Михаил Медведев - Командировка во Вселенную

— Покажи, где записаны нужные мне коды, — приказал он. Пленный пожевал губами и смачно плюнул в лицо Жака.

Слюна, смешанная с кровью, медленно стекла по щеке гиганта.

— У меня есть термосканер, — громко сказал Виктор.

Жак не услышал его. На минуту он забыл обо всем. Этот хлипкий имперский воин, который половину своей жалкой жизни провел в радиорубке, оказался почти таким же сильным, как и сам Жак. Он не мог этого стерпеть.

— Мне очень нужно, — почти умоляющим голосом произнес гигант. — Скажи мне коды.

Пленный криво усмехнулся, продемонстрировав дыры между зубами, но опять ничего не сказал. Гигант нажал на курок. Ослепительная вспышка озарила столпившихся вокруг мусорщиков. Они с интересом наблюдали за поединком своего хозяина и чуть живого пленного солдата. Пленный, хоть и корчился на земле, держась рукой за раненую ногу, — побеждал.

Жак тоже осознал это. Он отвернулся и взглянул в блокнот связиста. Цифр и вправду было слишком много, и наверняка большая их часть ничего не значила. Найти нужные будет нелегко, тем более что на «Эльсидоре» почти не осталось исправных компьютеров. Может быть, робот сможет справиться.

— У меня есть термосканер, — снова выкрикнул Виктор.

Жак посмотрел на него так, будто увидел впервые в жизни. Потом кинул взгляд на связиста, который по-прежнему лежал на земле и тихо постанывал.

— У тебя нет выбора, — громко сказал ему Жак. — Я всё равно узнаю всё.

Виктор наклонился над солдатом и крепко взял его за волосы. Пленный дернулся, но двое мусорщиков сразу же прижали его к земле.

— Помоги мне спасти человека, — тихо попросил гигант. — Двух человек, — поправился он. — Тебя и мою любимую женщину.

— Ты всё равно подохнешь, — прохрипел солдат. — Не пройдет и четырнадцати часов.

— Что должно произойти через четырнадцать часов? — насторожился Дэв.

— Код! — взревел Жак, отталкивая его в сторону.

— Третья страница, вторая строка сверху, — прошептал связист. Он понял, что своим упрямым сопротивлением не сможет нанести врагам никакого ущерба, а только навредит себе. Солдат был мужественным человеком, но не сумасшедшим. Жак подумал, что если бы у него была хотя бы дюжина таких подчиненных, он бы смог диктовать свою волю половине Галактики.

— Отпустите его, — распорядился принц, и мусорщики оставили в покое обмякшее тело. Виктор с видимым сожалением спрятал в карман портативный термосканер. — Дайте ему обезболивающего и отнесите в лазарет.

— Да, хозяин, — кивнул Дэв. — Всё будет сделано.

— Заприте куда-нибудь остальных пленных. Их можно продать, — уже на ходу велел Жак. — И охраняйте лагерь. Я скоро вернусь.

Виктор последовал за гигантом. Только шел он медленно, поминутно оглядываясь по сторонам и ощупывая засунутый в кобуру лучемет. Казалось, что он чувствует себя среди мусорщиков не совсем в своей тарелке. Кроме того, у него не было ни очков ночного видения, ни фонарей, как у остальных, и ему сложно было ориентироваться в темноте.

Добравшись до шлюза «Эльсидоры», Виктор первым делом прошел к холодильной камере. Че-Че уже выполнил приказ Жака и погрузил Дэна в морозный сон, но установка еще не успела промерзнуть насквозь. Витя дернул рукоятку и, открыв тяжелую дверь, вошел внутрь. Студеный воздух приятно охладил кожу. Однорукий покоился в камере рядом с Дифором. Виктор приблизился к Дэну, достал из кармана термосканер и погрузил его тупое жало в голову однорукого. В холодильнике сразу потеплело. С потолка закапала растаявшая вода, а Витя стоял неподвижно, опасливо поглядывая на дверь.

Когда прибор выжег все нервные клетки в мозгу Дэна, убийца спрятал термосканер в карман и покинул холодильную камеру, только что превращенную им в склеп.

— Гедабас, ты получил информацию? — Скабед из Витиного тела послал запрос на орбиту.

— Да, господин Пацик, — немедленно отозвался кибер.

— Можешь определить тип передатчика, который был у объекта «альфа»?

— Уже определил и запеленговал, — радостно доложил Гедабас.

— Где она?

— Она вне зоны нашей досягаемости. Глубоко под поверхностью планеты.

— Проклятье! Следи за ней.

Никем не замеченный Пацик-Виктор прошел на командный пост. Там суетились Че-Че и Жак. Робот священнодействовал над вычислительной машиной, а гигант крутился рядом и мешал ему заниматься делом.

— Ну? Где, где она? — теребил он Славика, пытаясь самостоятельно нажать какую-нибудь кнопку.

— Спокойно. — Че-Че вежливо отодвинул нетерпеливую руку Жака. — Процесс вычислений займет еще три минуты.

— Я не могу ждать, тупоголовая железяка! — заскрежетал зубами гигант. — Может быть, она еще жива и умрет за эти три минуты! Ты понимаешь?!

— Она жива, — не меняя интонаций, сказал Че-Че. — Передатчик, параметры которого вы мне дали, транслирует ее кардиограмму. Пульс устойчивый.

— Где она?! — Жак вцепился в плечи робота.

— Пять тысяч километров…

— Отлично. — Гигант изо всех сил ударил себя кулаком по ладони. — Сегодня я заварю знатную кровавую кашу. Те, кто похитил ее, очень пожалеют об этом. Я сумею объяснить им, что их появление на свет было большой ошибкой природы. Клянусь всеми клонами короля Тинора!

В этот момент Жак заметил застывшего у входа Виктора и бросился к нему.

— На чем ты прилетел?

— У меня есть фрегат. Он и я в полном твоем распоряжении, — с готовностью предложил Витя.

— Пять тысяч километров вниз, — послышался голос робота. — Она в центре этой планеты.

— Как в центре? — убито прохрипел Жак. — Не может быть!

— А какая разница, вниз или вбок, — удивился робот. — На «Эльсидоре» есть установка, которая позволяет проходить через стены. По-моему, не важно, какой толщины будет стена.

Упавший было духом Жак приободрился.

— Виктор, поможешь мне надеть панцирь, — приказал он. — Че-Че, подготовь гиперпереход.

— Это безумие, — сказал Че-Че, — погрешность определения координат на данном расстоянии плюс-минус сто метров. Вы рискуете оказаться внутри базальтовой глыбы.

— Выполнять! — рыкнул Жак.

Двойное «Да, хозяин» было ответом робота и Виктора. Жак быстрым шагом покинул центральный пост. Витя последовал за ним, а робот остался стоять среди искореженных мониторов и пультов. Он смотрел на удаляющиеся спины и напряженно размышлял: «Виктор вернулся — это хорошо. Но почему он так непонятно себя ведет? Если он узнал меня, Славу Корнеева, в этом железном теле, которого никогда раньше не видел, то почему он не поздоровался, не спросил, как я себя чувствую? А если не узнал, то почему не поинтересовался у Жака моей судьбой? Всё-таки когда-то я спас ему жизнь!»