Анатолий Бурак - Лицо особого назначения

Но, в этот день он, как мальчишка, мечтал просто о полете. И пусть это не управляемое парение в боевом скафандре, позволяющее изменять направление и зависать над любой точкой. Все равно Гн-трх уверен, что хорошо забытая забава доставит ему много радости.

Изобретатель, оказавшийся мужчиной лет тридцати, с голубыми глазами и рыжими волосами, производил впечатление вечного мальчишки. Слегка смущенный толпой придворных, он поначалу робел. Но, едва речь зашла о демонстрации летательного аппарата, сразу оживился и, явно забыв, кто с ним сейчас беседует, отчаянно спорил, защищая ту или иную особенность конструкции. Пусть, это его день.

— Что ж, давайте демонстрируйте.

И, повинуясь указаниям энтузиаста, помощники зажигают горелку. И бесформенная куча материи, занимающая значительную часть поля, выбранного для демонстрации, зашевелилась, вздымаясь подобно груди сказочного великана. Спустя непродолжительное время шар принял свои естественные очертания, поднявшись над корзиной огромным белым пузырем. Когда же Верховный забрался в гондолу, по толпе придворных пронесся восхищенный вздох. Раз уж высшее существо признало изобретение, то, значит, все в порядке.

Перед началом испытаний Император вызвал казначея и приказал тому щедро отсыпать гостю золота, дабы компенсировать затраты и вдохновить на новые изыскания.

Они поднялись километра на два, и Гн-трх стал надевать заплечный мешок. Молодой человек с недоумением смотрел на Верховного, пригласившего его в столицу и давшего ему возможность продемонстрировать плоды долгих и мучительных раздумий. Когда же тот, кого все называли Верховным, уселся на борт корзины, свесив ноги в бездну, воздухоплаватель подумал, что Император, впервые поднявшийся на такую высоту, лишился рассудка. Пытаясь спасти повелителя от —неминуемой смерти, он схватил его за плечо, но Верховный с легкостью отстранился:

— Не бойтесь, юноша. Я занимался подобными вещами задолго до вашего рождения..

И Верховный спрыгнул вниз. В отчаянии, что послужил причиной смерти великого человека, мужчина чуть было не последовал за ним. Но, инстинкт заставил его намертво вцепиться в борт гондолы. А вскоре над падающим телом Императора раскрылся разноцветный купол, к которому на множестве тонких бечевок был привязан сам Верховный. Человек же, стоявший в корзине воздушного шара, почувствовал себя маленьким мальчиком, случайно нашедшим хорошо известную родителям игрушку и с удивлением обнаружившим, что она таит в себе еще много неизвестных свойств.

Алексей Иванович заснул незаметно для себя. После хорошо сделанной работы сон на свежем воздухе как раз то, что нужно. Ему ничего не снилось, но пробудился он оттого, что чьи-то грубые руки прижали его к раскладушке, а в грудь уперся ствол автомата.

— Лежать, не двигаться!

Он и так лежал, а вот насчет «не двигаться» — это мы еще посмотрим. Головой крутить Смирнов не стал, неизвестно ведь, посчитают ли это движением. Но, скосив глаза, увидел, что сад наполнен людьми в черной форме с масками-шапочками на лицах. Распоряжался всем человек в штатском.

«Человек тридцать, и все с автоматами. Судя по всему, профессионалы». Смирнов был спокоен, ибо раз не убили сразу, значит, будет разговор. Конечно, сейчас он достаточно силен, чтобы «забрать» нескольких и уйти.

Но, что толку? Бросать дом, к которому так привык, менять место жительства и обустраиваться за границей? Нет, начинать жизнь беглеца в его годы как-то не хотелось. Так что подождем. Долго играть в молчанку, изображая крутых ребят, захватившие, вернее, попытавшиеся захватить его люди вряд ли станут. Не исключена также возможность простой ошибки. Маловероятно, что кто-то в этом мире осведомлен о его «подвигах». Остается последнее «дело». Но, тогда маску он не снимал, и связать его со смертью Большого Человека практически нельзя. То есть можно, конечно, но для этого нужен веский повод.

Алексей закрыл глаза и «углубился» в память вчерашней жертвы. Пожалуйста, все как на ладони, но вот что именно считают важным его противники? Это может быть какая-нибудь мелочь, лежащая в самой глубине сознания. Ведь он не впитывал в себя отпечаток личности. И чужие «воспоминания» были для него подобны книге без закладок. Ведь ранее «читавший», вернее, «записавший» ее человек знает каждую страницу как свои пять пальцев. И ему нет нужды всовывать между листами кусочки бумаги, дабы отметить то или иное событие. В ответ же на мысли Смирнова «чужая рукопись» услужливо раскрывалась на нужной странице. Но, вот знать бы еще, где она, нужная?

— Встать!

Его рывком подняли с раскладушки, запястья заломленных за спину рук сковали наручники.

— Вперед!

Алексея Ивановича довольно грубо подтолкнули к стоявшему во дворе автобусу.

Невольно вспомнился рассказ Юли. И арестованный немного пожалел, что не может «просмотреть» личность человека, не убивая его. А конвоиры тем временем впихнули задержанного в отгороженный сеткой загон и защелкнули замок. Сквозь не очень чистое стекло Смирнов видел, что человек в штатском сел в кабину машины, которая сразу же выехала на дорогу. Натужно взревев мотором, автобус, заполненный спецназовцами, последовал за ней.

— Могу я позвонить? — поинтересовался Смирнов, едва его ввели в кабинет и сняли наручники.

— Ты не в Голливуде.

Отвечавший не грубил, он скорее был равнодушен. Усталое безразличие в его голосе сказало Алексею о многом. Нет, хозяин кабинета не был инициатором его сегодняшней аудиенции. И вряд ли имел что-то серьезное против арестованного. Если только он не хороший актер, плавно и неторопливо ведущий свою партию. Позволив задержанному расслабиться и поверить в то, что это ошибка и досадное недоразумение вот-вот будет исправлено, а затем резко сменить тон, деморализовав и заставив расколоться. Но, работников соответствующего ведомства среди его «клиентов» до сих пор не было, и сравнивать было не с чем.

— Фамилия, имя? Род занятий?

Алексей Иванович отвечал, внимательно глядя на сидящего напротив человека и все больше укрепляясь в своих подозрениях. Это всего лишь марионетка, дергаемый за ниточки болванчик, послушный воле хозяина. И не он задумал и осуществил его арест. Скорее всего, где-то установлена видеокамера, и кукловод, удобно устроившись в кресле, с интересом наблюдает за поведением арестованного, делая какие-то свои выводы и примеряя их к сложной мозаике, существующей пока только в его воображении.

Придется ждать. Какой смысл в смерти этого идиота. Просто убежать он мог бы и раньше, но что это даст?