Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

— Не дальше, чем до Старой Руссы.

Сабуров подался вперёд.

— Ох, Павел Андреевич, ты мне Старую Руссу лучше не вспоминай! А то как бы втрое цена не выросла!

Исправник недовольно отодвинул папку, приготовившись спорить всерьёз. Дмитрий Александрович уже не улыбался. Он сидел, уперев ладонь в колено, и внимательно слушал возражения, чтобы тут же ответить на каждое.

Я же снова выпал из разговора.

Выходило, что посвящать Сабурова в настоящее поручение Евстахий не собирался. Не захотел даже выслушать, ради чего я его привёл. Воспользовался случаем, разругался со мной и выставил обоих. Теперь Дмитрий Александрович уверен, что с церковниками мы дел иметь не будем, и спокойно договаривается о другой работе.

А я сижу рядом и молчу. Хотя совсем недавно обещал, что втёмную его никуда не потащу.

Я покосился на товарища. Сабуров как раз объяснял Ракитину, сколько всего необходимо подготовить для поездки и почему платить за это из собственного кармана он не намерен. Он уже думал о людях, о дороге, о припасах. И даже не подозревал, что у меня заботы несколько иного рода.

Сказать ему сейчас? Здесь, при исправнике?

Ну да, только этого не хватало.

Я едва удержался от раздражённого вздоха. Значит, потом. Наедине.

Я вернулся к разговору.

— Я не могу платить вдвое каждому, кто считает поручение опасным, — говорил исправник. — У меня на это средств не хватит!

— А я не могу посылать людей, делая вид, будто ничего опасного нет. Мы оба знаем, что оттуда пришло. Или мне мужикам сказать, что это обыкновенная прогулка?

Ракитин поморщился.

— Не передёргивай. Я не предлагаю вам лезть на орду. Обнаружите опасность — вернётесь, доложите. Для того и разведка. Да и где там та орда? Всю в Порхове перебили.

— При нашем, нужно сказать, участии! — поднял палец вверх Сабуров.

— Об этом мы поговорим потом, — уныло кивнул исправник, поняв, что только что нарвался на очередные траты, за которые придётся отчитываться. — Сейчас же мы говорим о разведке.

Я слушал вполуха, вертя чашку за ручку. До настоящего церковного поручения ещё предстояло добраться. Сперва Ясное, а здесь скрывать от Дмитрия Александровича нечего. Осмотреться, поискать следы, понять, что произошло… Именно это сейчас и предлагал исправник.

Может, не стоит мучить себя заранее?

Ведь ещё ничего не случилось. Мы даже не договорились о найме, а я уже прикидываю, как буду объясняться с товарищем бог знает где. До тех мест сперва добраться надо. И время подумать ещё будет.

Мысль была настолько удобной, что я ухватился за неё с некоторым облегчением.

Пусть пока всё идёт как идёт. Сейчас, с кондачка, решать, как поступить, — только новых глупостей наделать. Высплюсь, успокоюсь, обдумаю. До выезда ещё есть время, потом дорога… Что-нибудь придумаю.

Во всяком случае, сейчас это делать совершенно необязательно.

Я допил чай и отставил чашку. Хорошая всё-таки привычка — не решать неприятные вопросы сразу. Особенно если пока совершенно не представляешь, как их решать.

Сабуров с исправником тем временем спорили уже довольно громко.

Павел Андреевич налил себе воды, отпил, откашлялся и снова принялся объяснять, почему не может выдать столько денег. Дмитрий Александрович слушал, мрачно поглаживая усы, после чего возвращался к своей цене.

Никто не спешил уступать. Я даже немного отвлёкся от собственных мыслей. За хорошим торгом наблюдать приятно, особенно когда от его исхода зависит и твой заработок.

— Полторы цены, — наконец сказал Ракитин. — Больше не дам, Дмитрий Александрович. И это уже совсем немало.

Сабуров помолчал. Посмотрел на меня, но я вмешиваться не стал. Лучше него всё равно не выторгую.

— Полторы, значит… — Он потёр подбородок и вздохнул. — Ладно. Но всё снаряжение за твой счёт.

Павел Андреевич открыл рот, собираясь возразить, однако Сабуров не дал ему заговорить:

— Вот тут уж не спорь. Я ещё и собираться за свои деньги должен? Людям плата за работу, припасы и снаряжение — отдельно. Иначе мы сейчас до вечера просидим, так ни о чём и не договорившись.

Исправник некоторое время смотрел на него, затем устало кивнул.

— Хорошо. По рукам.

Они пожали друг другу руки. Сабуров сразу повеселел и откинулся в кресле. Ракитин же выглядел так, словно ему хотелось вернуть на стол бутылку с коньяком, но вместо этого он взял свою чашку.

— Когда вы сможете отправиться? — спросил он.

— А тебе когда нужно?

— Как только будете готовы. Чем раньше разберёмся, что там происходит, тем мне будет спокойнее.

Дмитрий Александрович задумался. Я не торопил. Хоть одна часть нашего разговора, наконец, обходилась без скрытых смыслов и чужих намерений.

— Через неделю, — решил он. — Никак не меньше. Ватагу же собрать надо, а то кто где сейчас… Подготовиться, припасов закупить. Да и Александру Алексеевичу, полагаю, ещё с поместьем разобраться нужно. Верно говорю, Сашка?

— Верно.

Я выпрямился. Вот о поместье как раз и следовало поговорить. Слишком много времени сегодня потратил на церковников и размышления о том, чего они от меня хотят на самом деле. Пора было заняться собственными делами.

— И раз уж мы об этом заговорили, Павел Андреевич… У меня тут ещё пара вопросов осталась. Я селитру привёз. И о крестьянах мы с вами разговаривали. Хотелось бы решить всё до выезда.

Исправник вздохнул.

— Верно. Помню. Ну, давайте посмотрим, что я могу для вас сделать…

Ну, наконец-то разговор свернул в привычное хозяйственно-бюрократическое русло… Правда, будет ли здесь легче, чем с церковниками?

Ох, что-то я сомневаюсь…

Из управы я вышел в куда лучшем расположении духа, чем входил в неё.

Селитру Ракитин принять согласился, и даже по обмену мы сумели договориться. За два пуда моего товара исправник давал пуд хорошего ружейного пороха, и после недолгого торга я решил, что меня это вполне устраивает.

Можно, наверное, было выжать ещё немного, но Павел Андреевич тоже должен был остаться доволен сделкой. Мне с ним и дальше дела вести, а не один раз ободрать и больше не показываться. Так что пусть будет так. Варница работает, селитра будет ещё… Куда важнее, что теперь её имелось, на что менять.

Сколько получу пороха за привезённое, выяснится после взвешивания. Но даже без точного счёта выходило неплохо. Хватит и запасы пополнить, и мужиков учить, не вздрагивая при каждом выстреле от мысли, во сколько обходится это обучение. Егор, надо полагать, обрадуется. Охотники — тоже.

Впрочем, порохом мои удачи не ограничились. Нашлись у Ракитника и крестьяне бесхозные.

Как