Алексей Волков - Городской охотник
Стены, обшитые панелями из морёного дуба, газовые рожки для освещения, толстый ковёр под ногами и до блеска начищенный паркет там, где нет ковра. Массивный стол из красного дерева, крытый зелёным сукном, на котором стоял письменный прибор из малахита и лежали кипы бумаг, кресла с высокой спинкой: одно за столом и одно перед камином, в котором весело полыхал огонь. Этажерки, плотно заставленные древними фолиантами. На открытых полках громоздились чучела диковинных зверей и птиц. Лежали обломки каких-то минералов, осколки костей, обрывки бумаги, кристаллы и ещё бог весть что.
Колбы. Реторты. Различные механизмы непонятного назначения…
Создавалось впечатление, что Алексей попал в кабинет естествоиспытателя, сторонника теории Дарвина и соратника Циолковского.
Пока Алексей оглядывал комнату, а это заняло у него от силы пару секунд, незнакомец, приведший его сюда, внешне изменился. Нет, у него не выросли рога или копыта, отнюдь. Он просто сменил гардероб. Радикально. И если раньше на нем была одежда, соответствовавшая моде того времени, к которому принадлежал Алексей, то теперь он был одет так, чтобы полностью соответствовать обстановке кабинета. Белая крахмальная рубашка со стоячим воротником, шейный платок, стального цвета жилет с тонкой цепочкой из кармана в карман, чёрный сюртук, узкие брюки и чёрные лаковые туфли с белыми гетрами.
Незнакомец приветливо улыбнулся Алексею и указал рукой на кресло.
— Присаживайтесь, Алексей, — и шевельнул пальцами. Кресло, стоявшее у камина, тихонько приподнялось, оторвав от пола массивные резные ножки, пролетело по воздуху и встало напротив стола так, чтобы сидевшие собеседники могли видеть друг друга.
Охотник не заставил просить себя дважды. Кресло оказалось мягким и удобным. Алексею даже стало совестно, что уселся в антикварную мебель в абсолютно грязных штанах, а перед этим ещё и испачкал старинный ковёр грязными ботинками. «А какого лешего, собственно…», — подумал он и, отринув всякие сомнения, поудобнее устроился в кресле, закинув ногу за ногу и завалившись на спинку, мягкую, как перина.
— Замечательно, что вы не испытываете тревоги по отношению ко мне и месту, в котором мы с вами оказались. Это облегчит нашу беседу и, я надеюсь, улучшит взаимное понимание. Чай, кофе, абсент? — осведомился незнакомец. Алексей кивнул.
— Абсент и кофе. С сахаром, пожалуйста.
— Как угодно.
Незнакомец повёл рукой в лёгком, непринуждённом жесте, и около правого подлокотника кресла, в котором сидел Алексей, появился изящный сервировочный столик с дымящимся кофейником, вазочкой с сахаром, маленькой высокой стопкой, белой, как снег, фарфоровой кофейной парой и бутылкой абсента, в которой переливалась густая зелёная жидкость. Рядом с бутылкой лежала тонкая серебряная ложечка с дырочками и коробка спичек.
Алексей протянул руку, взял бутылку и наполнил стопку на две трети. Потом положил на неё ложечку, в ложечку кусочек сахара, извлеченный из вазочки ажурными серебряными щипчиками, полил на сахар абсент из бутылки и, чиркнув спичкой, поднёс её к ложечке. Крепкий напиток занялся голубоватым пламенем, сахар покрылся пузырьками, приобрел густой коричневый цвет и стал, плавясь, стекать в стопку через дырочки. В комнате запахло жжёной карамелью. Алексей аккуратно задул горящий сахар, снял ложечку и одним махом осушил стопку. Рот наполнился полынной горечью пополам с карамельной сладостью. По пищеводу прокатился огненный сгусток и рухнул в желудок.
В голове приятно зашумело. Тело приобрело воздушную легкость. Усталость как рукой сняло.
— Приятно увидеть знатока, — улыбнулся незнакомец. — Но, для начала, позвольте все же представиться. Меня называют Антиквар. Но вы можете звать меня просто Илья. Так вам будет проще. Вас, насколько я осведомлен, зовут Алексей Фатеев. И вы Охотник.
