Сурен Цормудян - Огненный зверь

Чуть более ста лет назад был такой подполковник японской императорской армии по фамилии Эгути. И служил он, как и ныне здравствующий Мечислав Новак, в секретной лаборатории. Лаборатория имела мрачноватое название «Отряд 731». И вот этот военный «ученый» Эгути брал человека, военнопленного либо кого-то из жителей оккупированных территорий, и приковывал его к стулу в изолированном помещении. Затем специальные вентиляторы нагнетали в помещение горячий и сухой воздух. Несчастный умирал долго, до семи часов продолжалась его агония. Но стремление к «научным познаниям» подполковника Эгути было сильней и настойчивей мольбы подопытного о пощаде. Да и разве может быть какое-то снисхождение к «бревну[7]»? Через пятнадцать часов непрерывного пребывания под воздушной струей человек превращался в абсолютно сухую мумию. Сравнив показатели «исходного материала» с тем, что от него осталось спустя полтора десятка часов, подполковник Эгути, а через него и весь мир узнали, что человек состоит на семьдесят восемь процентов из воды.

Но ведь полученные данные надо было проверить и перепроверить! Для этого к стулу приковывали следующего человека. И снова знойный ветер и страшная семичасовая агония. Действительно семьдесят восемь процентов. Но может, это совпадение? И вот очередной человек превращается в мумию…

— Семьдесят восемь процентов? — переспросил гость.

— Да, — задумчиво кивнул Новак.

А не станет ли он новым Эгути? Конечно, до экспериментов над людьми не дошло еще… Но далеко ли до них?

— Это что-то меняет?

— Это многое меняет. Дело не в воде.

— Ну ладно, вам, наверное, виднее, — отмахнулся Элдридж. — А следующая проблема?

— Вы о направлении?

— Именно.

— Оно пока единственное.

— Но вы уверяли, что границ быть не может.

— В пределах общего поля их нет. Я уверен в этом и сейчас. А общее поле, оно, сами понимаете…

— Но почему мы имеем только один вектор? — раздраженно перебил собеседника гость.

— Как я уже сказал, мы работаем над этой проблемой. Над всем комплексом проблем «Сопотского проекта». И здесь мы близки к разгадке. Однако прошу набраться терпения…

Юзеф Складковский был подростком, когда ему довелось увидеть воочию, как мир может стремительно полететь в тартарары. Тогда он мало понимал в политике и в том, что происходит вокруг. Его заботы крутились вокруг добычи у состоятельных родителей очередной порции карманных злотых, которые он успешно спускал на доступных сверстниц и кокаин из Голландии. Кажется, известие о первом термоядерном взрыве в его стране он пропустил мимо ушей, поскольку был занят втягиванием в ноздри белого порошка с напряженных сосков какой-то пьяной блондинки, снимающей его действия на свой мобильный телефон.

Ему, в отличие от миллиардов людей, повезло. Благодаря отцу он пережил всю катастрофу и Великую Смуту. И даже в лихие времена не знал особой нужды. Разве что наркотики практически исчезли, а выбор доступных красоток стал намного скуднее. Благодаря все тому же отцу он в итоге смог занять место в пирамидальной иерархии корпорации. Дальнейшим карьерным ростом он уже был обязан себе и теперь занимал пост начальника Специального охранного сервиса и разведдепартамента. По сути, в его ведении были полиция Оазиса, разведка, контрразведка и охранные ведомства.

Однако было кое-что, не дававшее ему в полной мере насладиться своим высоким положением. А именно иноземные соглядатаи из Ост-Европейской компании. Официально они были лишь советниками. Однако под этим подразумевалось, что он, Юзеф Складковский, подчиняется им. Более того, любой эмиссар из британского Оазиса имел над ним власть. Вот и сейчас прилетевший утром Малколм Элдридж, проинспектировав исследовательский центр, держал свой путь на десятый этаж, в офис Юзефа.

Складковский стоял у окна и угрюмо смотрел на дождь. По улицам Сопотского Оазиса сновали редкие частные автомобили. Немногие в нынешнее время имели счастье обладать ими. Однако он из таких.

Люди с зонтами внизу. Все кругом унылое, а тут еще визит этого Элдриджа, холера его забери. Никогда он не приезжал в Оазис, чтобы сказать что-то хорошее. Малколм всегда третировал. Ругал, оскорблял, угрожал…

В офис вошла секретарша. Длинноногая, круглолицая, с высокой грудью и радующим глаз декольте. Сам выбирал.

— Он уже в лифте поднимается, — тихо сказала она.

Юзеф подошел к секретарше и провел пальцем от ее левого уха к прелестному подбородку.

— Сегодня не я имею, сегодня меня иметь будут, — усмехнулся он, глядя в ее большие зеленые глаза.

— Ну, тогда я сделаю так, чтоб сегодняшний вечер развеял любые твои неприятности, — томно ответила она, вздернув тонкие брови.

«Конечно сделаешь, — подумал Складковский. — За такую работу надо держаться очень крепко. Высокий оклад, теплое место. Льготы. Кому хочется в промзону?»

Иногда он ненавидел Берту, понимая всю неискренность лилейных слов. Впрочем, ненавидел до того момента, когда она переставала лить сладкую патоку слов и занимала свой ротик чем-то более для него значимым, нежели простая человеческая искренность или отсутствие оной.

— Я это учту, — хмыкнул Юзеф. — Приготовь нам выпить. Ступай.

Иноземный гость появился буквально через двадцать секунд. Он открыл дверь без предварительного стука и вошел в офис.

— День добрый, пан Элдридж. — Складковский протянул ему руку.

Малколм окинул его хмурым взглядом и, выдержав паузу, дающую понять, что он сделает большое одолжение, если ответит на рукопожатие, протянул свою.

— Здравствуйте, Юзеф. Никогда не понимал этой вашей восточнославянской манеры все время называть день добрым.

— Что, простите? А разве у вас не то же самое? Гуд монин, гуд ивнин, гуд найт?

— Это у вас туше такое? Сядьте, — властно сказал Малколм, кивнув на кресло хозяина офиса, который сейчас никак не мог ощутить себя таковым.

Складковский повиновался. Элдридж подошел к окну и стал разглядывать улицы Оазиса. Особо пустынные в этот пасмурный, холодный и ветреный день. Да еще дождь. Черт возьми, на берегах Балтики зимой, да в мороз, дождь в порядке вещей. Как же это мерзко…

— Я получил по своим каналам оперативную информацию, — начал он тихо и взвешенно. — Весьма тревожную, должен заметить. Поначалу я забеспокоился. Но потом… пришла вдруг мысль. А что я тревожусь? Ведь там, в Сопотском Оазисе, спецслужбами руководит, как мне говорили, достаточно компетентный человек. Потомственный контрразведчик, успешно прошедший стажировку в Ост-Европейской компании. Он ведь у нас на хорошем счету… этот пан Юзеф Складковский. И я взял ваше досье и ознакомился с ним более детально.