Сергей Коротков - О возвращении забыть

Хачик Ашот, два года лазающий по Шатойскому и Борзойскому районам с наркотиками и стрелковым оружием, а также фальшивой валютой, погорел на последней перед местными воинами ЧРИ. Задолжал прилично, влип, теперь надеялся, что родственники помогут.

Предприниматель средней руки Родион Османов попал в поле зрения местных коррумпированных властей своим пошедшим в гору строительным бизнесом, кому-то не дал или мало дал, короче, разборки, наезды, стрелки, а антикрышей оказались "свободные ичкерийцы" Садулаева. Мешок на голову и далёкий переход в леса. Зиндан в ожидании чуда.

Чудо для всех явилось в образе спецназа ГРУ.

Вот так! Действительно чудо! Учитывая то, что последние разы топорковцы освобождали заложников целенаправленно или случайно в 2002, 2004 годах и прошлой осенью, но далеко отсюда, в Дагестане.

Никита выпустил пар, почесал щетину, ещё раз осмотрел шеренгу.

— Ну что, бандерлоги группы особого назначения Российской, блин, Федерации! Готовы идти? И дойти тоже?

— Так точно! — ответил полковник за всех кивающих и сомневающихся.

— А где армия, где вертолёты? Где ваши хваленые ВДВ, ёптеть? — вмешался Родион. — Какого х… мы сутки будем пешком чапать?

— Резонный вопрос! — Никита недобро взглянул на бизнесмена. — Но твой х… не дорос еще влазить в разговоры мужчин в форме, ясно, торгаш?!

Анжела хихикнула, рядовой-сапер заулыбался, кришнаитка ещё пуще залепетала наговоры-молитвы.

— Тротил! Как готовность лагеря по периметру по варианту "сюрпрайз"?

— Готово, командир! Я приспособил огурцы от "самовара" для закладки игрушек, — Тротил взглядом показал на миномет, — по цепной жахнет — мало не покажется! Бейрут скоро здесь будет!

— Отлично, капитан! Ну всё, снарягу на плечи и выдвигаемся домой!

Никита вместе с Будынником помогли новобранцам навьючиться — рюкзаки боевиков с водой, аптечками, пайками, патронами и гранатами как нельзя кстати пригодились, и их хватило всем. В довесок всем дистрофикам, включая женщин, нацепили за спины, за плечи стрелковое трофейное оружие. Калаши (один с подствольником Никита забросил на себя), карабины, пистолеты, один ПКМ с цинками, две "мухи".

— Самовар уничтожь щас и по-тихому! — отдал распоряжение сапёру Топорков, показывая на 82-миллиметровый миномёт "Поднос". — Остальное, что осталось, переписать номера и ликвидировать.

— Есть.

— Так. Чё за хрень? — Никита заметил ненагруженного чечена, скованного наручниками за спиной. — Почему ишак пустой? Рядовой! Живо ему на холку РПГ-7 и выстрелы все до единого! Выполнять.

— Есть.

Никита обошёл остатки лагеря, осмотрел убитых со стороны, сфоткал несколько раз. Затем сделал общий снимок всех бывших заложников.

— На память! — он убрал фотик, хлебнул воды.

Но не успел отдать команду на выдвижение.

— Я Холод. У меня тепло и горячо по фронту!

Никита дёрнулся, повернулся на 180, всмотрелся в сторону лёжки Дена.

— Докладывай.

— Наблюдаю группу бородатых. Около взвода. Цепочкой от колка к колку. Метров 500 в нашем направлении. Возвращаются, мля!

— Понял тебя, Холод! — Никита обернулся на истошный крик сзади. — Ёп! Заткни его…

Оказалось, Анна, подобрав кухонный тесак, которым разделывали недавно мясо, подошла к пленному чечену и ударила его по мужскому достоинству.

Крик боевика прекратил капитан, тюкнув его немаленьким кулаком в грудь. Чеченец застонал, кровь отемнила его штаны. Кришнаитку убрали подальше, но никто слова ей не сказал. Ежу понятно, крыша съехала от месяцев насилия.

— Капитан, строй их, и выходим на север, веди мимо ловушек своих, — бросил Никита, направляясь к Дену, — и чеха держи при себе. Тралом пойдёт впереди. Баб в середину под присмотр рядового. Я щас…

— Есть, командир!

Минуты не прошло, как Никита плюхнулся рядом с Деном глянуть на боевиков, но вдруг пискнул и мигнул приёмник "ЭДДК-М".

— Мля-я! У нас и с севера гости!..

— Что значит "они не вернутся"?! Да вы что… ты, что себе позволяешь, полковник?! — генерал свирепел на глазах, правая щека его пошла тиком, глаза покраснели. — Какого хрена ты мне здесь чешешь?

Полковник Егоров прикусил губу, но старался, ох-х как старался держать себя бравым и гордым офицером! Не офицером — маршалом всех войск и времён!

Он только что сообщил генералу и его штабу ту страшную и диковинную новость, о которой не только знал давно — судя по всему, принимал участие в ее подготовке.

— Я что-то не совсем понимаю вас, полковник! — залепетал не менее поражённый услышанным начштаба Селезнёв, ища, где присесть. — Повторите, что вы имели в виду под фразой "группу больше можно не ждать, они не вернутся"?

— Прошу вас успокоиться, товарищи офицеры! — Егоров малость всё-таки засуетился, теряя чёткость движений и не находя себе места в палатке штаба. — Ни раньше, ни позже я не имел права сообщить вам об истинной цели операции и, возможно, жёстком её исходе. Бойцы узнают об этом и о дальнейших своих действиях из конвертов и особенно из сургучного пакета Рогожина. Я верю, что командир ГОНа Рогожин выполнит с честью и достоинством…

— Какой, на хер, честью?! — генерал рассвирепел не на шутку, брызжа слюной. — Ты куда, сволочь, отправил моих лучших ребят, моих офицеров? Ты что, сукин сын, творишь? Кто и какие полномочия дал тебе, ядрён батон, заведомо послать отделение спецназа ГРУ России, твою мать, на смерть, с билетом в один конец?! Да я тебя…

— Успокойтесь!.. Угомоните его!.. — полковник-москаль дёрнулся и отступил на шаг. — Держите себя в руках, генерал! Кто вам давал право…

— Да я тебя, сучий потрох, москаль грёбаный…

Тут же ругань перешла в мат и без одной секунды в драку. Но вовремя подоспевшие штабисты разрушили спарринг.

Пока начштаба сдерживал натиск боевого генерала-разведчика и шептал ему в лицо что-то успокоительное, капитан Мохов и радист оттесняли полковника к ширме.

— Я всё вам сейчас спокойно объясню, господа!

Все обернулись. В палатку въехал на своей неразлучной коляске старик-олигарх в сопровождении двух военных в форме ФСБ. Майоры. Крепкие, глаза внимательные, умные. Скулы и подбородки волевые, шеи спортивные, осанки ровные, кисти рук раскрыты. Очередные волкодавы Генштаба? Силовики из Кремля?

— Кто пустил на территорию войсковой части ГРУ и в расположение штаба посторонних? — генерал начал возвращаться в генеральский образ, поправляя форму и портупею. — Я вас спрашиваю?

— Я всё объясню, генерал! — повторил инвалид и направил свою технику в центр штаба, к столу.

— Кэп, у них снова движение, рокировка! И, похоже, в нашу сторону! — доложил снайпер в чёрной униформе по рации. — Наши действия, Кэп?