил Владимир.

— Гарнизон эвакуировался в Грецию, откуда Эрдогана отправили в Брюссель, — ответил председатель КГБ.

— Неудивительно… — произнёс Жириновский. — И что теперь? Каков статус восстания?

— Это больше не восстание — это уже революция, — поправил его Гаськов. — Американцы осознали, что их контингент не готов воевать против всей Турции, поэтому начата эвакуация. Подразделения турецкой армии переходят на сторону революции и разоружают нелояльных офицеров и сержантов — военное давление на курдов прекратилось полностью, чего и добивалась РПК. Я не вижу возможностей немедленной реставрации прежнего режима — при всём нашем желании, мы не сможем.

А Жириновскому очень бы хотелось, чтобы реставрация прежнего режима произошла хотя бы завтра, потому что он пытается найти хоть одну положительную сторону в произошедшем, но на ум ему приходят только плохие.

— Вот суки… — яростно процедил Жириновский. — Как можно было так обосраться-то, а⁈

— А я предупреждал тебя, что ситуация в Турции обострена почти до предела, — сказал на это Гаськов. — Все признаки революционной ситуации, точно по Ленину, были налицо…

— Все признаки революционной ситуации, — раздражённым тоном передразнил его Владимир. — А кто тогда говорил, полгода назад, что всё в Турции нормально⁈

— Полгода назад в Турции всё и было нормально, — ответил председатель КГБ. — Но за эти