Анатолий Бурак - Лицо особого назначения

— Уведите задержанного.

Человек на экране телевизора, заложив руки за спину, покидал кабинет следователя. Видеомагнитофон был выключен, кассета спрятана в коробку, и следователь сел в кресло напротив своего непосредственного начальника.

— И как, Владимир, ты ему веришь?

Спрашивающий, человек в штатском, принимал участие в задержании, а теперь разминал в пальцах сигарету и не спешил при этом закурить.

— Явно врет, Сергей Игоревич. Да и тайник придуман для того, чтобы попытаться бежать.

— То-то и оно, — вздохнул собеседник. — Только вот проверить все равно придется. Инструкции — они, знаешь, для всех писаны.

— Проверим, не сомневайтесь.

— Ты смотри там у меня. Чтоб мышь не проскочила.

— Да куда он денется. Разве что в реку. Так я заранее с местной милицией свяжусь, чтоб дали на всякий случай катер. Даже если и спрыгнет, далеко уплыть не сможет. И на мосту наши ребята будут.

Старший неопределенно кивнул и, бросив в корзину для мусора так и не зажженную сигарету, не попрощавшись, вышел из кабинета.

— Руки за спину, лицом к стене.

Вертухай был бесстрастен, а Алексей Иванович вспомнил себя полвека назад. Кто бы сказал тогда — не поверил бы.

Лязгнула, закрываясь, дверь камеры, и его повели по коридору. Открывались и закрывались по пути решетки, менялись лица, казавшиеся ему одинаковыми. Наконец он во дворе и перед ним распахнутая дверца автозака. Тут же конвой с автоматами и собакой. Негусто что-то. Хотя наверняка взвод бравых ребят в автобусе ждет за воротами тюрьмы. Кого-то из них сегодня настигнет смерть, одновременно послужив ему «пропуском» на свободу. Машина с заключенным выехала за ворота, и Смирнов с удовлетворением убедился, что был прав насчет дополнительной охраны. Да, от этих никому не уйти. Живым не уйти. Но, ему все равно, и убежит он мертвым. Даже если и не удастся «захватить» кого-то с собой, у него достаточно сил и энергии для побега.

Ехали больше часа. Пока не выехали из города, Смирнов смотрел в окно и ловил испуганные и удивленные взгляды прохожих во время остановок на светофорах. Им, свободным и благополучным, его лицо, выглядывавшее из зарешеченного окошка, должно быть, казалось воплощением чего-то страшного. Такого, чему нет места в обыденной жизни и именно поэтому вызывающего жуткое любопытство.

Автозак остановился, и Алексей глянул через решетку. К двери подошел следователь.

— Надеюсь, вы понимаете, что в случае попытки к бегству будет вестись огонь на поражение? В любом случае вам не уйти.

— Немаленький.

Дверца распахнулась, и Смирнов в плотном кольце людей в масках ступил на бетон моста.

— Показывайте, — потребовал следователь.

Алексей перегнулся через перила. Надо же, а он не дурак, даже катер внизу дежурит. Вот только вряд ли на нем есть водолазы.

— Чуть вперед пройдем.

Они стояли в самом начале моста, и было слишком мелко. Конечно, ему-то все равно, но рыба ищет, где глубже…

Сопровождаемый нацеленными на него стволами автоматов, он неспешно пошел по мосту, окидывая взглядом реку и мысленно прощаясь. Сегодня здесь умрет Алешка Смирнов. Что ж, тридцать лет не так уж и мало. Да и сколько раз еще предстоит менять имя? По крайней мере, теперь он сделает это по уважительной причине.

Схватив руками шар, служивший украшением перил, и сделав вид, что пытается повернуть, он попросил:

— Вот тут надави.

И парень по имени Владимир помимо воли сделал шаг навстречу своей гибели.

Юлька отстранилась от Майкла и, сделав страшные глаза, уставилась на Пестрову.

— Господин Вильяме, — сразу среагировала та, — где девушки могут привести себя в порядок?

— Что? — не понял тот. — Ах да… да хоть здесь.

— Ну что ты, Майкл, — вмешалась в разговор мнимая мама, — разве так можно? — И уже к девушкам: — На втором этаже, слева по коридору, есть комната для гостей с большой и удобной ванной. Прошу вас, не стесняйтесь.

Девушки, извинившись, ушли наверх, а миссис Вильяме повернулась к коллеге:

— Малышка что-то заподозрила.

— Да бросьте вы. Не телепатка же она. Да и, в конце концов, никто не собирается сделать им плохо. Кстати, «лечение» помогло?

Старушка замолчала, будто бы прислушиваясь к чему-то внутри себя. И с удивлением кивнула:

— За последний год я так свыклась с болью, что перестала ее замечать. А сейчас ее нет.

— Значит, сработало?

— Это могут подтвердить только лабораторные исследования. Ведь я по-прежнему надеюсь. Так что, возможно, я просто внушила себе желаемое. Лучше давай послушаем, о чем они говорят.

Вильяме открыл тумбу стола и, пощелкав кнопками, надел наушники. Точно такие же протянул «маме». И они умолкли, вслушиваясь в происходящий наверху разговор, лишь изредка обмениваясь взглядами.

Юлька вошла в ванную и, включив воду, схватила Ленку за руку:

— Он не ее сын!

— Как это? — непонимающе уставилась на нее подруга.

— Очень просто. Они оба из какой-то правительственной организации. Спецподразделение, отслеживающее по всему миру уникальные и парапсихологические способности. Экстрасенсы, гипнотизеры. Знахари разные, люди, занимающиеся нетрадиционной медициной.

— Так бабуся здорова?

— Да нет… больна.

— Ну?

— Что — ну?

— Ты ей помогла?

— Ну…

— Да что — ну?

— Да помогла, помогла. Просто обидно. Держат нас за дурочек.

— А как бы ты поступила на его месте? Здравствуйте, мисс Кузнецова. Я представитель ЦРУ. Предлагаю сотрудничество. Поехала бы ты с ним?

— Нет, — вздохнула Юлька, — не поехала бы.

— Вот видишь. А так хоть бабке помогли. Кстати, симпатичная старушенция. Да и денег заработали.

— Не знаю я, — в сердцах воскликнула Юлька. — Пойдем прогуляемся. Надо все это хорошенько обдумать.

Девушки спустились вниз, и Юлька холодным тоном объявила:

— Мы хотим прогуляться.

Майкл, изменившись в лице, засуетился:

— Подождите, прошу вас. Не надо уходить. Я вам все объясню.

— Что объясните? — взорвалась негодованием девушка. — И разве можно как-то оправдать обман?

— Поймите же, скажи я вам, что вас хочет позвать правительственная организация, и на вас сразу же обратили бы внимание спецслужбы. И в конечном счете вы бы все равно оказались у нас, только проданные кем-нибудь из верхушки.

— Что значит, проданные? У нас, между прочим, демократия. Это при коммунистах могли приказать: делай то-то и то-то. А сейчас в России вполне развитое общество.

— О чем вы, — засмеялся Майкл, — с момента так называемой перестройки и победы демократии в девяносто первом году ничего не изменилось. Ваша страна не только не вышла из черной полосы, а еще больше углубилась в сумерки, увязнув в них по самое не могу. Экономический кризис, который вы так и не смогли побороть, оставил миллионы твоих соотечественников за чертой бедности, балансирующих на грани нищеты…