Сергей Коротков - О возвращении забыть
Сталкер снова задумался, потирая грязной рукой лоб.
"В моём рюкзаке, в контейнере, лежали наспех собранные по пути артефакты "ломоть мяса" и "кровь камня", а также две "слезы". А вот что было в поясном контейнере проводника, стоило только гадать! Зональщик тщательнее отбирал и коллекционировал эти бесценные порождения Зоны, и они, получается, тоже были в рюкзаке, брошенном Бродягой в "электру". Плюс пропавшая "батарейка". Ого! Спайка из кучи артефактов получилась нехилая! Вырубила, уничтожила "электру". Круто! Так. Что сейчас? Бункер. Кодовый замок. Код где взять? Корсар говорил, что… Опс. У Корсара код к бункеру! Точно. И значит, там выход!"
Сталкер вскочил, метнулся наверх, схватил рюкзак командира. Разворошил. "Так… патроны, обоймы к АК-107, пистолету, две гранаты без запалов… ага, вот запалы отдельно! Поясной контейнер. Так. Что там? "Бенгальский огонь", "слеза", "жвачка" и "магнит". Три ячейки пустые. Берём. "Душа" ждёт! Так, носки, сканер… это всё уже видел, роясь в поисках пищи. Ага! Вот. КПК". Бродяга уселся на ягодицы, прислушался. Никого. Начал щёлкать и переключать кнопки личного портативного планшетника командира. Тот не работал на навигацию и связь, зато показывал календарь, время, контакты и старые сообщения, записи, сохранившиеся до ЧАЭС. Тыкая кнопки и набирая пароль в виде цифр дня рождения Зоны, сталкер чему-то улыбался. Жёлтые зубы на чёрном от копоти лице, бело-розовые глаза и кончик красного языка, торчащий от усердия, как у первоклашки, выводящего буквы в прописи, придавали ему вид негра, увлечённого поеданием банана.
26 04 1986. Набрав цифры и "ввод", Бродяга подпрыгнул от счастья. КПК показал на экране ряд цифр и букв. Код к бункеру. Запоминать было бесполезно, сталкер нажал свойство "ожидание", начал быстро утрамбовывать вещи в рюкзаке. Закинул его за плечи, подтянулся, последний раз прислушался к пустоте и поскакал вниз. Проверив наличие заряженного пистолета за поясом, спрятав "душу" в контейнер и в рюкзак, поправив "отбойник" на спине, Бродяга подсветил экраном КПК замок и ввел код. Enter. Шумно щёлкнула дверь, и стравили давление пневмоприводы. Сталкер отворил её шире и вошел, поводя вальтером. Никого.
Помещение бункера с небольшим коридором для санобработки занимало площадь около двухсот квадратов. Видимо, это был пристрой полигона К-II к 4-му энергоблоку со всеми секретными лабораториями — мыслимыми и неофициальными. Но пристрой капитальный, добротный — со свинцовыми стенами и бетоном специального состава, с вакуумированной прослойкой стальной арматуры, системой дегазации и дезактивации, режимной автоматической обработкой и контуром подавления любой радиоактивности, изоляции от любого силового воздействия извне.
И надо бы отдать должное инженерам и технологам Советского Союза за вполне рабочее состояние бункера, несмотря на годы консервации и аварию соседнего здания. Бродяга почему-то вспомнил радиоприёмник "Юпитер-М", до сих пор работающий у его жены дома. Умели же делать надёжные и долговечные вещи в СССР!
Вентиляция с устройствами обратных клапанов работала бесперебойно, как и система энергообеспечения лаборатории, поэтому в бункере было светло и не душно. Не сказать чтобы свежо, но слегка плотноватый воздух не отдавал затхлостью и углекислым газом.
"Если бы сюда хавчик и воды — тут и жить можно!" — подумал вдруг сталкер, обходя стеллажи, приборы, энерговагоны, серверный шкаф, железную мебель вдоль стен и огромное диковинное оборудование в центре бункера. Футуристическое сооружение, явно станина-закрепитель для чего-то большого, возвышалось из пола метра на два и имело круглую форму, похожую на основание-платформу электрочайника, только гигантских размеров. В середине — ячейка с уходящими вглубь проводами и кабелями, рядом обмотки возбуждения генераторов из цветмета, резисторы, транзисторы, катушки. И всё это колоссальных размеров. Само основание, выполненное то ли из титана, то ли вольфрама, как коробка от танка без башни, угрюмо высилось в зале, перечёркнутом по полу рельсами. Вот они-то и подзаржавели, коричневыми линиями уходя в дальний конец помещения, скрываясь под массивными воротами.
Бродяга обошёл новые владения, понял, что на станке не хватает допоборудования, затем, почесав щетину, стал шарить по столам и шкафам, игнорируя многочисленные документы, журналы и компьютеры величиной с фрязинские телевизоры "Электроника-115". В углу стоял "Рекорд", который учёные просматривали на досуге, открытый контейнер с газетами за 1985–1986 года, журналами "Техника молодёжи" и "Советский атом". Кругом на стенах плакаты с агитацией и прославлением КПСС и СССР.
Еды Бродяга не нашёл никакой, только горсть каменных ирисок "Тузик" в ящике да твердый, как деревяшка, надкусанный тульский пряник. Питьевая вода оказалась во фляге, а ржавая в кране раковины, чему сталкер очень удивился. Ну и обрадовался, конечно.
Закрыв дверь и на время бросив обследование лаборатории, он принялся наполнять две походные фляжки и пятилитровую канистру, найденную здесь. Затем быстро разделся догола, включив и пропустив воду из крана, обмыл тело, применяя мерную колбу с соседнего стола. Прошлёпал босыми ногами, достал зеркальце из стола, видимо сотрудницы-лаборантки, и с помощью ножа кое-как грубо побрился. Надел чистую футболку из рюкзака, невонючие носки, остальное пришлось напялить прежнее.
В шкафу висели несколько костюмов от радиации, скафандры и противогазы, но у Бродяги и свой РЗК был неплохой. Такими отряд снабдили перед выступлением, и отзывы о них ходили не хуже, чем о "Севе". "РЗК-2М" гасил до 80 % бета- и гамма-излучения и держал температуру до 1500 градусов Цельсия. Баксов тысяч на пять тянул.
Посасывая ириску, сталкер осмотрел себя и остался доволен. Насобирав кучу всякого хлама и утвари, оставив записку о том, что он такой-то здесь был тогда-то, и ещё раз взвесив всё в уме, Бродяга бросил последний взгляд на лабораторию, оборудование и подошёл к воротам. Откинув крышку пульта управления, он с радостью обнаружил всего две кнопки. Нажал зелёную. В недрах ворот лязгнуло, зашипело, дёрнулось. Затем пневмодвери со скрежетом стали отъезжать в сторону. Бродяга замкнул сферу РЗК, вдохнул и шагнул наружу.
Ещё предбанник. Рельсы. Стены, о начинке которых можно догадаться, обложены листами прессованной резины. Лампочки в защитных сетках мигают тускло. Сталкер нажал пульт на стене. Красную кнопку в стеклянной оболочке. Поправил под мышкой "отбойник", гранаты с ввёрнутыми запалами приятно тяжелили карман. Стоя перед огромными воротами — близнецами тех, что он уже прошёл, Бродяга перекрестился, вдохнул кислорода побольше и нажал кнопку.