Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Улыбка у комиссара вышла дружелюбно-волчьей, так сходу и не смог сообразить, говорит он всерьёз или шутит. Я уточнять не стал, сказал:

— Спасибо! — и поднялся на ноги.

— Свободен!

В бухгалтерии всё прошло без сучка, без задоринки. Двести сорок рублей подъёмных выдали двадцатью червонцами, десятью трёшками и парой синеньких пятёрок. Стопка вышла не слишком внушительной на вид, но столь крупной суммы прежде держать в руках ещё не доводилось. Мелькнула мысль часть отправить домой, но вспомнился хищный оскал комиссара и его приказ насчёт гардероба, начинать службу со столь откровенного неповиновения сразу расхотелось.

Опять же, даже если не принимать в расчёт слишком коротких штанин и рукавов, брюки и гимнастёрка давно потеряли всякий вид, а за последние дни так и вовсе откровенно пообтрепались. Давно пора их менять.

У караульного на пропускном пункте я справился касательно училища и двинулся в указанном направлении, время от времени машинально проверяя карманы, по которым рассовал деньги и талоны на дополнительный паёк. Когда в очередной раз поймал себя на этом занятии, усилием воли заставил не суетиться. Но тогда начало казаться, будто на меня пялятся все встречные-поперечные.

Вот же угораздило так неудачно по морде схлопотать! Синяк теперь неделю проходить будет!

Учебное заведение располагалось на окраине Новинска, и если поначалу вдоль улицы тянулись двухэтажные дома с крытыми шифером крышами и выступами слуховых окон, а местами и мансардами, то затем началась индивидуальная застройка с подворьями, садовыми деревьями и курятниками. Там ничего не стоило заблудиться, но впереди уже замаячило высокое кирпичное строение в три этажа высотой. Мне было туда.

Немного поколебался на входе, но отклеивать пластырь не стал. Мало ли — чирей вскочил? Дело житейское! Уж лучше так, чем фингалом светить.

В правильности своего решения убедился, когда не стал цепляться карауливший пустой вестибюль вахтёр. Усатый дед в форменной рубашке со значком училища на груди сразу отправил в нужный кабинет, а вот заведовавший приёмом клерк моему появлению нисколько не обрадовался, глянул искоса, раздражённо засопел. Смотреть направление и учётную книжку он взялся с демонстративной неохотой, затем раскрыл аттестат и явственно оттаял.

— Полное среднее образование — это хорошо! — повеселел клерк и принялся заполнять карточку-пропуск слушателя, после намазал последнюю из моих фотокарточек канцелярским клеем и пришпандорил её в угол плотной картонки, сверху шлёпнул печать. — Общеобразовательные дисциплины из курса исключим, оставим только занятия по специальности. Обучение начинается с завтрашнего дня, подходи к восьми к методисту — нужно будет составить индивидуальное расписание. И вот ещё что — совсем из головы вылетело! — лампочку зажги!

Я опешил от изумления.

— Что, простите?

— Для подтверждения способностей требуется осуществить разогрев нити накаливания, путём генерации в сети электрического тока. Так понятней?

Наверное, стоило бы обидеться на тон, которым это всё было произнесено, но я лишь уточнил:

— Не взорвётся она?

— Там трансформатор в цепи.

Я положил ладони на две вмонтированные в край столешницы клеммы и попытался уловить присутствие сверхэнергии. Удалось это далеко не сразу и ощущение было каким-то смазанным и слабым, словно сказывалось удаление от Эпицентра, но в итоге всё же сумел затянуть в себя поток силы, закрутить его и выбросить в нужном направлении.

Лампочка замигала и замерцала, потом засветилась вполнакала.

— Достаточно! — остановил меня клерк и принялся выписывать справки.

А я отпустил на волю кружившуюся внутри меня энергию и определённо сделал это слишком резко — аж самого в сторону повело и закружилась голова. Но, как бы то ни было, все необходимые документы я получил, заодно уточнил насчёт почты.

Как оказалось, документы к авиационной пересылке принимали только на главпочтамте, который располагался в центре города неподалёку от железнодорожного вокзала. По солнцепёку тащиться туда пешком не пришлось — прямо напротив училища располагалась автобусная остановка. Постоял минут десять, прячась от палящих лучей под навесом, оплатил проезд и покатил со всем комфортом, благо окна были открыты и салон продувал встречный поток воздуха.

На глаза тут и там попадались бездельничавшие по случаю летних каникул дети, они играли в футбол и гоняли голубей. По дорогам катили повозки с тентами, грузовики и телеги, а вот легковых автомобилей за всё время поездки попалось не больше трёх штук.

И ни малейших проявлений сверхэнергии! Уж каких только небылиц не рассказывали о Новинске, на деле город оказался обычней некуда. Никто не летал ни сам по себе, ни на коврах самолётах. Никто усилием воли не призывал дождь и не остужал до комфортной температуры воздух в магазинах и кафе. Не фонтанировали потоки чистой энергии, не сверкали шаровые молнии, не светились в воздухе таинственные символы.

Не, не, не…

Я даже самую малость расстроился. Разочаровало меня увиденное — так уж точно.

В центре дома стали в три-четыре этажа, зарябило в глазах от многочисленных вывесок. Уже ближе к конечной точке своего маршрута увидел парикмахерскую, сошел на следующей остановке и вернулся, решив воспользоваться случаем, чтобы потом специально не искать другой цирюльни.

Первым делом мастер вымыл мне голову. Это смутило уже само по себе, а уж вопрос о предпочитаемой стрижке и вовсе поставил в тупик. Дома меня всегда стригла мама, и как-то даже растерялся, не нашёлся, что ответить.

Парикмахер понял причину замешательства и предложил фото-каталог. Поначалу приглянулся полубокс, но сразу вспомнился танковый шлем, и я остановил выбор на более коротком боксе. Так меня и подстригли. А потом ещё и побрили. Пусть насчёт этого комиссар ничего и не говорил, но на вопрос мастера я ответил утвердительно, и тот в пять секунд избавил от худосочной поросли моё лицо.

— Всё устраивает? — уточнил он после того, как вновь вымыл и уложил волосы.

Я посмотрел на своё отражение в зеркале, покрутил головой и кивнул.

Стрижка с подбритыми висками и затылком мне понравилась и даже очень. Не понравилась сумма, которую пришлось за неё выложить. Расстроился было даже, но сразу взял себя в руки, поблагодарил мастера и вышел на улицу.

Парикмахерская располагалась на первом этаже углового здания, по одной дороге тянулись трамвайные пути, другая оказалась тенистым бульваром с лавочками, террасами и тентами кафе, яркими витринами магазинов. Двинулся туда.

Хотелось пить, но все попадавшиеся по пути заведения казались слишком уж роскошными для моего внешнего вида, а палаток с газированной водой или соками видно не было. Зато несколько раз замечал вывески швейных ателье; замечал — и неизменно проходил мимо. Витрины магазинов готового платья тоже нисколько не радовали. Нет — манекены