Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Хочу, от имени всех наций, состоящих в ООН, выразить вам, Владимир, искреннюю благодарность, — взял слово генсек Бутрос-Гали. — Если бы не ваше своевременное и решительное вмешательство…

Жириновский медленно кивал, слушая его речь, а сам думал о второй проблеме — советском миротворческом контингенте в ЮАР.

Там всё сложнее, по причине родо-племенного устройства «общества».

Африканеры бы и рады сесть за стол переговоров, чтобы это всё поскорее закончилось, но у племён есть своё мнение на этот счёт.

Жириновскому хотелось бы назначить одного разжигателя войны, но кого-то одного вычленить трудно — все племена, в той или иной степени, желают, чтобы гражданская война продолжилась.

— … я видел ваши методы спорными, но теперь, когда мы успешно подписали мирное соглашение… — продолжал генеральный секретарь ООН.

Владимир бы с большим удовольствием покинул ЮАР, но это будет выглядеть, как бегство, которое обесценит все усилия.

Люди будут погибать, международной репутации СССР будет нанесён урон, а все понесённые материальные и людские жертвы окажутся напрасными.

Но есть обнадёживающие тенденции — Капской республике быть, вопреки желанию остальных квазигосударственных образований, участвующих в гражданской войне.

По согласованию с Бутросом-Гали, международный миротворческий контингент формирует армию Капской республики, вооружает и оснащает её за счёт СССР и США, которые стали генеральными поставщиками вооружений, а также формирует правоохранительные органы.

Гражданские государственные органы формируются силами ООН — в течение следующих двух месяцев будут проведены всенародные выборы, которые и сформируют правительство и госаппарат.

Все страны-участницы ООН признают Капскую республику, а там не за горами будет и вступление в ООН.

Это не первый подобный случай. По иронии судьбы, подобным образом была образована Намибия, освобождённая из-под оккупации ЮАР. Под надзором и при участии ООН формировалась государственная администрация, армия, полиция, проводились выборы и принималась конституция.

Намибия будет иметь общую границу с новообразованной Капской республикой, а это дополнительный канал для поставок советского вооружения марксистам Криса Хани, активно формирующего Народную Демократическую Республику Коса на основе бантустанов Сискей, Транскей и контролируемых территорий, захваченных в ходе гражданской войны.

Но это независимые процессы, так как все проходившие переговоры уже прекращены и противоборствующие стороны сидят на своих территориях и ждут, пока миротворцам не надоест куковать в пекле Африки…

Генсек Бутрос-Гали ожидает, что прецедент Капской республики побудит остальных заняться оформлением государственности, чтобы не остаться в дураках.

Крис Хани, внимательно слушающий Москву, уже занимается этим, так как ему объяснили, к чему всё идёт, а вот остальные участники конфликта медлят и не идут на контакт с ООН.

— … на этом основании, я хочу предложить выдвинуть кандидатуру президента Владимира Жириновского на присуждение Нобелевской премии мира, — закончил свою речь Бутрос Бутрос-Гали.

— Да ну… — поражённо изрёк Владимир в повисшей тишине.

*СССР, РСФСР, Москва, Белеутово-7, дача Жириновского, 14 июня 1994 года*

— Слободан, я же могу обращаться к тебе по имени? — спросил Владимир и поднял свою рюмку.

Президент Милошевич, одновременно с ним, залпом выпил рюмку водки и поставил её на стол.

— Можешь, Владимир, — твёрдым тоном ответил он, даже не поморщившись.

Жириновский же поморщился и нюхнул маринованный огурец.

Он пьёт впервые за год — сейчас та ситуация, когда не пить нельзя, иначе не поймут.

— Ты, Слободан, не подумай, что я что-то личное питаю к Югославии, — произнёс он и взял тлеющую сигарету с пепельницы. — Но сценария, в котором можно было бы сохранить страну, без крови, просто не было. А тебе разве нужны были все эти жертвы?

— Никто не хотел жертв, — ответил Милошевич.

— Но ты посмотри правде в глаза, Слободан! — воззвал к нему Жириновский. — Как ты всё это видел? ООН ведь даже не признала новую Югославию правопреемницей СФРЮ! Рассказать тебе, как я вижу, что было бы дальше, не вмешайся я в эту паршивую историю⁈

Слободан посмотрел на него нахмуренным взглядом.

— Расскажи, Владимир, — решил он.

— Прояви я пассивность, НАТО бы восприняла это, как разрешение к действию, — начал излагать свою точку зрения Жириновский. — В конце концов, всё дошло бы до того, что НАТО начала бы бомбить Белград — уверяю тебя! Я бы, наверное, мог бы наложить вето в ООН, но это бы значило лишь то, что НАТО всё же бомбила бы твою страну, просто без международной санкции! Им не нужна единая Югославия — они бы всё сделали, чтобы она не восстановилась!

Он говорит лишь то, что хочет услышать Милошевич, с которым ему нужно налаживать контакт.

На самом деле, Владимир считает, что сохранение Югославии стало невозможно ровно в момент начала этнических чисток, в которых также ограниченно поучаствовали солдаты ЮНА. До этого были призрачные шансы на дипломатическое урегулирование, но после — эти шансы развеялись, как дым.

А основная причина невозможности сохранения Югославии — это рыночные реформы и быстро сформировавшиеся на этой почве национальные капиталы в национальных республиках.

Национальные капиталы проявляют потрясающую договороспособность внутри этноса и не менее потрясающую неспособность договариваться с другими этносами.

Те банды боевиков, стремившиеся «очистить» территории от «неправильных» этносов, ведь кто-то снаряжал и содержал — это были люди с деньгами и влиянием.

Вся их проблема была в том, что к 1992 году они достигли этапа, когда экстенсивное развитие стало невозможно, так как всё, что можно было приватизировать, было уже приватизировано, а все ниши в национальной республике были заняты.

Интенсивное развитие же требует капиталовложений и мышления, а они уже привыкли, что можно бездумно приватизировать, сытно кормясь с предприятий, не давая ничего взамен.

Между собой, по причине этнического родства, они договорились, что «брат не посягает на частную собственность брата», но эта договорённость не касалась частной собственности «небратских» этносов.

И для продолжения экстенсивного развития были выбраны «небратские» этносы, вернее, их собственность — а это дело гораздо легче проходит, когда есть морально-этическое обоснование.

Так, очевидным образом, в сугубо материальную сферу включается сфера идеологическая — национальность и религия.

Но усугубилось всё тем, что в передел собственности включились армия, госбезопасность и милиция.

По поводу участия Милошевича в приватизации у Жириновского сведений нет, но вот его приближенные генералы в ней участвовали с нездоровой активностью. Именно так ЮНА перестала быть наднациональной армией — офицерский состав у неё был преимущественно сербский и черногорский…

— Ещё по одной, — сказал Жириновский и разлил алкоголь по рюмкам.

В условиях рыночного передела, с сильной примесью противоборства национальных капиталов, вновь вспыхнувших застарелых межэтнических конфликтов, сохранение Югославии не представлялось возможным — это было просто невозможно.

Но и