Андрей Колганов - После потопа

   Это было последнее крупное событие осени. Наступала зимняя передышка. Закончилась уборка картошки и других корнеплодов. Сразу по ее окончании, в конце сентября, начались занятия в школе. Начались заботы по засыпке всего собранного на хранение, по заготовке дров на зиму, по инвентаризации сваленной на складе в кучу зимней одежды, по утеплению домов и водопровода, по ремонту котельной в поселке, по зимней консервации техники...

   И в Рыбаково, и у пограничников были только остатки прошлогодних запасов угля. Некоторое количество угля отыскалось на железнодорожной станции в Зеленодольске, совсем чуть-чуть наскребли в Комсомольском курорте. Зеленодольский уголь подрастащили местные жители. Но грузовиков у них не было и уголь они возили к себе в дома в багажниках и прицепах легковушек. В коммуне не было самосвала, и для перевозки угля были приспособлены бортовые машины, в кузова которых автокраном ставили загруженные углем металлические емкости из-под строительного раствора.

   Однако собранного угля не хватало. Поэтому заготовка дров шла полным ходом. В лесу, под руководством старенького лесника, собирали не вывезенные остатки прежних санитарных вырубок, и производили новые. Прямо на месте срубленные деревья распиливали на дрова и грузили на автомашины.

   Юрий Сухоцкий с увлечением работал двуручной пилой. Октябрьская погода стояла уже довольно прохладная, но ясная и не дождливая. Работалось на свежем воздухе легко, тем более, что за другую ручку двуручной пилы держалась Надя Бесланова, с улыбкой на лице не сводившая глаз со своего командира.

   Из поселка привезли горячий обед и Юрий скомандовал часовой перерыв. Поели быстро, с аппетитом. Оставшиеся полчаса Юра с Надей бродили по сосновому лесу, кое-где расцвеченному золотистыми листьями кленов и рябин, и слегка подернутыми желтизной дубовыми листьями. Они подошли к авандюне непрерывной гряде низких дюн, тянувшейся вдоль моря. Здесь явственно чувствовалась близость большой воды, - хотя ветра почти не было, тянуло сыроватой свежестью. Взобравшись на гребень дюны, они пошли вдоль берега, разглядывая волнующуюся серо-зеленоватую поверхность моря и слушая негромкое мерное шипение прибоя.

   Гуляли молча. Лишь к концу перерыва, когда уже пора было возвращаться и вновь приступать к работе, Юрий вполголоса промолвил:

   "А все-таки, несмотря ни на что, жизнь хороша..."

   Надя подошла сзади, прижалась к его спине, и четко, раздельно произнесла:

   "Я люблю тебя, Юра".

   Сухоцкий обернулся и взял Надю обеими руками за плечи:

   "Я же говорил: у меня пока нет ответа. Не торопи".

   "Сколько же мне ждать?" - нетерпеливо воскликнула Надя. В голосе ее чувствовалась обида.

   "Если ты хочешь получить ответ сейчас, - можешь услышать то, что тебе не понравится", - сказал Юрий.

   "А потом будет другой ответ?" - резко спросила Надя, вскинув голову.

   "Я просил - не торопи!" - тоже вскинулся Юрий. - "Ты же не хочешь, чтобы я тебе врал?"

   "А может, и хочу..." - тихо пробормотала девушка.

   "Ну, хорошо! Если ты хочешь знать правду, то соперниц здесь у тебя нет. Довольна? Но пойми ты - я слишком серьезно все это воспринимаю", - горячо говорил Сухоцкий, машинально вертя на пальце обручальное кольцо. - "Я старомодный человек, я так воспитан, я таким вырос, не могу ничего поделать! Меня уже не изменишь. Ну не в силах я переступить через это! И другого ответа у меня нет. Будет - я скажу. Когда будет - я не знаю".

   Надя ничего не сказала в ответ, круто повернулась и заспешила к месту работы. Сухоцкий пошел за ней - надо было заканчивать распилку и погрузку дров.

   В общем, забот хватало. Хлопоты шли не только в Рыбаково, но и в Зеленодольске. Помогали кое-чем и окрестным сельским обществам и отдельным крестьянам-фермерам. Некоторые из них провели сев озимых - им надо было помочь с горючим и с ремонтом техники. Бандиты почти не проявляли себя. Но редкие налеты небольших шаек все же случались, и тревожная группа в Зеленодольске не сидела совсем уж без работы. Наступала зима...

   Наступил март. Снег еще лежал повсюду, а временами начинались вьюги, подобные февральским. Заготовленные дрова были сожжены полностью, остатки угля догорали в печах. Где взять топливо? - этот вопрос не давал покоя многим, и в первую очередь - Виктору с Юрием.

   "Я не хотел раньше говорить", - промолвил Калашников после очередного обсуждения на Совете коммуны, когда выяснилось, что топлива хватит едва на двое суток, - "но, похоже, у нас осталась только одна возможность поддержать отопление в поселке".

   "Какая? Жечь солярку?" - раздраженно спросил Юрий. - "А что делать со всеми нашими грузовиками и бронетехникой? А движки?"

   "Так что, лучше замерзнуть?" - возразила Лиза.

   "Погоди, Лиза" - прервал ее Виктор. - "Я не о солярке говорил. Я имел в виду уголь".

   "Какой уголь?" - нетерпеливо перебил Сухоцкий. - "Где его взять?"

   "А взять его можно только в одном месте - в порту, в Городе".

   Все замолчали.

   "Да-а-а, в порту угля должно быть навалом. Сотни тонн!" - воскликнул Юрий. - "Но как его оттуда забрать? Два самосвала, положим, мы раздобыли. Но их еще нужно отремонтировать. И потом, идти в Город - значит нарваться на бандитов. Это что же, каждый рейс за углем превращать в сражение?"

   "У меня другой план" - ответил Виктор. И он изложил свой план:

   "Одну разведгруппу мы посылаем в порт. Безопаснее всего подкинуть группу на восточную окраину Города и затем пройти через район радиоактивного заражения - разумеется, соблюдая все меры предосторожности. Задача этой группы - найти уголь, найти угольные вагоны, разыскать в порту или у Центрального вокзала тепловозы, и проверить состояние железнодорожных путей от угольных складов и состояние моста через Реку. Кроме того - и это самая сложная часть задачи - надо проверить состояние пути от моста до поселка Суворовка включительно, не нарвавшись, желательно, на бандитов. Эту часть проверки поэтому лучше проводить в промежутке с трех до шести утра".

   Калашников перевел дыхание и продолжил:

   "Эта группа должна оценить состояние пути, необходимый объем ремонта и потребность в материалах и инструменте. Нужно также сообщить, есть ли погрузочные средства, исправны ли тепловозы и т.д. Для этого нужен специалист-железнодорожник. В Зеленодольске, как я выяснил, живет пенсионер Федор Лукьянович, бывший помощник машиниста. Нужно его убедить пойти с нами.

   Вторая группа пойдет на ремонтной мотодрезине - а на станции в Зеленодольске есть одна исправная - и проверит состояние пути от Зеленодольска до Суворовки.