Виктор Косенков - Русские навсегда
Владимир Дмитриевич встал, отряхнул ладони и случайно глянул наверх.
«Вот почему нет света. Пуля, должно быть, перебила провод».
В потолке, как раз рядом со скрытой галогеновой лампочкой, виднелись три пулевых отверстия.
– Уже кое-что… – хрипло произнес он.
Стоящий рядом оперативник вздрогнул.
– Владимир Дмитриевич?! – Через распахнутую дверь в квартиру ворвался запыхавшийся Алексей Иванов. – Владимир Дмитриевич тут?
Кто-то повернул фонарик на Калугина, тот сморщился, закрыл глаза.
– Уберите…
Свет погас.
– Тут я, проходи, но гляди под ноги. На полу бардак страшный.
– Да вижу… – Иванов осторожно пробирался через руины. Около скамейки он остановился. – Ну прям мебельный магазин после землетрясения. Это мы?
– Не мы… Это до нас. – Калугин ткнул пальцем в потолок. – Вот это надо достать, детально изучить и доложить.
– Понял.
– Потом в спальне надо всю кровать перетрясти с микроскопом. Может быть, там… следы спермы или чего-то еще. Кровь тут где-то наверняка есть… чтобы такой погром и без жертв.
– Жертва уже есть. – Иванов мотнул головой в сторону дверей.
– Это… – Владимир задумался. – Не знаю, как объяснить, спиши на чутье, этот жмурик – левый. Может быть, проходил мимо или еще что-то. Но по-любому, определить кто, как и откуда…
– Естественно! – Алексей развел руками, мол, за кого вы меня держите?
– Теперь пошли сюда…
Калугин зашел в большую комнату.
Все тот же бардак.
Торчат выдранные с корнем провода сетевого коммуникатора. Перевернутый стол, что-то вроде баррикады.
– Тут тоже перелопатишь все. – Калугин махнул рукой. – В общем, задача простая. Все данные мне на стол. Хозяин квартиры, кто такой, чем занимается, где находится? Родня? Все следы. По возможности выясни, когда стреляли? Кто был, кого видели соседи, что слышали? Что хочешь делай, но картину мне распиши. Полномочия у тебя… самые широкие.
– А вы, Владимир Дмитриевич?
Калугин с тоской посмотрел на своего зама.
– А я, дорогой друг, пойду задницу на разрыв испытывать. Сейчас начальство нарезает болт с исключительно хитрой резьбой. И все по мою душу. Понятно?
– Так точно.
– Тогда вперед. – Калугин вышел из комнаты. На какую-то минуту подумал, не зайти ли на кухню, но потом плюнул. Иванов – парнишка въедливый, пока все тут не обнюхает, не успокоится. В этом смысле на него вполне можно положиться.
На лестнице кто-то уже прикрыл мертвого черной пленкой, из-под которой торчали только старые, стоптанные ботинки.
«Живешь, живешь, – с тоской подумал Калугин. – А потом – раз… И только ботинки наружу».
Он заглянул в квартиру и крикнул, обращаясь к Иванову:
– Леша!
– О! – отозвался тот откуда-то из глубины.
– Опергруппу отпускай!
– Понял!
Спускаясь вниз, Калугин достал телефон и, не без удовольствия представляя, как выдергивает начальство из теплой постели, набрал номер Битова.
– Антон Михайлович?
– Да, Володя… – Голос был усталый и какой-то мертвый. Калугину стало совестно.
– Мне не хотелось бы вас беспокоить…
– Я на работе.
– У меня новости. Я сейчас приеду.
– Хорошо. Жду вас. – Битов повесил трубку.
На улице Калугина ждала машина.
Он тяжело опустился на заднее сиденье и закрыл глаза.
– В контору…
Головная боль, достигшая апогея, медленно, но верно отступала. На ее место вылезала усталость и апатия. Хотелось просто заснуть.
Он и заснул, хотя вообще-то собирался по дороге составить внятный отчет для руководства.
Разбудил его звонок.
– Калугин.
– Это Иванов! – обрадовалась трубка.
– Ну давай, Леш…
– В общем, хозяин квартиры – личность колоритная. Вы сейчас еще не в конторе? Я позвонил туда, вам досье принесут. Думаю, готово уже.
– А по трупу есть что-то?
– По трупу пока нет. На опознание надо. При себе документов нет. Судя по предварительному анализу отпечатков, его электрошокер пролетом ниже валяется. Странный мужичок. Татуировка у него на запястье. Номера какие-то и то ли кошка, то ли еще что…
– Кошка? Если кошка, то, наверное, сидел. Скажи, пусть проверят номера, это мог быть номер колонии или дата… Или что-то такое. Соответственно, как выяснишь, пробей, чем занимался и что мог делать в этом районе.
– Понял.
– И дай звонок нашим компьютерным гениям, пусть отчетец мне составят по своей методике. Не с пустыми же руками идти к начальству.
– Тоже понял.
– Соседей?…
– Опрашиваю непосредственных. Остальных буду утром трясти. Спят все… Не хотелось бы…
– Ладно. Все понял. Продолжай… – Калугин закрыл крышечку телефона и, посмотрев в окно, обнаружил, что находится перед зданием Конторы. – И долго я спал?
Водитель пожал плечами.
– Нет, минут десять…
– Разбудить надо было, – беззлобно проворчал Калугин. – Спасибо…
На улице его обдало прохладным ветром, который выгнал из головы хмарь и остатки мигрени. Стало легче дышать. Показалось даже, что ночной город стал ярче, ощутимее.
«Полегчало». – Владимир Дмитриевич с облегчением вздохнул.
На вахте его уже ждала узкая черная папка со свежераспечатанным делом.
«И что же у нас есть? – Калугин направился к лифту, по пути открывая пластик. Пробежал наискосок плотные строчки, потряс головой, пробежал еще раз. – Однако! Действительно, личность колоритная».
От удивления он не сразу услышал телефонный вызов.
– Слушаю, Калугин.
– Это из инфоотдела. Вы хотели отчет по нашей технологии. У нас готово. Тут и с картинками. Все красиво, в общем. Куда принести?
– К лифту. Седьмой этаж.
– Момент!
«Как дети, ей-богу, – Калугин пожал плечами. – Дело государственной важности. А они отчет с картинками делают. Честное слово, все компьютерщики не от мира сего существа. Мир может лететь в тартарары, вокруг станут выплясывать танец живота обнаженные девушки, а их более всего будет волновать вопрос установки какого-нибудь райд-массива».
Около лифта его ждал паренек в очках и с еще одной черной папочкой. Значительно более увесистой, чем та, которую Владимир Дмитриевич держал в руках.
– Отчетец? – поинтересовался Калугин.
– Так точно! – обрадовался паренек. – Техническая документация в неполном объеме.
– Хорошо, что в неполном, – пробормотал Кулагин. – Спасибо.
Папка была тяжелая.
По пути Калугин подхватил два пластиковых стаканчика с кофе из кофейного аппарата. Горячие. В кабинет к Битову он вошел, неся стаканчики на папках, как на подносе.
– Не желаете? – спросил Калугин, взглядом указывая на кофе.
– Отчего же… Вполне… – Битов равнодушно кивнул. – Ну, что там у вас?