Последнее слово Илья произнёс именно с большой буквы. Охотник. Это говорило о том, что он прекрасно осведомлён о том, что это такое — быть Охотником.
— Именно так, — подтвердил Алексей, наполняя чашку прекрасным ароматным кофе, бросая в него один кусочек сахара. Отхлебнул. Отсалютовал Антиквару чашечкой. — Прекрасный кофе и великолепный абсент.
— Спасибо. Кофе из Вест-Индии, абсент из Франции. Все начала XIX века. Так что, как видите…
— Что у вас за интерес ко мне? — задал вопрос Фатеев, прихлёбывая горячий густой напиток. — Только не пытайтесь убедить меня в том, что вы спасли меня из чистого человеколюбия. Ведь в драку вы не вмешались, хотя могли бы разогнать эту шпану одним мановением руки.
Алексей кивнул на сервировочный столик, появившийся из ниоткуда.
— Но как только я проломил голову этому… как их там?
— Т'сари, — подсказал назвавшийся Ильей.
— Точно. Вы стояли и ждали, пока я зашибу одного из них. Зачем? Чтобы потом спасти от ваших блюстителей порядка? Чтобы я стал от вас зависим. А из этого следует, что вы как-то намерены использовать мое пребывание в вашем мире. Как? И зачем?
— Вы весьма проницательны, Алексей. Что делает вам честь. Если уж на то пошло, то признаюсь, что и эту шпану нанял я, — усмехнулся Антиквар, сцепил ладони в замок и положил их на столешницу.
— Ну вот и славно. Признавшись в том, что вы режиссёр, признайтесь теперь и в том, что за драму вы ставите. И какая роль в ней отведена мне? Не люблю неизвестность, знаете ли. — Алексей налил себе ещё одну чашку кофе.
— Замечательно держитесь, Алексей. Я рад, что не прогадал с выбором. Что ж, я с удовольствием расскажу, зачем вы мне. Насколько я осведомлён, вы стали жертвой охоты. На вас охотится некий Коллекционер. Мне нужно, чтобы вы убили его и доставили мне его голову. Вот и всё.
— Я в любом случае собирался его убить. Могли бы просто попросить и не устраивать такой спектакль с дракой и милицией.
— Не спорю. Но я хочу быть уверен в том, что вы убьёте его, а не он вас. И что вы доставите мне его голову.
— Зачем вам это? — удивлённо спросил Алексей, вскидывая брови.
— Всё просто. Он тоже экспонат. Надеюсь, вы осведомлены о нашей иерархии и порядках?
— Более или менее, — кивнул Фатеев.
— Тем лучше. Я являюсь Мастером Цеха Антикваров. От начала времён мастеров в нашем цехе было ограниченное количество. И в него входили потомственные Антиквары. Среди нас нет места выскочкам, поднявшимся из низов.
— Зря. Выскочки очень честолюбивы, амбициозны и упорны в достижении цели.
— Согласен. Но есть традиции, которые этот Коллекционер, ещё недавно бывший Охотником, наверняка нарушит, завладев своим нынешним трофеем. То есть вашей, прошу меня простить, головой. Мало того, что впервые за многие века безродный сможет занять место в Цехе среди потомственных мастеров. Он создаст прецедент, что в дальнейшем может стать пагубным для Цеха, когда всяческое отребье решит, что оно вправе вступать в наши ряды. Наши устои были незыблемы на протяжении веков. Цех поддерживал своих членов, оказывая им помощь в ситуациях, которые по той или иной причине становились неразрешимыми для отдельного мастера. Получивший поддержку Цеха Антикваров, в свою очередь, делал всё для того, чтобы могущество и влияние организации росло и крепло. Из года в год. Из века в век. В данное время в Цехе Антикваров состоит дюжина активных мастеров, каждый из которых по праву происхождения достоин быть в нашем кругу. Как видите, всего двенадцать особ стали членами нашего общества, которое отнюдь не является тайным, но вступить в Цех, не будучи потомственным Антикваром, — невозможно.