Виктор Кравец - Далекие близкие звезды

   - Ну, надо же, какая честь! - Притворно восхитился Олег. - Лично Светозарный Добиро!

   - Паясничаешь? Зря. Их Величества являются гарантами нашей учебы по обмену.

   - А кто с нашей стороны? Или, как обычно, "секретные сведения"?

   - Какие ж они секретные - об этом тогда все новостные сайты трезвонили... Граф Семицветов. Младший, конечно. Гостит сейчас в резиденции нашего клана на Эдо. Тома писал: неплохой паренек, веселый.

   Боль навалилась в очередной раз с новой силой. Задыхаясь, Олег прошипел:

   - Гребанный Мельниченко! Так примитивно взять меня "на слабо"! Мы ведь с тобой даже близко про спарринг не думали! Коз-з-зел!

   - Да, уж! Ну, у тебя будет хоть какое-то моральное удовлетворение - начистишь ему рыло.

   - Дудки! Я теперь - пилот-сенс. Даже если б не хотел, все равно убью ненароком. А пользоваться этим научусь года через три, не раньше.

   - Да? Действительно. Жаль. Меня в ближайшие годы за границы Империи уж точно не выпустят. Ну, тогда начистишь через три года. Тоже мне - нашел проблему...

   - К тому времени его прибьют без моей помощи. Говнюк!

   Олег помолчал, пережидая приступ особо сильной боли в правом плече.

   - Может, обойдется?

   Мисаки, как всегда, прекрасно поняла, что он имел в виду:

   - Не-а... Сам должен понимать. Необученный сенс-пилот. На своей территории. Нонсенс. А уж на чужой...

   Мисаки помолчала. Олег и сам все прекрасно понимал.

   - Будешь по мне скучать, Олег?

   - Что? Я? Смеешься! - Возмутился Олег. - С чего мне скучать!

   Как всегда, Мисаки он обмануть не смог.

   - Бака! - Хмыкнула Мисаки. - Секс с тобой был приятен. Я тоже сильно скучать не буду, но полноценную тебе замену придется поискать. Впрочем, у тебя с этим тоже будут проблемы - в постели я была хороша-а-а!

   Несмотря на боль, Олег почувствовал, как жар заливает лицо, находящееся над поверхностью геля. Он даже закашлялся.

   - И краснеешь, будто девственник! Странно, я у тебя совершенно точно не была первой! Может быть, была второй? А первой у тебя была какая-нибудь опытная женщина, старше тебя раза в два. Угадала, да?

   - Вот что меня в тебе всегда подкупало, Ми-тян, так это беспардонность, помноженная на отсутствие комплексов, доходящая до бесстыдства и асоциальности! - Выдавил из себя красный, как рак, Олег.

   - Я такая! - Весело оскалилась Мисаки. - Умеешь ты... классифицировать!

   А Олег внезапно понял и мысленно обозвал себя бесчувственным пеньком:

   - Больно, Ми-тян?

   - Терпимо. - Сквозь зубы. - Женщины вообще выносливее мужчин. Боль во время родов убьет любого мужика. Если б вы еще рожать умели...

   Олег остро (с какой-то даже ненавистью) пожалел, что не может вытащить руку из кокона... Корпус его кокна со стороны Мисаки затрещал, образовалась шишка-вздутие и разбежалась паутинка трещин.

   - Эй-эй! Держи себя в руках, мечник-сан! - Несмотря на боль, Мисаки весело рассмеялась.

   - Что-нибудь помнишь? Из вчерашнего.

   - А чего тут помнить-то? Мне же запись прокрутили, чтобы отвлечь! Было круто! Правда, нихрена меня отвлечь не смогли. А вот если предположить, что и отец с этой записью ознакомился... ничего удивительного, что он принял решение о моем срочном возвращении. А если запись видела дражайшая матушка... то папеньке кирдык - хаха-уэ никогда не упускала случая опровергнуть слухи о своей якобы хладнокровности. На редкость упорные слухи, кстати.

   М-да, если японцы называют своего соотечественника хладнокровным, то на такого стоит взглянуть... Матушка Мисаки должна быть исключительной женщиной! Хотя, нет... "взглянуть" - это он по глупости, по глупости...

   - А мне ничего не крутили. - Посетовал Олег.

   - А кто ты такой, чтоб тебе что-то крутить? - Процедила Мисаки.

   Но Олег не обиделся - успел увидеть, как идеальное лицо подруги исказилось быстрой судорогой.

   - Это если я буду чем-то недовольна - до международного скандала дойдет. А ты можешь возмущаться сколько душе угодно - возмущение индейцев шерифов не еб... не волнует.

   - Да уж..., - Только не молчать! Только не молчать! - Мы, индейцы, такие - любим повозмущаться согласно немереной широте души.

   Мисаки шикнула от боли.

   - Ты должен помнить, как пропустил от меня нижнюю подсечку. Ты разозлился и размазался. А я разозлилась и размазалась чуть позже...

   И Мисаки стала рассказывать.

   - Да заткни ж ты ее, а!

   Не отрывая ошарашенного взгляда от экранов, Вениаминов отключил "красную зону". Сирена заткнулась и в "дежурке" при тренировочном центре повисла звонкая тишина. Автоматика все попыталась сделать сама, и - в общем и целом - правильно, без нареканий. Да так, что люди даже и вмешаться не успели до последнего момента.

   Ну, нет, будь то стандартная ситуация, действия автоматики были бы безупречны: получив от одного из инструкторов - кто там сегодня у "салажат" был? Гаврилыч? - сигнал (а точнее, его прекращение)... ну, что-то вроде "я потерял сознание, потому что меня (!) избили (!!) курсанты (!!!)", вначале отдала акустический сигнал о срочной эвакуации всех присутствующих из четвертого зала.

   Женский голос на фоне препротивнейшей сирены. Не захочешь - послушаешься и выполнишь!

   Новички, "салажата", уже неплохо поднатасканные инструкторами, преподавателями и командирами, резвой толпой вылетели из зала и даже успели добраться до выхода из СпортЦентра.

   Осталась только эта "проблемная" легендарная парочка - "сладкие вы мои цукеры". Поддубный, вообще-то по отношению к Ишики и Тетерскому употреблял непонятное слово "твиксы", но народное творчество, разумеется, упростило.

   Как вообще могли сойтись неприступная "эльфийская" принцесса и вполне заурядный паренек? На курсе даже набрал некоторую популярность тотализатор "Что именно оторвут принцессе ее родители по возвращении". Вопрос о том, что именно они, грозные родители Мисаки, оторвут Тетерскому, даже не стоял.

   Также в зале остался тот самый дежурный инструктор, бесформенной кучкой оранжевого тренировочного костюма неотсвечивающий у стеночки. Живой хоть? Удар был - мама не горюй! А вот кто засветил, Ишики или Тетерский, непонятно.