Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
Внимательней прислушавшись к их застольным разговорам, я окончательно убедился, что не ошибся. Даже в его матерных фразах чувствовались смысл и логика. Дождавшись, когда двое собеседников отправились к стойке "за повторить", я подошёл и спросил:
- Слушай, ты случайно не в сверхтвёрдых работаешь? У меня тут одно дельце намечается, рубля на три. И да, меня Сашкой зовут.
Тот не удивился, а лишь вопросительно посмотрел - мол, чего застыл, давай продолжай. Я достал непочатую пачку "Marlboro", неспешно разорвал целлофановую ленту и сказал:
- Я вот что хотел узнать, нельзя ли у вас такие блинчики испечь? - с этими словами я достал вырезанный из картона шаблон и пояснил.
- Мне бы изготовить небольшую партию таких штучек из абразива: половина -чтобы металл резали, половина - по камню.
Он взял мои картонки, внимательно их рассмотрел и наконец представился: - Сергей.
В это время, держа в руках по три кружки пива, вернулись его приятели и не стесняясь, вытащили из моей пачки по сигарете. Очень уж им не терпелось вдохнуть империалистического духа. Они закурили, с интересом прислушиваясь к нашему разговору. Хотелось понять, что за дело у их нового, такого щедрого на американские сигареты знакомого.
В вопрос о количестве, я нырнул отчаянно, как в прорубь на Крещение:
- Только вот что Сергей, мне бы штук по сто каждого вида. И еще, хотелось бы получить диски двух размеров - вот тут, на обороте, диаметры записаны.
Сергей едва не поперхнулся пивом:
- Ну, Саня, у тебя и аппетиты. Это ж не меньше чем на две недели работы.
- А я никуда не спешу, - спокойно возразил я. - могу хоть месяц подождать.
Принципиально, вопрос решился минут за пять. Осталось уладить некоторые нюансы, для чего потребовалось втрое больше времени и еще три кружки пива. В итоге, за весь комплект я должен выложить пять красненьких купюр с профилем вождя, блок "Marlboro" и коробочку итальянских теней для жены начальника цеха. Последний пункт я добавил от себя, услышав о возможных проблемах со стороны руководства.
Такой расклад меня устраивал. Оставалось дождаться посылки от японцев. В том, что она обязательно придет, я не сомневался: ещё позавчера господин-товарищ консул позвонил из Владивостока и уточнил требуемую мощность.
Для нашего отряда, стимул сдать сессию без хвостов был весомым. Будущие покорители заволжских степей все как один перешли на следующий курс, хотя нас всё же стало меньше. Двоих девчонок переманили сладким проводницким пряником, а один третьекурсник подался со своими, в дикую строительную бригаду на более денежную Колыму. Как позже выяснилось, в этом он прогадал.
В соответствии с разнарядкой из центра мы получили путёвку в саратовские степи - на левый берег Волги. Наш объект находился совсем недалеко от её берега, практически между Марксом и Энгельсом. Я имею ввиду, географически, а не идеологически.
Город Энгельс находился на берегу великой реки, почти напротив областного центра, а Маркс - располагался чуть севернее, выше по течению и был заметно меньше. Война сюда не докатилась, поэтому большинство зданий сохранили свой провинциальный довоенный, а порой и дореволюционный облик.
Несмотря на громкие имена классиков, желающих потрудиться, было немного. Но чтобы в следующем году, и не только в мечтах, попасть на желанную Чукотку с её коэффициентом два с половиной, одно лето следовало перетерпеть.
Когда поезд втянулся на вокзал, стало ясно: здесь нас с нетерпением ждут. Местный представитель указал на два бывалых ГАЗ-51 с деревянными будками. На первой, наискосок красовалась зловещая надпись: "Эпидемлаборатория". Не удивительно, что именно в ней и оказалось больше всего свободных мест.
Два часа тряски по ухабистой, пыльной дороге, когда мы уже начали сомневаться в прочности деревянных конструкций и обе машины остановились перед свежепобелённым зданием заводоуправления.
Мои соратники, со своими сумками и чемоданами, с любопытством озираясь по сторонам, неспешно выбрались из машин, сложили вещи у стены и в ожидании дальнейших распоряжений, оккупировали лавочки в тенистом скверике. Рядом, возвышался гипсовый постамент, который местные называли не иначе как "вечно трезвые рабочий и колхозница".
Тем временем, меня вместе с нашим старшим, Рудольфом, провели по длинному, пахнущему мышами коридору, к двустворчатой двери с небрежно приколотой кнопками табличкой "Директор".
Мы вошли в просторный кабинет, где стоял густой аромат тройного одеколона, смешанный с крепким табачным духом. Я невольно поморщился - да уж, в мои двухтысячные мало кто помнил запах настоящего тройного а уж его вкус – таких и вовсе были единицы.
Из-за стола, поднялся крепкий мужчина за пятьдесят, и словно встречая долгожданных родственников, направился к нам, протягивая руку.
- Ну здравствуйте, дорогие. Уже неделя как вас ожидаем, а вы всё со своими экзаменами справиться не можете. А теплые дни убегают. Как у вас там говорят - не можешь взять интеграл, бери лопату?
Он первым рассмеялся своему нехитрому каламбуру и указал на два стула с гнутыми спинками:
- Присаживайтесь поближе ребята, устраивайтесь. Сейчас Петровича позову, с ним и обсудим, как дальше жить станем.
Петровичем, оказался худощавый мужчина в роговых очках с каким-то вечно недоверчивым выражением на лице. Он работал главным инженером строительства и фактическим заместителем директора.
Директор, представившийся Василием Игнатовичем, достал напечатанный на машинке список, план местности и папку с чертежами будущих цехов. Сверяясь со своим перечнем и водя пальцем по чертежам, хозяева наперебой принялись выкладывать свои многочисленные пожелания. Всё это живо напомнило мне эпизод из мультфильма про Машу, с ее "хочу, хочу, хочу"…. Рудольф, уже имевший некоторый опыт шабашек, внимательно всматривался в чертежи и шевеля губами прикидывал объемы, сроки и наши возможности. Меня же, как обычно, интересовало иное - смета.
Через час вопросов и пояснений нас отвели в столовую. Я, почему-то представлял себе длинные солдатские палатки с деревянными столами из не струганных досок под брезентовыми навесами. Но нет - это была обычная столовка, отличавшаяся разве что крашеным деревянным полом и окнами в сельских рамах с вышитыми занавесками.
Некоторые из ребят, попробовали отметить начало трудовой деятельности и извлекли несколько припрятанных бутылок, но Рудольф так взглянул на них, что у бедолаг пропало не только желание расслабиться, но и аппетит.
После обеда, нас отвели в апартаменты, которые на два месяца станут нашим домом. Баба Женя, подошедшая позже, выдала по стопке не нового, но чисто выстиранного и хрустящего постельного белья. Каждая комната, площадью метров