Мария Семенова - Новая игра

А со стороны посмотреть — всё чинно и благопристойно. Ещё одна зарубежная церковь, вносящая посильную лепту в возрождение данного конкретного кусочка русской земли…

Сунг Лу тем временем трижды посигналил, плечистый охранник открыл ворота, пикап примял колёсами гравийную дорожку и свернул к хозблоку, обслуживавшему когда-то скромную кухню, а теперь целый ресторан.

Здесь машину уже ждала тётка Тхе. Морщинистая, вечно злая, — ещё бы ей не злиться, икавши весь день, пока её «добрым словом» поминали добытчики на болотах. Сама она, причём на полном серьёзе, называла себя незаконнорождённой дочерью легендарной мадам Вонг. Переворачивалась ли при этом в гробу предводительница китайских пиратов, нам доподлинно неизвестно. В любом случае пройдоха и сводница Тхе была далеко не дурой и, подобно Цезарю в его лучшие годы, делала три дела сразу: следила за рестораном, держала публичный дом и вела аптекарский бизнес. И конкурентам никакого приступа к ней не было.

— Ну? Сто привесли, покасывайте!

Добытчики выстроились перед ней в линию, тётка Тхе мигом оценила добычу и каждому вынесла вердикт — в плане пайки и дозы. Закон у неё был простой — кто не работает, тот не ест. Ничего нового, только, в отличие от социализма, у тётки Тхе этот закон ещё и работал.

— Карасо. Молодсы, — похвалила она Винта и Сучка, благосклонно кивнула и велела обиходить успешных змееловов по высшему разряду. Выдать риса с мясом, чаю и — ура! — по две дозы. Правда, всё сразу хорошо не бывает — непальский гашиш попался паршивый. Он легко крошился, отдавал плесенью и «вставлял» хоть и сильно, но на короткое время. Ну ладно, и на том спасибо. Подельники наконец-то словили кайф, о котором весь день мечтали на болотах, в очередной раз порассуждали, а не дать ли «этой суке Тьфу» по башке, хором поржали, когда «пробило на ха-ха»… Да, ради этого стоило жить, стоило день за днём вылавливать на пригорках кусачих рептилий. Винт даже не вымыл рук, от которых продолжало разить мертвечиной. Он просто перестал ощущать этот запах.

Двое человекоподобных спали на грязных матрасах, отключив за ненадобностью мозги.

Потом настало утро…

— Эй! Вы двое, — сказала во время завтрака тётка Тхе и поманила высохшим пальцем, смахивавшим на заточку и наверняка таким же смертоносным. — Ко мне в кабинет. Сиво!

Сучок и Винт испуганно переглянулись. «Неужели снова на кошек?.. Господи, за что?..»

Даже не допив чай — кстати, далеко не ароматный «Оолонг», а противный, пахнувший вениками, но всё-таки чай, — подельники спустились в полуподвал, где и был устроен хозяйский кабинет. Без окон, зато с могучими замками и толстыми стенами. Очень похожий, между прочим, на камеру в штрафном изоляторе. Внутри довольно зловещего помещения сидели четверо персонажей. Толстый незнакомый китаец, вежливо-подобострастный Сунг Лу и двое опухших «синяков» — оба новенькие, успевшие проработать где-то с неделю. Одного вроде бы звали Кузнецом, второй откликался на Серёгу.

— Здрасьте вам… — хором произнесли заготовители. Нет, здорово всё-таки было бы дать Сунг Лу по башке, облегчить ему карманы и укатить прочь. На его же пикапе. В светлое счастливое далёко. Туда, где голубая вода бассейнов смывает мерзкую вонь, а на маленьких плотиках тихо позвякивают бокалы…

— Значит, так, — не здороваясь, начал толстый китаец. — Хотите, однако, заработать на пять доз? И по тысяче рублей? Однако, на рыло…

Странный китаец. По-русски шпрехает почти без акцента. Как будто срок тянул где-нибудь на Оке. А это его «однако»… Прямо не китаец, а чукча. Только не из тундры, а из дурацкого анекдота.

