Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
Я сразу приватизировал ключи от кладовки, куда мы затащили привезённый инструмент вместе с двумя коробками секретного оборудования, интриговавшего окружающих яркими японскими иероглифами. Там же, улеглись и бутыли бабы Мавринки. Обёрнутые жёлтой соломой, они казались мне фугасами начиненные весельем
Первый рабочий день начался без раскачки. С утра, мы выстроились у здания заводоуправления, и Василий Игнатович, в общих чертах обозначил фронт работ. По замыслу руководств, здесь должны вырасти сразу два предприятия - комбикормовый завод и предприятие по переработке семян подсолнечника. По моим прикидкам, работы было чуть ли не на год, но хитрован директор попытался повесить на нас ещё и строительство гаража.
- Вы же строители, ребята молодые, сильные и умелые, справитесь, - с видом доброго дядечки принялся уговаривать он.
- Василий Игнатович, мы ещё и умные, - в тон ему ответил я. - мы даже и не возьмемся.
Мне показалось, или действительно, с портрета на стене на меня одобрительно и с пониманием глядел отец нынешних экономических реформ Алексей Николаевич Косыгин. Именно в эти годы он продвигал механизмы материального стимулирования производства. Несмотря на то, что статистика еще не подвела окончательные итоги, я помнил: прирост национального дохода в эту пятилетку обещал быть рекордным - сорок пять процентов.
Этому премьеру жилось не сладко. Это в моём будущем можно было запросто стрельнуть у МВФ парочку миллиардов до получки. А сейчас, идеология стояла впереди экономики. И как он ни старался, а система по-прежнему работала не на прибыль, а на лозунги.
Весь день, я молчал и думу думал. Более всего меня не устраивало то, что самый денежный этап - нулевой цикл, уже был выполнен нашими более шустрыми предшественниками. Из бурьянов выглядывали готовые бетонные цоколи фундамента.
Да уж, много здесь не заработаешь, особенно с их государственными расценками, - невесело думал я. – Надо бы ночью побеспокоить извилины. Я им не Павка Корчагин, чтобы на голом энтузиазме тянуть узкоколейку в коммунизм.
К счастью, острая интеллектуальная недостаточность мне не грозила и ночные размышления принесли результат. Я пришёл к выводу: следует диверсифицироваться, а именно - расширить нашу деятельность и на соседние хозяйства.
Утром, я изложил Рудольфу свои соображения. Однако тот оказался ортодоксальным руководителем нынешней формации и решительно поддержать меня отказался. После недолгих споров мы достигли консенсуса
- Хочешь - езжай, ищи объекты, а мы начнём работать здесь.
Я немного огорчился, рассчитывал на большее взаимопонимание. Но затем махнул рукой: пусть его, кто хочет пусть работает, а мы постараемся зарабатывать. В этом и есть главное отличие между трудом и капиталом. А еще, меня сильно напряг ворох подписанных нами инструкций, я понял: на этом объекте серьёзной прибыли не будет. Был здесь инженер по технике безопасности, с виду отставник. Он повсюду совал свой фиолетовый от недосыпа нос и требовал надевать каски, которых у нас и не было. И всё это - в сорокаградусную жару.
- Каска нужна, чтобы падающий кирпич повредил лишь кору головного мозга, а не саму древесину, - назидательно вещал он, поднимая жёлтый от табака указательный палец.
Не понимаю я Рудика. Но, что могу сказать, - пчелам слаще мед, мухам - дерьмо.
На следующий день я распечатал картонную коробку с непонятной надписью "Fragile". Из своей заначки отлил нужную дозу в бутылку и без труда договорился с водителем служебной развозки. Тот, удовлетворённый размером выданного аванса, пообещал организовать мне ознакомительную поездку минимум по четырём ближайшим хозяйствам.
К зданию правления совхоза мы подъехали рано и очень вовремя, к них только что закончилась утренняя планёрка. Я перехватил директора в его кабинете
- Здравствуйте, меня зовут Александр Борисович, можно просто Саша. Я комиссар студенческого строительного отряда из Киева. Нас только вчера перебросили в ваш район. Может, у вас найдётся какой-нибудь интересный объект? Там нас сорок человек, для их стройки многовато будет.
Вынырнув из своих явно невесёлых мыслей, председатель расплылся счастливой улыбкой:
- Ребята, так вас же нам сам Бог послал. Как это не найдётся, конечно же, найдётся, чего-чего, а работы у нас всегда хватает. Только сейчас обсуждали это с членами правления, - радостно выпалил хозяин кабинета, а затем вопросительно поднял на меня глаза.
- А вы хоть инструмент в руках держать умеете, а то в прошлом году к нам приезжали какие-то деятели из донецкого пединститута, так их только ямы можно было ставить копать, - обеспокоенно поинтересовался директор.
- Обижаете, Иван Иванович, за это можете не беспокоиться, мы всё-таки студенты строительного, а не педагогического института, сделаем все в наилучшем виде, разумеется, если по оплате договоримся.
После моих слов председатель сразу увял, а затем, вздохнув, пояснил:
- Так с оплатой у нас, как и всюду, только по государственным расценкам, ты же понимаешь, у нас государственный совхоз, а не частная лавочка. Над нами своё начальство стоит. Со своими ревизиями и проверками каждый год наезжают.
Сказав это, он завистливо ткнул пальцем куда-то в сторону солнца, которое уже стояло высоко над горизонтом, и продолжил:
- Это там, дальше на восток, целинные коэффициенты ввели, а у нас всё по по- старинке. Так что только так и не иначе. Если объекты смотреть будем, то пойдём ко мне в кабинет, ознакомлю, может и выберешь, что осилить сможете, ну а если нет, так нет.
Председатель, или точнее директор, немного подумал, тряхнул головой, и с надеждой посмотрев на меня, добавил:
- Одно могу пообещать твёрдо, если все же договоримся, то я всё оформлю по верхней планке, не поскуплюсь, деньги у хозяйства имеются.
Минут через десять, изучив с десяток папок, я решил остановиться на строительстве сельского клуба и ремонте крыш над коровниками. Вначале, за ремонтные работы браться не хотелось, но уж слишком Иван Иваныч просил, да и с материалами здесь было все в порядке, хоть завтра приступай. Более того, немного разобравшись, я уже сообразил, как на этом объекте можно с тысячи двухсот квадратов вырулить почти на полторы. Так сказать, перейти от евклидовой, к гиперболической геометрии Лобачевского, которая полностью отрицает известную аксиому о параллельных прямых.
К вечеру, я успел отметиться в трех сортирах и ещё двух хозяйства, где, как жучка блох, нахватался заказов, окончательно убедившись, что такое явление, как безработица, присуще лишь загнивающему капиталистическому обществу. Переговоры подтвердили, Иваныч не соврал, ситуация с расценками повсюду была одинаково безрадостной.