Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off

Отчаянный шаг… Такое возможно. Но что это может быть? Личная атака на Орлейн всеми силами? Засада на дорогах, перехват караванов? Торговая блокада?

Или более тонкие методы: подкуп моих людей? Наемный убийца? Группа наемных убийц? Отравление еды, колодцев? Подстава — разбой от моего имени?

Вариантов у разъяренного врага много, и все они паршивые.

Что мои земли находились у границы — сейчас мне играло только на руку. Теперь чтобы до меня добраться, Ламбертам придется заключить кучу сделок и договоренностей. Слишком уж большое между нами расстояние, а в эпоху раздробленности через чужие земли так просто никто по доброй воле шастать не позволит. А если пройти силой и угрозами… Это будет чревато обретением врагов на новом месте и происками старых.

Может и мне, в свою очередь, как-то выйти на врагов Ламбертов? Нет, пожалуй, повременим. Заведомо проигрышная стратегия. Для них я буду мелкой сошкой, который сам прибежал и предложил свои услуги, значит, либо слабак, либо чей-то подосланный. Уважения таким макаром не добьешься, а вот шею подставить — запросто. Вот если они сами на меня выйдут… Тогда и можно будет подискутировать.

Я перебрал многие варианты, но к окончательному ответу «как быть и что делать» — так и не пришел. Слишком мало сведений о враге, слишком много неизвестных. Пока терпеливо ждем эскалации — даже если ее и не предвидится в ближайшее время. Как там говорится? Надейся на лучшее — готовься к худшему… Так и живем.

А пока — продолжаем развивать поселение и готовиться к весне. Весной дел невпроворот: пахота и сев яровых на полях, которые мы подготовили с осени; расширение пастбищ для скота, которого у нас теперь заметно прибавилось; вывод новых ветряных мельниц на полную мощность; наконец, полноценное введение в строй еще одной кузницы и второй пивоварни. И конечно — нужно будет заняться медной жилой, которую я нашел с Файгером. Наметить первые разработки, найти людей… Выйти на гномов в конце концов?

В общем, весна обещает быть жаркой и горячей.

Каналы копались, стены укреплялись, люди тренировались.

Каждый день я объезжал участки, смотрел, как идет стройка, разговаривал с мастерами, вникал в детали. Кузницу расширили — поставили второй горн, наняли двух подмастерьев из тех переселенцев, что умели работать с металлом. Теперь кузнецы могли массово ковать не только наконечники для стрел, но и простые детали для плугов, и даже быстрее и более сподручно делать листы и заготовки для ремонта доспехов. Защитной амуниции у нас сейчас в избытке, склад буквально ломится после нападения Морландера.

Самого старого барона я оставил гнить в темнице. Не до казней мне сейчас, да и не принято в этом мире «блахородных» господ вешать — ожидаема будет большая потеря репутации с другими лордами, особенно после публичной сдачи в плен. Можно сказать, я снова наступил на те же грабли, как и в случае с Крицем. Возможно, стоило отдать приказ в горячке боя его прикончить, но… Никогда не знаешь, как сложится сражение, и все мы умны задним числом.

Дело еще осложнялось и тем, что у Морландера вряд ли найдутся покровители, готовые за него раскошелиться. Вон даже Крица некому теперь отдать — а старого говнюка и подавно никто выкупать не будет. В общем, пост хрыч будет соблюдать конкретный за свои былые прегрешения, пусть подумает о своей жизни, и неясно что в его случае окажется хуже: быстрая смерть или долгое, мучительное пребывание в «тюремной аскезе». Сюсюкаться я ним не собирался.

За это время эльфы облазили весь окружающий мои владения лес, включая западную часть Морланда, отметили каждую тропу, каждый овраг. Асалия изредка приходила вечерами, рассказывая об успехах, говорила сухо, по-военному, без лишних слов. Ее младшая сестра тоже частенько у меня бывала, иногда засиживалась допоздна в лаборатории Лоуренса или, забравшись с ногами в кресло у моего камина, молча смотрела на огонь. В последнее время она какая-то прям молчаливая и загадочная…

Файгер продолжал расти и мужать. Чешуя темнела, когти становились толще, а пламя — горячее. Иногда летал с ним на разведку, и с каждым разом он держался в воздухе все дольше и увереннее. Уже не кренился на более слабое крыло после часа полета и мог сделать два-три круга над границей, не сбивая дыхания.

Леший обживался на новом месте поближе ко мне. На время покинуть «отчий дом», Заповедную рощу, он согласился почти без раздумий. Роща-рощей… Но там ведь кроме дубов ни с кем особо не поговоришь, а мне туда-обратно каждый раз часа два пиликать. В общем, страж вошел в положение.

Место он выбрал сам: в лесу метрах в пятистах от восточной стены Орлейна. Там почва была влажнее и корни уходили глубоко. Леший теперь стоял там, как часовой, пугая местную ребятню: многие называли его «бабаем» и вершиной храбрости считалось подойти к нему на расстояние видимости. Интересно, как скоро жители поймут, что он был вполне миролюбивым созданием? Страшен в гневе, жесток к врагам, но мягок и послушен в общении… Он обладал природной мудростью, как бы странно это не звучало.

Я чувствовал его присутствие даже из усадьбы. Спокойное, чуть сонное, но бдительное. Ночью его глаза светились в темноте зеленым, и этот свет виднелся с приличного расстояния даже сквозь густой лес. Поговаривают, что самые глазастые дозорные могли увидеть свечение его глаз аж со стены, но мне кажется это обычные байки. Лес там густой, дремучий, ночью с пары метров дорогу не разберешь.

Я все ждал претензионного письма от Ламбертов, но письмо, внезапно, пришло совершенно с другой стороны. Не от кого-нибудь, а от самого графа Бордияра, чьим вассалом я номинально являюсь. Неужто резко вспомнил обо мне?

Письмецо неофициальное, короткое, без подписи. Я даже поначалу подумал, что не от него, но Харлем узнал почерк графского камергера: мелкий, тесный, с характерными завитушками на заглавных буквах. Такой, говорит, сложно подделать и никогда не забудешь.

— Если не верите, милорд, — Харлем захрустел письмом. — Взгляните на бумагу.

Бумага оказалась плотной, дорогой. Вот это меня уже больше убедило. Видно, граф решил не поскупиться на тайную переписку… Мда, тайную.

Я усмехнулся своим мыслям и принялся внимательно читать письмо.

'До меня тут запоздало дошли сведения, барон Орлейнский, что вы вступили в конфликт со своим соседом и перешли дорогу дому Ламбертов. Вы