Впрочем, Винту с Сучком рассуждать было некогда, они лишь печёнками уловили некую неправильность и насторожились, опасаясь подвоха.

— Конечно хотим, — ответили они вслух.

Да за пять доз! Хоть того же непальского!.. А за тысячу-то рублей… Тут и марокканским можно разжиться. Уж он-то и блестит божественно, и по мозгам шибает отлично, и глотку совсем не дерёт…

— Вот здесь, в лесу, — китаец развернул карту и с видом полководца ткнул пальцем-сарделькой в цепочку охристых пятен, изображавших поляны, — стоит лагерем поисковый отряд. И у них там во-от такая здоровая… — он встал из-за стола, примерился и поводил ладонью на уровне своей груди, — …собака. Её нужно взять. Живьём. Приманка и необходимое снаряжение будут. Вопросы имеются?

— Вопросов не имеется, — по-гвардейски вытянулись Винт с Сучком. — Когда выступать?

Да за пять доз… Хоть живого, хоть мёртвого… Да кого хошь…

— Немедленно. — Лжечукча снова сел и кивнул на опухших. — Пойдёте вчетвером. Сунг Лу подвезёт.

«Эх, лучше бы вдвоём, чтобы по десять доз… — угрюмо покосились Винт с Сучком на нежеланных подельников. — И по две тонны на рыло… Может, этим уродам дать по башке?»

Серёга и Кузнец им не нравились сразу. Во-первых, конкуренты. Во-вторых, толку от таких — чуть. Ну а в-третьих, подобный взгляд — липкий, оценивающий — встречается только у ментов. А бывших ментов на свете нету. Уж в чём, в чём, а в этом-то Сучок и Винт разбирались. Пообщались, на всю оставшуюся жизнь хватит. Мент — это ведь не фуражка и погоны, это ведь состояние души.

— Вот. — Китаец тем временем вытащил продолговатый свёрток, откинул полинялый брезент. — Ружьё. Пневматическое. А вот это, — он поднял картонную коробку, — шприцы для нашей собачки. Летят на тридцать метров. Здесь их три. Бог, — неожиданно усмехнулся он, — любит троицу. Если что-нибудь случится с ружьём — лучше не возвращайтесь. Ясно?

Ружьё было оснащено лазерным прицелом, шприцы заряжены дитилином.[98] Небось лошадиными дозами, раз уж собака, обозначенная китайцем, по размеру больше походила на пони. Кабы не сдох пёсик. А впрочем…

Да за пять доз на рыло мы кого хошь…

Что за чудо Московский проспект, когда на нем нет пробок! Не улица, а международный автосалон. Мерцают стёкла вальяжных «Мерседесов», и кажется, что это изнутри отсвечивают очки олигархов. Плывут «Лексусы» и «Вольво», пилотируемые ухоженными красавицами, и трудно отогнать мысль, что это едут из SPA-салонов жёны и подруги тех олигархов. Не замечают дефектов асфальта мощные тяжёлые джипы: чья там охрана внутри, олигархов или их конкурентов? Стелятся хищно проворные «БМВ», и уж в них-то точно сидят те самые конкуренты…

…А вот, куда же без него, и родной автопром. Тот самый, которому наше правительство всё не даёт спокойно и естественно помереть. Оно, правительство, ездит в тонированных лимузинах по трассам, заботливо расчищенным гаишниками от простого народа, а то бы увидело, какими сиротками выглядят на дороге детища этого самого автопрома. Вот угрюмо лихачит «восьмёрка», прозванная в народе «зубилом», из последних сил тащится «классика», движимая, кажется, реактивной отдачей собственного рёва, следом катится горькая ягода «Калина», кем-то купленная, «чтобы не украли»…