Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Кровать у него «государственная», то есть, из низшего ценового сегмента, какие обычно и ставят в «простые» квартиры. В хоромах матерей-героинь и прочих заслуженных, как хвастался его друг, Володя, сразу ставят высший класс, от кооператоров ГКО.
Из-за того, что квартира его почти никак не благоустроена, питается он в ближайшей столовой, а также нередко захаживает в ресторан — из-за этого соседка по площадке, Ирина Леопольдовна, сделала ему замечание, что он ведёт «буржуазный образ жизни».
«А сама она как оказалась в том ресторане четыре раза подряд?» — задал мысленный вопрос Иван.
Гражданская жизнь не прельщает его и не принимает — он проводит время на этой кровати или сидя на кухне, у вытяжки, с сигаретой в зубах.
Он бесконечно прокручивает в своей голове разные мысли о последней войне — в основном, о том, как он умудрился пережить штурм Блумфонтейна, от начала и до конца.
Половина его взвода, постепенно, затрёхсотилась, поэтому штурм продолжался в неполном составе — слишком мал был миротворческий контингент, чтобы позволить отход обескровленных подразделений.
До центра города никто так и не дошёл — в самый разгар штурма было приказано занять оборону и держаться. Где-то через четыре часа после этого, чёрно-белые духи перестали стрелять и всё окончательно стихло.
Оказалось, что наверху договорились о прекращении огня на время мирных переговоров, а затем международный миротворческий контингент отвели за черту города, но продолжили держать его наготове, чтобы оказать на духов давление.
А потом мирное соглашение, отвод контингента в НДР Коса, а оттуда в Кейптаун, а уже там на корабль и в Союз.
«Надо было додавить духов — продолжат ведь, через время…» — проползла по его сознанию мысль.
На самом деле, ему всё равно, начнётся ли в бывшей ЮАР новая война. Но на что ему точно не всё равно — попадёт ли он снова на войну?
«Тяжело…» — подумал он, садясь на кровати.
Похлопав по карманам треников, он понял, что оставил сигареты в ванной или на кухне.
Сходив в ванную, он обнаружил только пустую пачку, поэтому следующей локацией стала большая и пустая кухня, в которой тоже не обнаружилось никаких сигарет.
«Сука…» — раздражённо подумал он. — «Опять выходить…»
Обувшись в берцы и накинув армейский бушлат, он вышел из квартиры и подошёл к лифту.
Ему выдали квартиру в новом ЖК, но люди здесь живут, преимущественно, старые — пенсионеры и лица предпенсионного возраста.
Это можно считать большой удачей, потому что легко могли выдать в одном из «материнско-героинских» массивов, где шум-гам, гвалт, суета и прочие, отвлекающие от тяжёлых и медленных мыслей, факторы.
«Наверное, я хорошо повоевал в Африке и Моссовет посчитал, что я не заслужил такого», — подумал Иван, заходя в лифт.
Во дворе благостная тишина раннего утра — нарушается она лишь вознёй какого-то пенсионера в своём стареньком ВАЗ-2102.
Иван пошёл в кооперативный магазин, расположенный в торцевой части жилого комплекса, рядом со столовой.
«Может, позавтракать?» — задумался он. — «Нет, позже».
В магазине он увидел рекламный плакат электронных испарителей ЭИ-7, которые продвигают по телевидению и радио, но не придал ему особого значения.
— Пачку «Бурана», — попросил он, положив на прилавок три рубля.
— Во-первых, здравствуйте, — сказала хмурая продавщица.
— Здравствуйте, — ответил ей Иван. — Пачку «Бурана».
— Держите, — сказала продавщица, передав ему пачку. — Вот сдача.
Сигареты, под предлогом борьбы с табакокурением, стали дороже более чем в два раза. Раньше, до командировки в ЮАР, он покупал «Буран» за восемьдесят копеек, а теперь он стоит два рубля двадцать копеек.
В прошлом, это бы ударило по его карману, но сейчас ему всё равно — денег очень много. Он мог бы хоть сейчас пойти и купить новый ВАЗ-3101…
«Может, купить машину?» — спросил он себя, выйдя из магазина и бросив пластик с фольгой в урну. — «Хотя зачем?»
Закурив, он посмотрел на уже виденного пенсионера, выезжающего со двора, а затем на отряд пионеров, строем вошедших во двор. В руках у них какие-то ящики с бирками.
«Они, явно, что-то задумали…» — рассмотрев их, подумал Варенцов.
Пионеры прошли к седьмому подъезду, их командир озвучил фамилии и номера квартир, после чего названные пионеры исчезли в подъезде.
«А-а-а, социальная помощь пенсионерам или ветеранам», — понял Иван.
Докурив сигарету, он вернулся в кооперативный магазин.
— Здравствуйте, — вновь приветствовал он продавщицу. — Булку белого хлеба, палку краковской, бутылку кефира и бутылку лимонада.
Не самый здоровый завтрак, но здорово питаться он планирует в обед и на ужин, в столовой и в ресторане.
— Здоровались уже, — ответила хмурая продавщица и начала собирать заказ.
— Что-то не так? — спросил её Иван.
— Всё так, — ответила она.
— Это здорово, — сказал Варенцов.
В Южной Африке он привык к совсем другому уровню обслуживания — там продавцы подчёркнуто вежливы, потому что знают, что вежливость бесплатна и способствует повышению продаж.
Расплатившись и забрав ПЭТ-пакет с продуктами, Иван пошёл домой, но почти у самого подъезда в его кармане зазвонил «Сибирь-1».
— Да? — ответил он.
— Ванёк, здоров, — приветствовал его Георгий Семёнович Чёрный, руководитель Дома воинов-интернационалистов. — Как поживаешь?
— Здоров, — сказал Иван. — Я в порядке. Сам?
— Тоже неплохо, — сказал Георгий. — Что-то тебя давненько не видно у нас.
— Да… — произнёс Варенцов. — Занят был.
— На работу устроился? — поинтересовался Чёрный.
— Нет, — признался Иван. — Жизненная суета.
— Ну, сегодня вечером придёшь? — спросил Георгий.
— Не знаю, по ситуации надо посмотреть, — не дал внятного ответа Иван.
Он не очень заинтересован в посиделках в Доме воинов, потому что там, обязательно, к нему подсядет кто-то из психологов и начнёт задавать непонятные вопросы. А Иван не любит непонятные вопросы, но больше всего не любит, когда кто-то лезет в душу.
— Ты бы постарался, — попросил Чёрный. — Сегодня придёт человек из Минобороны. Какие-то предложения будет делать. Может быть, что-то интересное.
А вот эти его слова сразу же мобилизовали Варенцова. Минобороны просто так людей не присылает — возможно, действительно, что-то интересное.
— Тогда точно буду, — ответил он. — Во сколько?
— К семи подходи, — сказал Георгий.
— Приду, — пообещал Варенцов. — До связи.
— До связи, — ответил Чёрный.
Иван поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру.
Апатия бесследно улетучилась, поэтому он прошёл на кухню, быстро нарезал хлеб и колбасу, налил кефир в кружку, после чего сел за стол и начал вдумчиво есть.
«Может, в Анголу добровольцев ищут?» — сделал он предположение. — «С повстанцами ещё… хотя какие там теперь повстанцы?»
В Анголе, насколько ему известно, уже провозгласили победу правительственных войск, поэтому на