Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Жириновский, когда задумывался этот выпуск, хотел встретиться с певцами и музыкантами разных жанров, но решено было, что лучше встретиться с представителями жанра советского рока, так как Владимир тесно с ним ассоциируется. Кто-то даже считает, что это он, взявшись за ворот облепленной металлом косухи, вытащил его из андеграунда…

Исполнители вежливо поздоровались с ним, а он столь же вежливо ответил им, но обменялся неприязненным взглядом с Егором Летовым — они оба давно затаили друг на друга обиды.

Жириновский обижается на Летова за то, что тот эпистолярно и матерно послал его, когда он звал его на концерт в Ждановском районе. А Летов обижается на него за то, что когда группой всё было переосмыслено и переоценено, Жириновский не одобрил «Гражданскую оборону» на концерт на стадионе Ленина.

«Меня же чуть не пристрелили тогда…» — вспомнил Владимир. — «Карма за „ГрОб“, стерва, наверное, ха-ха…»

— Здравствуйте, товарищи, — произнёс Белявский.

— Здравствуйте, товарищ Дамблдор, — усмехнувшись, ответила ему Яна Дягилева.

— Ха-ха… — неловко посмеялся ведущий. — Кхм-кхм… Наша телепередача называется «Без формальностей», поэтому всех вас отдельно предупредили, что мы не терпим тут формальных вопросов и ответов. Вы знаете репутацию товарища Жириновского — он готов слушать критику, но критикам нужно быть готовыми к тому, что он на неё ответит. Я прошу вас говорить о наболевшем — возможно, есть какие-нибудь вопросы к Владимиру Вольфовичу?

— Когда на Марс полетим, товарищ президент? — спросила Наталья Пивоварова.

— Вам бы всё на Марс да на Марс… — произнёс Жириновский. — Сначала нам нужно на Луну — у нас есть далекоидущий план по строительству лунной базы, которая станет плацдармом для штурма Марса. Об этом мы сейчас и думаем — как бы успеть быстрее конкурентов, чтобы занять лучшие места.

Целый отдел ЦРУ тщательно просматривает и анализирует все выступления Жириновского — профайлеры набирают статистическую базу, чтобы лучше предсказывать его возможные действия.

И сведения о планах на лунную базу уже давно не являются секретными, поэтому в ЦРУ и других иностранных спецслужбах о них прекрасно знают. Но напоминать им об этом никогда не излишне — возможно, это подстегнёт их к расширению финансирования новой Лунной программы.

— Это сейчас не шутка? — уточнила смутившаяся Пивоварова.

— Я не шучу о таких вещах, — покачав головой, ответил Владимир. — План есть, и он успешно продвигается к воплощению. Наши финансовые и материально-технические возможности позволяют создание лунной базы, в которой будет постоянно обитать ограниченное количество советских космонавтов — они будут проводить исследования и заниматься возведением некоторых сооружений, о которых вам всем слишком рано знать.

— Ого… — произнесла Пивоварова.

— Глядишь, настанет тот день, когда советская рок-группа даст первый концерт на Луне… — сказал Жириновский.

— «Мир-3» вы строите именно для этого? — поинтересовался Юрий Шевчук.

Этот уже успел отметиться в Ираке — приезжал с группой, чтобы дать концерт для Иракской армии и ЧВК.

— Откуда такая осведомлённость? — нахмурившись, спросил Жириновский. — Не думал, что рокеры так сильно интересуются космосом…

— Сейчас космосом все интересуются, — сказала Яна Дягилева. — Мне даже кажется, что всё это не зря.

— Ещё как не зря! — заверил её Жириновский. — Вы как, по-вашему, транслируетесь на всё Западное полушарие? По проводам, что ли? Нет, товарищи вы мои, это всё по спутникам передаётся…

Против воли правительства США, на их территорию непрерывно транслируется телеканал «Voice of the Soviet Union», который очень часто крутит клипы советских групп и исполнителей, в том числе советский рок.

Это параллельный мир музыки, который создаётся почти независимо от западных течений — любители послушать такое нашлись на обоих континентах Америки.

— Можете не благодарить, — добавил Владимир.

— Владимир Вольфович, — заговорил вдруг Летов. — Вот ты уже сколько у власти?

— Седьмой год идёт, — ответил Жириновский.

— Сколько можно? — спросил Летов. — Может, хватит уже?

— Сколько-то можно, — ответил ему Владимир. — Но с чего бы это такая претензия? Не устраивает выбор советских граждан?

— В США максимум восемь лет, а ты будешь у штурвала целых десять — не многовато ли? — спросил Егор.

— Много или мало — это решать советскому народу, — произнёс Жириновский. — А ты, Егор, к чему это спрашиваешь и причём здесь США?

— Да просто интересно, потому что десять лет — это много, по моему мнению, — ответил Летов. — А ты ведь потом и на третий срок можешь баллотироваться…

— Не буду я баллотироваться на третий срок, — заявил Жириновский. — Надо внимательнее следить за политической жизнью страны — Съезд Народных Депутатов СССР, 20 марта 2001 года, внёс изменение в Конституцию — с 20 апреля 2001 года президент не может занимать свой пост более чем два срока. Можете радоваться или расстраиваться, но этот срок для меня последний. Телезрители об этом уже давно знают, а вот ты, Егор, вижу, слышишь об этом впервые. И это очень серьёзная недоработка.

— Не знал… — произнёс Летов.

— Так что, теперь ты знаешь, сколько именно можно и когда именно хватит, — сказал Жириновский, а затем оглядел остальных. — Ну, давайте! Кто ещё чем-то недоволен? Высказывайте — санкций всё равно не будет. Виктор?

— Меня всё устраивает, — ответил Цой.

— Всё-всё устраивает? — с недоверием уточнил Владимир. — Или что-то есть из не устраивающего?

— Есть кое-что, — после паузы, произнёс Виктор. — Хочу ГАЗ М-20, но не могу найти. Их больше не выпускают, а с рук не купишь — никто не хочет расставаться. Вот это меня не устраивает. Было бы просто замечательно, если бы ГАЗ разработал современную версию М-20, но с сохранением узнаваемости.

— Пиши подробную заявку в Управление инноваций, — ответил на это Жириновский. — Если там сочтут идею разумной, а граждане поддержат инициативу, то на ГАЗе что-нибудь придумают.

— Хорошо, — кивнув, ответил Цой.

— А что вы скажете о войне в Ираке, товарищ президент? — спросил Анатолий Крупнов.

— Я много чего могу сказать об этой войне, — ответил Жириновский. — Нужно задавать более конкретные вопросы.

— Я слышал, что есть очень много наших ребят, воюющих за Хусейна — как это объяснить? — задал более точный вопрос Анатолий.

— Очень просто — это