Борис Долинго - Чужие игры

Шорин бросился выполнять приказ.

Остапенко прислушался к звукам боя. Теперь только изредка доносились короткие автоматные очереди и сухие одиночные выстрелы, но взрывы больше не грохотали – видимо, кто-то над кем-то уже почти одержал верх. Но земляне при любом исходе не собирались здесь задерживаться.

Капитан стряхнул каменную крошку с одежды пострадавшей и уложил девушку на свободное от обломков место, приподняв ей голову. Незнакомка дышала часто и неровно. Валентин вспомнил, что Авван кроме прочих консервов снабдил их специальными стимуляторами. Торопясь, он сдернул заплечный мешок и достал другой инъектор и, приложив его торец к коже на шее девушки, нажал кнопку. Раздался тихий щелчок.

Тем временем вернулся Николай и доложил, что кроме этого лаза на площадку больше никак не попасть. Гравилёт вроде целый, повреждений не видно, люк открыт, но внутрь он не забирался.

Валентин кивнул и приказал Шорину взять чемоданы резидента. Сам он собрал вещи в мешок, закинул его за плечо и осторожно поднял девушку на руки. Она была легкая, мягкая, податливая. Остапенко усмехнулся, чувствуя, как к щекам непроизвольно приливает кровь.

Девушек он в своей жизни насмотрелся достаточно и всегда был готов проявить к ним повышенное внимание, особенно, к красивым. В данном случае девушка была очень даже хороша, чего не скрывал её растрепанный вид, но не из-за этого же волноваться!

Возможно, волнение вызывалось тем, что он держал на руках инопланетянку? Хотя, глядя на девушку, сказать это было весьма затруднительно: черты лица, волосы и всё остальное – прямой осмотр не выявлял каких-то отклонений от весьма широких стандартов земной красоты и просто идентичности с представителями родной планеты.

– Ты чего на неё так вылупился? – Николай вернулся за вторым чемоданом и теперь удивленно смотрел на напарника. – Давай-ка поторопимся!

– Да, да, конечно, – ответил Валентин.

– Как будто бабы никогда не видел… – проворчал Шорин, в спешке толкая чемоданы в гравилёт.

Незнакомка еле слышно застонала и глубоко вздохнула, веки её затрепетали – видимо, подействовали стимуляторы. Девушка открыла глаза и что-то прошептала.

– Кто вы? – перевёл транслятор.

– Мы… э-э… друзья, – выдавил капитан, стараясь не споткнуться на стыках плит, которыми была выложена крыша башни.

Поднеся пострадавшую к машине, он заглянул внутрь.

Не очень просторная кабина немного напоминала салон микроавтобуса: в передней более узкой части располагалось кресло пилота, позади которого стояли в два ряда четыре кресла для пассажиров. В хвостовой части имелся багажный отсек, отделённый жёсткой сеткой и заваленный какими-то тюками, сумками и прочим барахлом.

– Что случилось? – Девушка попыталась оглядеться, пока Остапенко бережно устраивал её в первом ряду пассажирских кресел.

Старшина стоял рядом и подозрительно смотрел на незнакомку. То, как вёл себя с ней капитан, ему не вполне нравилось.

Девушка дотронулась до головы.

– Что-то взорвалось, да? – спросила она. – Меня мутит, и голова кружится…

– Скоро это пройдёт, я ввёл лекарство, – заверил Валентин и повернулся к Шорину: – Коля, залезай, улетаем!

Николай, косясь на инопланетянку, пролез на второй ряд и притулился там.

Усевшись на место пилота, Валентин поинтересовался, как зовут девушку.

Та сообщила, что её имя Кината, и капитан в свою очередь представил себя и Николая.

– Можете звать меня просто Кин, – сказала девушка и добавила: – Какие имена у вас… странные. Вы агенты?

– Ну… странные, это да, но мы не агенты… – пробормотал Остапенко, пытаясь воскресить в памяти то, что рассказывал Авван про каких-то агентов.

Только тут он вспомнил, что у него до сих пор опущен щиток шлема и машинально поднял свой. Шорин, глядя на командира, тоже открыл лицо. Почти сразу же Валентин спохватился, памятуя разговоры Аввана о непристойности показывать лица при первой встрече.

– Прости, это ничего, что ты видишь наши лица?

– Не понимаю, – удивилась девушка, – а что в этом такого?

– Но мы видим твоё лицо, а ты наши… А мы едва знакомы.

– Не понимаю, ну и что? – Кин слабо улыбнулась, хотя улыбка скорее напоминала жалобную гримасу. – Вы считаете, что я не должна видеть лица агентов?!

– Да мы никакие не агенты, успокойся! – И чтобы переменить тему, спросил: – Это твоя машина?

– Да, – кивнула девушка и вдруг всхлипнула и шмыгнула носом, – будто вы сами не знаете?

– Откуда ж нам знать, ведь гравилёты все разные! С устройством этого мы пока не знакомы.

– Да ну?! Они же только снаружи разные.

– Нам нужно улететь отсюда. Слышишь выстрелы?

Девушка напряглась.

– Да, – Она наморщила лоб, будто пытаясь вспомнить нечто важное. – А где Синг’сах?

– Где что? – переспросил капитан.

– Не «что», а «кто». Синг’сах – это Синг’сах… Не пойму, кто же вы такие, а?

Остапенко напрягся, не зная, что ответить?

– Вы новые Исследователи? – продолжала спрашивать девушка, глядя прямо в глаза Валентину. – Или… вы всё-таки люди Коулла?

– Нет… – Остапенко теперь понял, про каких агентов девушка говорила. – Вот уж к Коуллу мы точно отношения не имеем.

– Полетели, что ли? – подал голос старшина. – Потом поговорите.

Кин, морщась, поднялась с кресла и ткнула несколько кнопок на пульте пилота.

– Быстрый взлёт, – коротко приказала она.

– Есть быстрый взлет, – отозвался баритоном бортовой компьютер.

Гравилёт плавно приподнялся, а потом свечой устремился в небо при полном отсутствии перегрузок внутри кабины.

– Нам нужно попасть в безопасное место, – попросил Остапенко. – Кин, ты знаешь что-нибудь подходящее, а?

Девушка снова задумчиво изогнула брови.

– Место-то есть, но оно далеко и…

– И что?

Гравилёт завис метрах в двухстах над землёй.

– Да нет, ничего…

– Ладно, но скажи нам откуда ты сама? – решился задать прямой вопрос Остапенко. – Ты же никак не местная!

– Что значит – не местная? Само собой, я не баори, но это как раз моя Зона. А вот вы кто такие?

– Ну об этом мы ещё поговорим, – поспешно заверил Валентин. – Я вот видел, как ты сразу после начала штурма Дворца прилетела на этом гравилёте, это ведь была ты? Что ты здесь делаешь?

Девушка всплеснула руками:

– Ну, понятно, вы – агенты! – упавшим голосом произнесла она.

– Никакие мы не агенты! – заверил её Остапенко. – С чего ты взяла?

Девушка молча сверлила его взглядом из-под насупленных бровей.

– Послушай, – как можно мягче произнёс капитан, чувствуя себя при этом совершенным идиотом, – мы друзья, мы тебе не причиним зла, честное слово!

Девушка молчала.