Борис Долинго - Чужие игры

– Данных нет, – отозвался компьютер.

– Как это место называется?

– Западное побережье озера Имдр.

– Что оно собой представляет?

– Персональное место отдыха исследователя Кинаты Тотселл.

– Э… Кината летала всегда одна? Или кто-то ещё с ней был?

– Доступ к сведениям заблокирован.

Шорин хмыкнул и многозначительно посмотрел на напарника – мол, знаем мы такие штучки, но Валентин только плечами пожал..

Пока они летели, капитан рассматривал девушку. «Красивая, – отрешённо думал он, – очень красивая… Таких часто рисовали на страницах научно-фантастических журналов: комбинезон, грива волос, огромные глазищи – и всё на каком-нибудь феерическом фоне! Вот уж не гадал, что увижу подобное в действительности! И чтобы после этих „лягушек“ и „лошадок“ попалось такое очарование! Да уж – в бесконечной Вселенной бывает всё…»

Шорин, посмеиваясь в усы, поглядывал на командира. «Ничего, – в свою очередь думал он, – ещё не вечер. Чтобы Бендер – да потерял голову из-за какой-то смазливой марсианки, у которой, может, ещё и зубы между ног?! Не могёт быть такого!»

Тем временем гравилёт спикировал вниз. Валентин взглянул на экран и заметил продолговатое голубое озерцо, поблёскивающее среди дремучего леса. На берегу мелькнуло несколько строений, но подробно рассмотреть их Остапенко просто не успел.

Машина мягко приземлилась у центрального здания, представляющего собой, как ни странно, бревенчатую постройку в духе американских ранчо позапрошлого века. Остальные здания имели явно вспомогательное значение – например, под навесом одного из них громоздилась высокая поленница. Ни забора, ни другого видимого ограждения участка Валентин не заметил. На озере был сооружён деревянный причал, у которого покачивалась вполне обычного вида лодка.

– Здорово, – сказал Шорин, – почти как на Земле. Я вылезу – надоело уже в этой коробке.

– Подожди. Мы не знаем, кто здесь ещё может быть. – Он посмотрел на ровно дышащую Кин.

Старшина пожал плечами.

– Но если тут кто и есть, – продолжал капитан, – то…

– Что?

– У них может быть оружие, с легкостью пробивающее защиту наших «броников». Ведь они же тут хозяева…

Дверь дома распахнулась, и на пороге появилась знакомая фиолетовая фигура в одной набедренной повязке.

– Ещё один! – выдохнул Шорин, хватаясь за деструктор.

Слуга сбежал с крыльца и засеменил к гравилёту, комично держа узловатые руки по швам. Он остановился в нескольких метрах и подобострастно склонился.

– Почётная встреча, – хмыкнул Остапенко.

– А он ведь и вправду раб! – воскликнул старшина. – Фу ты, ну ты!..

Кин спала. Синг’сах стоял, не двигаясь. Шорин тихо сопел.

– Добро, – решился Остапенко, – выходим. Сначала я, а ты сиди тут и, если что, взлетай.

Старшина молча кивнул.

Валентин открыл люк и соскочил наружу. Раб склонился ещё больше. Капитан обернулся и махнул Шорину – мол, закрой вход. Николай приказал компьютеру захлопнуть люк, а капитан взял фиолетовокожего на мушку.

– Ты один? – спросил он.

– Один, господин, – пролепетало существо, не поднимая головы. – Совсем один.

Валнтин невольно ухмыльнулся такому переводу транслятора.

– Веди нас в дом! – приказал он..

– Нельзя, хозяйки нет.

– Хозяйка здесь, отдыхает в гравилёте. Веди!

Синг’сах колебался, ноги его подрагивали.

– Ты мне веришь? – строго спросил Валентин.

– Да. Но нельзя.

– Почему?

– Хозяйки нет.

Остапенко вздохнул.

– А где же она?

– Улетела.

– Я же сказал, что она тут, в гравилёте! Ты мне веришь?

– Да.

– Так где твоя хозяйка?

– Она отсутствует.

– Да ну тебя к черту! – рявкнул Валентин так, что Синг’сах отшатнулся, чуть не упав на песок. – Я сам пойду. Ты будешь мне мешать?

Молчание.

– Я пошёл в дом. Смотри, вот я иду… Ну?

– Хозяйка… – жалобно пискнул раб.

Валентин выругался и махнул рукой невидимому Шорину, который слышал его разговор по системе связи защитного костюма:

– Коля, покажем этому идиоту его хозяйку!

Люк открылся, и капитан поманил раба пальцем:

– Иди, родной, удостоверься, она здесь, она просто спит. Успокоился?

Синг’сах робко проковылял ко входу в гравилёт и заглянул вовнутрь.

– О! – простонал он и кинулся к Кин. – Хозяйка!

– Эй, эй, поосторожней, друг! – Шорин, спохватившись, оттолкнул раба, но тот, изловчившись, припал к ноге спящей девушки. Остапенко несколько секунд оторопело смотрел на это, а потом схватил Синг’саха за плечо.

– Ну, облобызал – и будя, пора честь знать, товарищ!

Раб в ужасе отскочил.

– «Моя твоя не понимай». Или он нас специально дурачит, или этот парень действительно идиот, – сказал Николай. – Одно из двух.

– Всё может быть, – кивнул Остапенко. – А ну, пошли! А не то, – он сделал грозное выражение лица, – я рассердиться могу. Хочешь, чтобы я строго наказал тебя?

– Нет-нет-нет… – затараторил инопланетянин, прикрывая лысую голову руками.

– Какой, однако, запуганный малый, – пробормотал Шорин. – Эта Кин, видать, издевалась над ним, как могла! Совсем замордовала!

Валентин промолчал, но решил всё-таки проверить территорию. Уже не обращая внимания на Синг’саха, он направился к дому. Раб со страдальческим видом побрёл следом.

Техник Торелл Сиррана не любил шумных компаний. Его раздражало чужое веселье, суетливое поведение коллег и, само главное, их приземлённое отношение к жизни. Беспрекословное выполнение указаний главкома, отсутствие попыток разобраться в силах, к которым прикоснулись «верхние», – вот главное, за что техник презирал сотрудников, имевших практически те же возможности, что и он сам.

«Им всем тут вообще нечего делать! – морщился Торелл, наблюдая за фигурами, слоняющимися по складу терминала среди машин и устройств, доставленных сюда волей Тигурда Китаана. – Все тупицы, а главком – самодовольный, зажравшийся идиот! Они могут ещё тысячу лет тут возиться, но так и не поймут главного: ключи к управлению миром или даже мирами – совсем рядом, достаточно руку протянуть!»

А он тянул руку – и, самое главное, у него получалось!

Несмотря на то, что Торелл был молод, в устройстве систем Пирамиды он разбирался намного лучше любого тарланина, допущенного главкомом на уровень «Ноль». Судя по действиям Тигурда Китаана, он сам мало в чём разобрался за столько лет, хотя и является по слухам, едва ли не бессмертным, а вот Торелл Сиррана…

Техника переполняла гордость пополам с гордыней, однако это оставалось его тайной – у Торелла имелись далеко идущие планы, и оступиться раньше времени он не желал. Поэтому он не спешил вступать в прямой контакт с поразительным артефактом, называемом Пирамидой, как, судя по всему, поступил главком в самом начале. Этому ещё не пришло время, а если поспешить, то о знаниях Сирраны узнает Тигурд, и он не оставит разгуливать на свободе столь много знающего человека. Жизни, естественно, Торелла не лишат, пока не выкачают все знания, но мечтам о собственной власти придёт конец, если поспешить.