"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— Поживи.

— Нет. Завтра при машине встанешь ты, а не я. Сама, своими ногами. Там я тебе ничем не помогу.

— Сама, — согласилась Айра. — Там, кроме меня, никто и не сгодится.

Отт подошёл с листом, посмотрел на телегу, которая на этот раз была, на пустое место над бортом, в котором кто-то есть, и заглянул в лист.

— Тень, второй курс, с выезда. — Он повёл пальцем по строкам. — Ним. Юст. Сол.

— Здесь, — отозвалась Айра. Голосом смотрительницы, с ящиком под локтем. Отт сверился с листом: смотрительница, с выезда. Сходилось.

— Тевр.

— Здесь! — крикнул воздух.

— Ир.

— Здесь, — подала голос Кейра от поленницы, и Отт нашёл её глазами не сразу, хотя стояла она в трёх шагах. Нашёл, сверился — и, кажется, тут же забыл.

— Тевр — есть, — подтвердил Отт листу. — В списке.

И записал: что Тевра нет, в лист не помещалось, а что помещалось — то и было. Отт был единственным человеком в академии, у которого Тевр сегодня ничего не потерял, и Тевр это, по голосу, оценил.

— Спасибо, — проговорил воздух с чувством.

— Не за что. Списки не благодарят. — Отт повернул лист. — Смотрительница. Подручная тебе передавала? Завтра при машине, отдельным списком, все пятеро.

— Передавала, — подтвердила Айра. — Слово в слово.

После сверки Архе показался из Корпуса — в свой час, как всегда — и пошёл через двор гостевым шагом. У телеги он приостановился. Не у Гурта и не у Виерны — у пустого места, откуда шёл голос. Голос осёкся сам. Архе постоял вполоборота, ничего не сказал и двинулся дальше — к кузне. Во дворе этого не заметил никто: двору хватало Тевра.

Дальше двор разобрал Тень по рукам: Ним увели на кухню с мешками, Юста — куда-то с «Положением», Виерну уже поглотил Корпус, Кейра ушла сама — так, что никто не видел куда. Тевр остался стоять у телеги — то есть остался голос, а стоял он или сидел, было не видно. Ставки старших, Айра слышала, уже переписывали на ходу: «есть ли Тевр» шло два к одному. Кто-то ставил, что нет.

Айра подобрала вязанку — смотрительнице дрова носить не положено, но кто-то же должен — и пошла к Корпусу своей походкой. Со стороны, наверное, это выглядело прилично.

Ужинать смотрительнице полагалось в столовой, но подручная за эти дни привыкла к приступке у заднего крыльца кухни, и Айра, хоть и стала собой, отвыкать не спешила: на приступке кормили тех, кого не видно, а ей сегодня туда и надо было. Марга выносила миски не глядя, ставила месту, а не человеку, и место ело.

Ей миску Марга вынесла глядя. Оглядела платье — от подола до ворота — и поставила миску не на приступку, а ей в руки.

— Это ты в поле так? — Она вытерла руки о фартук. — Ну-ну. Дрова у вас там, в поле, видать, сами кололись.

И ушла в жар, не дожидаясь ответа.

Арден сидел на своём краю приступки и ел. Айра увидела его первым — второй раз подряд, и это уже начинало походить на выучку. Рядом с ним, на приступке, было пусто — но пусто как-то плотно. Айра села со своей миской и спросила пустоту:

— Тевр?

— Я, — отозвался воздух. — То есть я рядом. В столовой мне не дали: раздача не даёт тому, кого не видит. Я и не спорил — чего спорить, меня же нет. А тут дают.

— Тут всех кормят, — подтвердил Арден. Ел он, как всегда, тихо, с давней вежливостью. — Тебя не видят?

— Не видят.

— Меня не помнят. — Арден дожевал.

— А что лучше?

— Моё. — Он вытер миску коркой. — Меня хоть посчитали. Один раз.

Марга вышла из кухни с третьей миской, посмотрела на пустое место у приступки — на то, где сидел Тевр, — и поставила миску ему под нос, как ставят коту, который прячется под лавкой: не глядя, но точно.

— Вторая мышь завелась, — сообщила она пустому месту. — С голосом. — И пошла обратно. — Ест, благодарит, посуду мыть не умеет. Первая хоть посуду мыла.

— Я помою! — пообещала миска ей в спину.

— Не трогай, — быстро попросил Арден. — Посуду мою я. Это единственное, что мне тут положено.

Айра ела и слушала, как двое невидимых делят между собой одну работу. Такого ужина у неё ещё не было, а ужинов она повидала всяких.

Ну вот. Академия посчитана вся. Кроме тех, кого не видно, — а таких у нас уже трое, если считать Кота. Кот, к слову, тебя не считает. Ты ему не ровня.

Стемнело — и она поднялась к ректору с дровами и с ящиком под локтем: смотрительница по списку, подручная по дровам, в одном лице — чего у Отта не значится. Огонёк над дверью её узнал. Мигнул дважды: вас, что ли, двое?

Ректор сидел лицом к очагу. Огонь ещё горел — она разводила его днём, между телегой и ужином, и на этот раз он не прогорел до конца. Он повернул голову на её шаги, и она увидела, что он смотрит выше, чем вчера: не на руки — на лицо.

— Я вижу, что вы стоите, — сообщил он. — Не вижу, что вы думаете. Это возвращается последним.

— Это и не уходило. Вы никогда не видели, что я думаю.

— Видел. Один раз. У чаши, год назад. — Он помолчал. — Вы думали, что вас сейчас будут бить.

Ей сделалось жарко, как тогда в толпе у ворот, — очень жарко, особенно щекам и кончикам ушей. Хорошо, что этого он ещё не мог разобрать.

— Двор, — попросил он, сполна насладившись повисшей тишиной.

Двор она выложила, как выкладывают добычу на стол скупщику, — сперва крупное: Тень вернулась, Тевр невидим — по доброте, кольцо Гурта, не снимается, потому что он хочет его отдать. Телега Гурта видна, и левый борт у неё кривой. Виерна засчитала метод и сказала «приемлемо». Кейра сняла личину вовремя, под шум с Тевром, и никто во дворе этого не заметил. Отт записал, что Тевр есть. Марга завела вторую мышь и разглядела платье.