Мария Семенова - Новая игра
…А вот, куда же без него, и родной автопром. Тот самый, которому наше правительство всё не даёт спокойно и естественно помереть. Оно, правительство, ездит в тонированных лимузинах по трассам, заботливо расчищенным гаишниками от простого народа, а то бы увидело, какими сиротками выглядят на дороге детища этого самого автопрома. Вот угрюмо лихачит «восьмёрка», прозванная в народе «зубилом», из последних сил тащится «классика», движимая, кажется, реактивной отдачей собственного рёва, следом катится горькая ягода «Калина», кем-то купленная, «чтобы не украли»…
А вот и уважаемый раритет, страшно сказать, из середины прошлого века. Покинув подворотню, на Московский не спеша, с достоинством вырулила ископаемая двадцать первая «Волга». Только не надо сразу представлять себе отставшую краску, свисающие лохмотья ржавчины и свирепо-растерянного дедушку за рулём, совершающего ежегодный выезд на дачу! Машина скорее напоминала «Чёрную Молнию» из недавнего фильма. Чёрная, ухоженная, лоснящаяся, с чёрными же номерами, при виде которых хотелось поинтересоваться, куда столько лет смотрит ГИБДД. Этот вопрос не возникал только у посвящённых, которые знали, что буквами «ЛЕБ», ностальгически белевшими на номерах «Волги», некогда пользовались в основном силовые структуры. Пользовались во времена говядины по два рубля и докторской колбасы по два тридцать, но это уже, как говорится, совсем другая история.
Нам важно, что, выбравшись на проспект, «двадцать первая» заняла средний ряд, уверенно набрала скорость и покатила себе в общем темпе — этакий мини-дредноут в лужёной броне с надраенными лампасами молдингов, в свите солнечных зайчиков от зеркальных колпаков на колёсах.
Вот только вместо оленя, взлетавшего в горделивом прыжке над волговскими капотами, на этой машине скалился неведомый науке зверь.
Иные известные нам волговладельцы своих оленей снимали сами, чтобы их с мясом не выломали хулиганы. Здесь имело место украшение из чистого серебра. Вот так. Имеющий глаза да увидит, имеющий мозги да задумается…
«Волга» ехала тихо и спокойно, никого, что называется, не трогая. Увы, печальный закон, отражающий реалии автотрассы, иной раз гласит: «не ты… так тебя». У Обводного канала в хвост современнице мамонтов плотно пристроился джип. Сотый «Крюзер». Полыхнул дальним светом слепящий ксенон, джип почти подпёр «Волгу» толстым, деревья валить, хромированным кенгурятником и трубно рявкнул: «А ну, старьё, исчезни с дороги!»
Его проигнорировали. «Двадцать первая» шла по-прежнему шестьдесят, но ведь соблюдение правил движения у нас считается чуть ли не родовым признаком «лоха». Ну а всякий там ископаемый хлам вообще должен смирно держаться в самом правом ряду и не путаться под колёсами у королей дороги!
Яростно взревев, джип резко вильнул, мощно ускорился в том самом правом ряду, снова выскочил прямо перед «Волгой» — и дал по тормозам, коварно подставляя корму. Чтобы хозяина древней машины прошиб кондратий, чтобы он успел всей шкурой ощутить неминуемое столкновение и мысленно пережить все его нешуточные последствия… а потом ещё спасибо сказал водителю джипа за то, что он вовремя, разрывая дистанцию, надавил на газ!
Обычно воспитательно-автодорожный процесс тем и заканчивается… но только не сегодня. Хозяину «сотого» показалось мало. Послушный джип снова тормознул, подставил бампер — и опять прыгнул вперёд. Чувствовалось, люди в нём ехали не простые. Из тех, что умеют преподавать уроки на всю жизнь. В довершение «Крюзер» начал замедлять ход, пока не встал окончательно. И, включив реверс, сдал прямо на затормозившую «Волгу».
Бац! Блям! Дзынь!..
Быть может, владелец джипа посмотрел-таки «Чёрную Молнию», и фильм ему не понравился. Настолько, что он в реальной жизни решил опровергнуть увиденное на экране. Вот мягко хлопнула дверь, изнутри громыхнуло шансоном, и на асфальт спрыгнул, судя по повадкам, повелитель нашей жизни.
Такой всегда прав, вне зависимости от того, под какой из столкнувшихся машин, обличая виновного, валяются обломки и мусор.[99] Невзирая на трёхтысячедолларовый костюм от Армани, он начал увертюру в духе вроде бы уже минувших бандитских девяностых.
— О, блин… — морщась, как от зубной боли, взглянул он на водителя злополучной «Волги», видневшегося за стеклом. — Мало что плесень,[100] так ещё и чёрная… Ну что, чудила, давно с гор слез? Дистанцию кто держать будет?.. Поехали теперь твою плацкарту смотреть.
А сам в душе почти пожалел, что связался. Какая может быть плацкарта у этого чёрного? У таких, как он, ни жилья, ни нормальных колёс, рупь за сто — и регистрации-то нет. «Может, забрать у него развалюху да и сдать на металлолом? Всё копеечка…»
Водитель «Волги» опустил стекло.
— Уезжай, несчастный, — тихо попросил он. — Пока ещё не поздно.
Он был действительно уже в годах. И отчётливо кавказского типа. Тёмно-смуглая кожа, седеющая борода, нос с изысканной горбинкой. И чернёное серебро волос, волнистой гривой падавших на плечи. Такими армянские художники в мультфильмах рисуют исполненных величия древних царей Айастана.[101] И если даже «повелитель жизни» предпочитал совсем другие мультфильмы, он мог бы просто как следует присмотреться к оппоненту, и взгляд этого человека показался бы ему странным.
Так смотрят на докучливого комара. Перед тем как прихлопнуть…
Правду молвить, владелец джипа в людях понимал. Иначе не ездил бы на машине ценой сто тысяч долларов. Однако нештатная ситуация притупила его обычную наблюдательность.
— Что? — оскорбился он, и голос окрасился бешенством. — Ты на кого хвост поднял, чёрный? На кого тянешь? Да я тебе сейчас все штифты…
И не договорил.
Бородач нехотя вылез из «Волги»… подошёл к «Крюзеру»…
…И всадил пальцы в дверь. Небрежным жестом, с лёгкостью. Да не просто всадил, а ещё и продёрнул книзу.
Так самурайские мечи кроят бумажную ширму. Так матёрый кот, подобравшись к хозяйскому креслу, дерёт на нём ткань.
Миг — и на дверцу ни в чём не повинной машины стало страшно смотреть. Разодранный металл, вывернутые слои шумо- и теплоизоляции, обнажённые провода и тяги стеклоподъёмника…
Бородач повернулся к хозяину джипа и спросил по-прежнему тихо:
— Ты хочешь быть следующим?
— Не, — попятился «владыка жизни». Не помня себя, заскочил в джип — и мгновенно отчалил, только чудом больше ни в кого не врезавшись на первых же метрах. Он вёл машину на рефлексах, не имевших никакого отношения к рассудочной деятельности, и, сколько потом ни старался, начало дороги вспомнить не мог. Чтобы точнее охарактеризовать его ужас, скажем так: он испугался всем телом. Именно телом. Разум, склонный просчитывать и сопоставлять, сдал позиции ещё на месте аварии. Спинной мозг, оставшийся на хозяйстве, знал только два варианта: драться или бежать, и выбрал второй. Ну а тело… Тело в срочном порядке решило облегчиться ради простоты и скорости бегства. Вот этой потребности и служили теперь остатки разумности. Только бы успеть. Любой ценой… Не в машине же за сто кусков зелени…