Эрин Боуман - Замерзший (ЛП)

Это больше не спасательная миссия, это побег. Для нас.

Нам нужно отделаться от Бурга.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ЗАВТРАК СОСТОЯЛ ИЗ ДВУХ ПОЛОСОЧЕК вяленого мяса и маленькой корочки хлеба, чего было недостаточно, чтобы утихомирить мой ворчащий желудок. Нас привели в котельную, как только очередь растворилась и граждане Бурга разошлись, получив свою пищу. Бруно практически закончил нас сопровождать, когда Каз проорал:

- Титус ещё раз хочет увидеть младшего.

- Если он сделает ему больно...

- И что ты сделаешь? - огрызается мне Бруно. – Уда’ишь его? Убьешь его? Плюнешь ему в глаза? Твои уг'озы ничего не стоят, пока ты не сможешь освободить себя от этих ве’евок, Жнец.

Он хватает Клиппера, поднимая его на ноги, и уводит, оставив нас в темноте, закрыв дверь.

Когда я закрываю глаза, я вижу Титуса с цепью, намотанной на его кулаках, и Клиппера пытающего загородиться своими долговязыми руками. Я предпринимаю попытку перенаправить мои мысли по другому руслу, но мне в первую очередь нужно одержать победу над Титусом, что невозможно, если он отказывает мне во встрече. Я начинаю беспокоиться, что опасения Клиппера могут воплотиться: Титус может избавиться от нас.

- Сэмми? - зову я, надеясь, что он может помочь мне с мозговым штурмом. - Сэмми!

Но он легонько похрапывает.

- Забавно, не так ли? - говорит Джексон позади меня. - Мы скоро уснем навечно, а он почувствовал необходимость еще вздремнуть.

- Конечно, Джексон. Это просто смешно.

- Мое имя. Ты опять назвал меня по имени.

- Сейчас мы одна команда.

- Удивительно, как это произошло. - Только его слова звучат не удивленно. Он кажется самодовольным, как будто он знал, что этим все кончится.

- Ты знал об этих людях? Что они скорей всего будут сумасшедшими?

- Откуда я должен был это узнать?

- Когда мы залезли на Стену, ты сказал, что мы не должны идти в город. Ты сказал, что это плохо.

- Я ничего не знал. Я все ещё ничего не знаю.

Я хотел бы уловить на его лице вранье, но оттуда, где я сижу, я могу только смотреть вперед, в сторону, где храпит Сэмми. Я представляю, как плохо будет выглядеть Клиппер, когда он вернется. Я удивлюсь, если он вернется.

- Мне надо сказать тебе кое-что, - произнес Копия. - Я пытался сказать это тебе, когда мы перелезли Стену, но ты не хотел слушать.

Он делает паузу, как будто ожидая разрешения продолжить.

- Ну? О чем?

- Я помню.

- Помнишь что?

- Кусочки моей жизни, которые всегда были как в тумане, о том, что произошло, когда мне исполнилось восемнадцать. Они вернулись, когда я увидел Стену. Вначале это казалось сном, как будто мой мозг что-то наколдовал, чтобы развлечь меня, но потом мы перелезли через Стену и правда так сильно ударила меня, что дыхание сперло.

Он делает глубокий вздох и я боюсь прервать его, сказав что-либо, из-за чего он не продолжит, поэтому я сижу в тишине, боясь разрушить чары.

- Есть некоторые вещи, которые я всегда знал, например как бывает жарко там, где я вырос. У нас не было зимы как эта, но у нас была Стена. И ее невозможно было пересечь. Если пытались, то умирали. Декстен. Это был мой дом. Он был назван в честь кого-то важного еще до меня, но он пропал. Они все пропадали в восемнадцать лет... мальчики. У меня было два брата: один старше, другой младше. Первый ушел от меня, потом я ушел от младшего. Что-то забрало меня. - Он ненадолго умолкает. - А вот что я никак не мог вспомнить, но теперь я знаю: свет. Ослепляющий свет. И беснующийся ветер, как если бы я попал в шторм. Затем комната и холодная, металлическая панель под спиной, и лица над головой, одетые в белые маски, прикрывающие рты и носы. Я заснул и почти сразу же снова проснулся, только мне казалось, что я проснулся в первый раз, подобно тому, что все, что было до этого, было сном.

- Теперь мне понятно, собрав все это воедино. Это как пытаться заплести в две пряди в косу, и только сейчас найти третью. Я думаю, я знаю, что это значит, но я хочу услышать это от тебя. - Он замолкает на мгновение, а затем спрашивает: - Что со мной произошло, Грей?

- С тобой ничего не происходило. Это происходило с Джексоном.

- Но я и есть Джексон.

- Ты Копия, зовущая себя Джексоном. В этом вся разница.

Харви как-то объяснял, что Клон является идентичной копией похищенного мальчика. У них одинаковая внешность и манеры, и даже воспоминания. Программное обеспечение, интегрированное с их умами, заставляет их действовать по приказу Франка, несмотря на то, что он заставляет их делать. Код Харви написан настолько мощный, что он может аннулировать свободу воли, убедить Копию блокировать определенные мысли и действия, таким образом, чтобы руководить их разумом. Также, например, он мог заставить их забыть свое Похищение и некоторые моменты после него.

Но Джексон...

Возможно, Стена что-то инициировала. Увидеть ее - могло стать слишком личным. Взбирание на нее могло вывести его из себя, вызвать какой-то глюк в его внутреннем программном обеспечении. Его ум теперь может обрабатывать вещи сверх его программы. Или может он все это выдумал. Я боюсь, что никогда не смогу понять его, отделить правду от лжи.

- Франк — человек, который отправил меня по следу вашей группы, - говорит Джексон. - Он тот же человек, который посадил меня за Стену в Декстерне. Он - Орден и он - Жнец. Вот что я сейчас понимаю. Это одно и то же.

- Да, - говорю я, хотя он не просит подтверждения. Слышится искаженный звук - это Джексон рыдает в складках своей рубашки. - Ты плачешь? - спрашиваю я. Такое проявление чувств невозможно для Копии.

- Нет, - отвечает он. - Но это больно.

- Добро пожаловать в Проект «Лайкос», Джексон. Он причинил боль многим людям: мне, Бри, Ксавье, моему отцу. Он сделал им больно, чтобы создать таких людей как ты.

- Это не та правда, которая приносит боль, - говорит он. - У меня есть вопрос. Я только недавно начал об этом думать, но каждый раз, когда вопрос приходит в мою голову, я чувствую, как мой череп скоро треснет под тяжестью всего этого. Это самая худшая головная боль в моей жизни. Она заставляет меня хотеть умереть.

- Должно быть, тот еще вопрос.

Он быстро выдыхает, как будто ему больно дышать.

- Я продолжаю... Я продолжаю спрашивать себя, действительно ли вы мои враги. Я задаюсь вопросом, а что если... - Он замолкает, подавившись своими словами. - Я постоянно спрашиваю себя, должен ли я вам помочь.

Металлический бак между нами дрожит, когда Джексон ударяется об него. Мне слышно его вздрагивания, хрип, кашель от боли

Я хотел бы знать, что это означает.

И тогда я задаюсь вопросом, а что если это все ложь.