Сергей Коротков - О возвращении забыть
Вместе со скрежетом роликового механизма и двигающейся в сторону двери вовнутрь предбанника ворвался тёплый, плотный, слегка искрящийся при свете лампочки воздух. С примесью дыма и пыли. Войдя в образовавшуюся щель, сталкер сразу шагнул в угол, где должны были находиться узлы герметизации, связи, электрораспредщиток и шкаф управления вентиляцией Ш-2А.
Всё было на месте. Но темень возле ворот напугала и смутила. Что-то подобное было в известном туннеле — переходе от Юпитера к Припяти. Луч фонарика обежал огромный цех, не достав даже до его отдалённых уголков. Но на противоположной стороне, озарённая неизвестным источником, виднелась торцевая полуразвалившаяся стена с арматурами железных лестниц и бетонных колонн. Груды металлолома и битых плит с кирпичом, провода, проволока, станки и кучи оборудования создавали картину колоссальной стройки, прошедшей бомбардировки Хиросимы и лунный пейзаж. Три в одном!
Бродяга сглотнул слюну. Жжение в горле усиливалось. По спине побежал холодный пот. Ноги стали ватными и подгибались.
Он поспешно нажал кнопку. Раза три. Дверь медленно стала закрываться. Рука, свободная от оружия, тыкала рубильники и рычаги, тумблеры и кнопки всех угловых механизмов.
Отозвалась только вентиляция. И то частично. Где-то по стенам и вверху заработали ВКР количеством с десяток из 40 действующих, выгоняя зараженный воздух, пыль, дым от чадящих кабелей и шающих микросхем. Свет мутным хилым блеском обозначился только с левой стороны здания. Дверь захлопнулась и, с шипением отжавшись, осела. Глухо.
Бродяга оставил фонарик в постоянном включенном режиме, проверив его зажим на сфере, взял "отбойник" и сделал шаг. Ещё.
Медленно и чуть пригибаясь, он шёл вдоль светлой стены вперёд. Озираясь и с ужасом вглядываясь в темноту цеха, точнее полигона К-II, и моля о безопасности, сталкер прошёл так метров двадцать.
Прислушался. Что-то в той темноте было не так! Акцентировав всё внимание на темени и глядя под ноги, чтоб не упасть, Бродяга не заметил конец проволоки, торчащий из трубы в стене. Зацепил рукавом РЗК. Скрежет, затем пружинящий звук. Сверху на человека посыпались полки, куски труб и пучок "ржавых волос". Превозмогая боль от ушибов, сбросив элементы аномалии в сторону, сталкер отскочил и ужаснулся. В темноте кто-то громко рыкнул и завыл. С силой и децибелами как у слона. Какие к чёрту ушибы, какие "ржавые волосы", причиняющие ожоги и боль, когда из мрака полуразрушенного взорванным соседним энергоблоком полигона в сторону сталкера поползло какое-то чудище неизвестной породы.
Бродяга вскрикнул и бросился бежать дальше. РЗК спас его от предыдущей аномалии и защитил от горячего дыхания незамеченной "жарки", фонтаном выстрелившей из-под куска арматуры. В простом комбезе он уже бы в шашлык превратился, а РЗК выручил. Плюс скорость. Ноги несли его по горам щебня и кирпича, через баррикады железа и станков, плиты рухнувшего свода полигона испытаний К-II. Сзади топала и нагоняла неведомая тварь, издавая рычание и рёв.
Лестница. Бродяга, замешкавшись, оступился и упал в какую-то лужу слизи, похожей на кисель. Кисель! "Мля-я! Это же и есть "кисель"! Быстро нужен песок! Где, ёп, песок?! Вот пыль, гравий…". Сталкер, помня о действии аномалии "кисель", упал в кучу строительного мусора, стал кататься в смеси гравия, щебня и пыли. Вскочил, похожий на мумию из известного сериала. Манекен из грязи, какой-то перхоти и струпьев. РЗК, доживающий последние минуты, оплавился и скукожился, кое-где начал облазить, обнажая внутренний непрорезиненный слой — из спецфольги и асбестового волокна. Слизь "киселя", если в последующую минуту её не смыть или не нарушить её структуру смешением с другой, разъедает любой материал и защиту. А в случае совмещения с молекулами другого вещества превращается в клей и застывает навечно.
Бродяга подобрал "отбойник", не попавший в "кисель", быстро вынул обе гранаты из кармана, превращающегося на глазах в бетонный ящичек, оторвал чеки и обе бросил в тёмную тушу с зелёной пастью, вырисовывающуюся из мрака.
Метнулся к лестнице, стал карабкаться, ощущая скованность движений и понимая, что клей на костюме застывает вместе с камушками и прочей шелухой.
Грохнули два спаренных взрыва. Тварь завыла, приостановилась, мотая головобрюхом. Очертания ее напоминали личинку жука-плавунца, только исполинских размеров. Мутант снова двинулся вперёд.
Сталкер смог подняться только на один пролёт, живо стал стягивать корку РЗК, кое-где орудуя ножом. Оболочка спала, куски некогда эластичного дорогого костюма полетели вниз. Только человек успел освободиться, поднять оружие и разогнуться, как весь пролёт наружной лестницы содрогнулся от сильнейшего удара. Нижние прутья перил и ступеньки из металла согнулись, новый толчок твари обнажил крепления в стене и слабые места лестницы. Сталкер сверху разрядил весь барабан ружья в мутанта, отчего тот только отпрянул и оскалился. Зубов не было, зато челюсти с сильно развитыми хрящевидными дёснами раскрылись и издали оглушающий рык. "Туда бы гранату, мля!"
Бродяга побежал наверх. Споткнулся от нового сотрясения. Примерно третий этаж. Дверь. Заперто. Перезаряжая "отбойник", сталкер дернулся вновь, вместе с ним смертельно содрогнулась лестница. Ощущая крен и скрип, под рёв твари внизу Бродяга выстрелил все три оставшихся заряда в дверь, в зону замка. Удар ногой. Ещё. Со скрежетом дверь раскрылась. Но очередное землетрясение от ушибов мутанта сбило человека с ног.
Тяжёлое ружьё полетело вниз. От перелома позвоночника Бродягу спас рюкзак на спине, которым он хорошо приложился о поручень лестницы. Сталкер вскочил и прыгнул в дверной проём. "Всё-ё!".
Ещё пару раз полигонное чудище долбило со злости лестницу, отчего та, кажется, рухнула. Может, и нет. Сталкеру было всё равно. Он трусцой бежал по коридорам и пролётам кирпичного корпуса, соединяющего полигон с 4-м энергоблоком, с той стороны которого возвышался Саркофаг. Разрушенные переходы Бродяга преодолевал спешно, упрямо и решительно. Набрав в руки щебня, он кидал его вперёд вместо гаек, проверяя путь на предмет аномалий. Почти машинально и голой рукой сунул попавшийся по пути артефакт "компас", в другое время от которого светился бы счастьем. Миновал несколько аномалий. Очутившись на смотровой площадке корпуса, вздохнув небезопасный, но такой свободный и прохладный воздух ЧАЭС, Бродяга прыжками загремел по галерее балконов и обходных карнизов. Вдруг из-за крайнего корпуса, со стороны вагон-городка ликвидаторов возник вертолёт, боком двигающийся по окружности ЧАЭС. Не мудрено, что сталкера заметили — одного, размахивающего руками на открытом пространстве крыши.