Константин Калбанов - Фронтир 3

Оказалось, что этот старик был доктором. Шаман имея свои виды, воспользовавшись своим авторитетом отсрочил смерть старика на неопределенное время. Бедняге пришлось наблюдать за тем, как предавали мучениям его спутников, от чего он был не в себе несколько дней.

Но как известно, время лечит. Вот и доктор пришел в себя, благодаря заботе которой окружили его в стойбище благодаря заботам шамана. Тот памятуя о том, что белые весьма сведущи в лекарском деле решил выведать секреты мастерства. Трудно переоценить влияние того, кто способен подарить исцеление.

Доктор прожил в их стойбище почти год. Насколько он был неприспособлен к самостоятельной жизни, настолько же он оказался талантливым в своем деле. За это время шаман успел у него кое-чему научиться, как и сам Хитрый Змей, который превратился в хвостик белого шамана, сопровождая его повсюду. Он же не давал чудоковатого старика в обиду другим подросткам, храбрая вступая в потасовки даже с более старшими соплеменниками.

Доктор умудрялся справляться даже с такими болезнями, где шаман уповал только на волю великого духа, камлая над больным. Белый шаман без страха, резал больных которые не имели никаких ран, находил заразу внутри и удалял ее, неизменно ставя тех на ноги. Сращивал переломы и зачастую его подопечные после его забот вели привычный образ жизни, словно и не должны были превратиться в калек.

Но как ни странно, все вокруг его не любили тем сильнее, чем больше он спасал жизней. А еще его боялись. Однако, забота о близких заставляла их переступать страх и идти за помощью к странному старику. Причем шли не только из их рода, но и со всего племени. За этот год он вернул к жизни более двух десятков взрослых мужчин и женщин, а еще в их роде не умер ни один ребенок.

А потом случилось так, что один из его пациентов умер и шаман вдруг вспомнил, что смерть старика у тотемного столба вовсе не была отменена полностью, а лишь отсрочена. Хитрый Змей хотя и был молод, но себя не обманывал, произошло это из-за того, что несмотря на страх, все хотели получить помощь именно от белого доктора. Да непонятный, да странный, да внушающий опасения, но в то же время способный творить чудеса, он был куда более востребован, чем шаман рода.

— Это был первый человек которого я убил, — с непередаваемой грустью вздохнул Хитрый Змей.

— Вы? Но из вашего рассказа мне показалось…

— Вам правильно показалось. Я оказался в учениках шамана, так как мой отец погиб и он взял меня в обучение. А доктор Баньши, заменил мне отца, пусть и не на долго. Да я убил его, но сделал это по его просьбе. Он очень боялся оказаться у тотемного столба, ведь там его смерть не была бы легкой.

— А что было потом?

— Потом? Потом были другие больные, но все вернулось на круги своя. Кто-то выживал, кто-то умирал. Шаман даже брал на себя смелость оперировать, но ни один из тех несчастных не выжил. Кости срастались как вздумается. Баньши часто говорил мне, что если соединить знания наших шаманов по части природной аптеки и знания белых докторов, то можно добиться очень многого. Белые в большинстве своем утратили эти знания и в немалой степени благодаря стараниям все тех же докторов с университетским образованием и учеными степенями. Баньши, в Старом Свете был пьянчужкой. Но оказавшись среди нас и лишенный горячительного он преобразился и на деле оказался по настоящему талантливым врачом.

— И вы решили пойти по его стопам? — Подбодрил Сергей рассказчика.

— Именно так. Науку шамана я уже постиг, оставались знания белых. Когда Бурый Медведь отправлял первых мальчиков в белую школу, я напросился с ними. Вряд ли меня отпустили бы, ведь я был сменой шамана. Но за год общения с доктором я успел выучить рустинский, а потому мог бы помочь моим товарищам. Учился я с неистребимым чувством жажды, как и мой товарищ, Высокая Гора. Потом был переход через океан, учеба в университете.

— Вас приняли в виде исключения?

— Да, именно так. Но только не потому что я пинк или вернее не только из-за этого, а благодаря Баньши. Перед смертью он вручил мне письмо, с просьбой передать весточку, если таковая возможность будет. Долгие годы я хранил его и оказавшись в Плезне, разыскал адресата. Им оказался старинный друг Баньши, который в то время был уже профессором медицины и ректором университета. Я окончил университет, а потом еще на долгое время задержался в Старом Свете, совершенствуя свои знания и проводя научные изыскания. Получил профессорское звание. Четыре года назад, когда я понял, что теперь обладаю достаточными знаниями, и что процесс обучения может быть бесконечным, так как нет предела совершенству, я вернулся на родину, чтобы принести пользу своему народу.

— И вы построили этот госпиталь?

— Не сам, средства были изысканы советом племени, но в принципе это так. Это не просто госпиталь. Это своего рода наш медицинский университет, где я делюсь своими знаниями с юношами и девушками, готовыми связать с медициной свою жизнь. Здесь же находится моя лаборатория, я состою в активной переписке с моими коллегами в столице Рустинии. Правда корреспонденция доходит слишком долго, но это все лучше изоляции. За прошедшие годы я успел добиться многого. Без ложной скромности должен вам заявить, что стараниями нашего госпиталя удалось спасти уже не одну сотню жизней. Сюда направляют больных со всех родов, если шаманы сомневаются в своих возможностях. Это заслуга Высокой Горы. Он за годы моего отсутствия взял много власти в племени и способен спросить с нерадивого. Сегодня шаманы все еще занимают основную нишу в оказании медицинской помощи, но еще пара лет и я смогу значительно их потеснить, благодаря моим ученикам.

— Кстати, нам очень неприятно, что мы выжили ваших подопечных, как и сестер милосердия. Может, уже пора им вернуться в свое помещение? — Смущенно закинул пробный камень Сергей.

— Пока нет. Высокая Гора еще не решил, как стоит поступить с вами.

— А как же Хват?

— Он отправился в гости к своей новой родне и там они присмотрят за ним. Не стоит так реагировать. До сегодняшнего дня, все происходящее в землях куроки было только слухами, а вы многое уже знаете доподлинно. Мы же заинтересованы пока все хранить в тайне. Вряд ли белые отнесутся с пониманием к происходящему здесь и король Рустинии, несмотря на свой прозорливый ум, вовсе не исключение. К сожалению, никто не заинтересован в сохранении племен. Одни хотят нас истребить, другие растворить в себе, но никому не нужны сильные и свободные племена пинков.

— Но если это так, на что же вы рассчитываете? Неужели вы думаете, что как только белые увидят ваши достижения, то с распростертыми объятиями примут вас как союзников?