"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
Засучив руки, я принялся за работу. Сокровищ, которые были бы полезны в таком деле, не очень много, но тут уж ничего не поделаешь. Я стал вычерчивать формацию прямо в воздухе, рисуя руны, узлы и связи огненными линиями. Дракончик внимательно следил за моими действиями, а иногда даже подсказывал. И что уж тут, его советы были не лишены смысла и опыта.
Блин! Может, наплевать на обещание и заключить его разум в каком-то сокровище? Пусть останется такой себе консервой со знаниями! Но обманывать в таком деле — это плевок в свою карму, удача может и отвернуться. А она и так ко мне совсем не улыбающимся лицом повёрнута.
Не знаю, сколько времени прошло, в черепе бывшего дракона царила тьма, не разгоняемая даже его душой. Но формация была готова! Огромная, как земное футбольное поле, пылающая живым огнём, с якорями в виде минеральных сокровищ и Небесных трав, которые имели хоть отдалённое отношение к ментальным процессам. Даже меня, её создателя, она завораживала своей красотой и гармонией.
— Всё готово. — я посмотрел на дракончика. — Пора.
— Да. — в голосе дракончика не было ни грусти, ни страха. Похоже, он смирился с тем, что ему предстоит.
— Тогда становись вон в тот фокус формации.
— Сейчас. — он подлетел ближе ко мне. — Спасибо тебе, человек. Я никогда такого не говорил людям, но сейчас я тебе благодарен.
— Не стоит. Я делаю это больше для себя.
— Всё равно. Я благодарен тем, кто помогает мне. Поэтому возьми этот мой дар тебе!
Я не успел даже отшатнуться или защититься, как он тела дракончика отделилась совсем прозрачный образ, состоящий, казалось, из одних звёздочек. Отделился и метнулся ко мне, влившись мне в грудь. По всему телу что-то пронеслось, и всё оно стало слегка покалывать, даже как-то приятно, а не больно. Но эти ощущения быстро сошли на нет.
— Это мой дар повеления Воздухом. — пояснил мне дракон. — Пусть он послужит тебе! А теперь — начнём.
Он полетел к фокусирующему узлу формации. Покалывания в моём теле прекратились, и я занял место во втором узле. Потом разберусь, что там за дар.
— Приготовься. Начинаю! — скомандовал я.
Моя сила щедро полилась в формацию, активируя её полностью. Якоря вспыхнули, отдавая свою суть, Духовные камни рассыпались в пыль, отдавая свою энергию для стабильной работы.
Вся формация стала сжиматься, закручиваться вокруг нас с дракончиком, вытягиваться в кружевную трубку. Огненные нити окутали светящуюся душу и стали её аккуратно разделять на части, отделяя духовное тело от души с ментальной частью. Это должно было быть не больно, но дракончик напрягся, вытянулся в струну, словно сдерживая крик боли.
А с другой стороны трубки открывался проход в мир мёртвых! По пространству прошла волна серости, оно словно сгнило, рассыпалось прахом — и открылся проход в настоящее Ничто! Такое тёмное, что даже тьма вокруг казалась светлой, как под огненными реками в полдень. Но среди этой непроглядной тьмы появилась вдруг золотая нить, приблизилась — и превратилась в желтую реку из сияющих душ, плывущих к своему перерождению. От этого место одновременно тянуло и могильным ужасом, и надеждой.
— Прощай. — раздался в голове тихий голос дракончика.
— Хорошего тебе перерождения. — так же тихо прошептал я в ответ.
Беловато-голубое тело дракончика окончательно разделилось. Его душа, золотистая и почти прозрачная, отделилась и полетела через свёрнутую формацию туда, в реку мёртвых. А вот духовное тело, окутанное нитями формации, осталось висеть в пространстве, но уже совершенно не шевелясь, в нём больше не было разума, чтоб как-то им управлять.
Душа исчезла в загробном мире, и формация рассыпалась облаком огненных искр, исчерпав свой ресурс. Я облегчённо выдохнул — из меня это всё высосало немало сил. Да и окно в загробный мир не то, чтоб придавало сил и радости. Оно, казалось, не прочь было бы и меня поглотить и растворить в Желтой реке.
Интересно, кем дракончик переродится-то? Если учитывать, что он только и делал, что убивал и бесчинствовал, то какой-нибудь лягушкой или тараканом. А может, он приглянётся демоническому миру, должны же быть такие, и снова станет драконом, только теперь ленивым и добрым. Для демона.
А, не моё дело! Я с жадностью посмотрел на висящую и чуть светящуюся душу. Шикарная штука! Я успел почувствовать всю её мощь, пока работал с ней через формацию. Может, энергии сейчас в ней не столько, сколько было в пере феникса, но потенциал у неё даже намного больше! Это же цельное духовное тело, а не одно пёрышко, пусть и физическое. Даже с учётом того, что демоны больше свои тела культивировали, а не духовную силу.
— Ого! Это кто там? — я оглянулся на выход из черепа, закрытый сейчас клопом.
Оттуда донеслась знакомая аура. Да это же хозяин Башни Сокровищ Ли Цзюньяо! Похоже, он тоже сюда добрался. Ну, он вряд ли намного сильнее меня, так что с клопом будет долго бороться. О, а вот он и пошевелился. Вход в череп приоткрылся, насекомое, закрывающее его, сдвинулось, начав трансформацию в боевую форму.
Хм, забавно. Я сейчас происходящее там не только по аурам чувствую. Воздух тоже приносит мне информацию! Дыхание Ли Цзюньяо и клопа, потоки воздуха, даже их движения, которые этот воздух раздвигают. Я всё это чувствовал, до самых малейших изменений. Видимо, это были последствия от того дара, что мне оставил дракон. Блин, а я у него и имени не спросил! Впрочем, дар и отправление в другой мир — ещё не повод для знакомства!
Тем временем клоп и Ли Цзюньяо стали сражаться, сотрясая битвой даже череп. Но долго это не продлилось, быстрый и смертоносный клоп свёл на нет все усилия практика, и тот сбежал, прикрывшись защитными сокровищами. Клоп равнодушно трансформировался обратно и закрыл собой дыру. Но я готов поспорить, что глазастый практик видел отсвет духовного тела. Скоро он явится снова, подготовившись намного лучше. Не стоит медлить.
Я уже успел восстановиться, поэтому стал вытаскивать из пространственного кольца все сокровища стихии Воздуха, которые скупил в Башне Сокровищ. В принципе, достаточно, хотя хотелось бы побольше. Но духовное тело дракона это компенсирует. Кстати! Я полетел к самой пасти. Так я и думал — зубы дракона тоже тут остались. И их никто не грыз! Вернее,