Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская

три чемодана. Каждый столкнулся со своей маленькой личной трагедией, когда отбрасывал любимые, но не столь необходимые вещи. Мама так и вовсе провела весь вечер в слезах, сокрушаясь об утрате от фарфорового сервиза до персидского ковра. Лиа же на удивление спокойно отбрасывала стопки книг, запихивая в чемодан в первую очередь одежду, хотя всего пару месяцев назад сделала бы в точности наоборот. Что-то изменилось в её голове, и ценности круто переменились — что-то и вовсе потеряло важность. И, на самом деле, она не так уж тяжело переживала смерть Гери, и обман Юны и Нейла — папа слишком волновался из-за того, что её подкармливали раствором глюкозы. Плохой аппетит скорее привычка, а не следствие очередной психической травмы.

Лиа и правда хорошо справлялась со своими чувствами.

Утром они спустились на последний завтрак в этом доме. С утомлёнными лицами съели омлет и склизкую овсянку, после чего выпили по чашке ароматного кофе. Отец предпринял несколько попыток завести светскую беседу, то о пасмурной погоде, то о сорте арабики, что использовался для приготовления кофе, но его никто так и не поддержал.

Когда стрелка на часах перевалила за десять утра — все пришли в движение. Мама перемыла посуду и убрала тарелки с вилками в тумбу, папа направился в гараж к машине, а Лия поднялась на второй этаж за своим чемоданом. Вся мебель уже была застелена белоснежными простынями, будто и правда могла укрыть вещи от пыли. Не глядя потянувшись к ручке чемодана, стоявшего у стены при входе, она коснулась чего-то гладкого, что с шелестом упало на пол.

Аккуратно сложенный пополам лист крафтовой бумаги лежал на паркете у носов её кроссовок.

С ним, похоже, всё в порядке, раз он смог так незаметно забраться к ним в дом и оставить Лии записку на прощание. Но стоило ли её читать? Ведь между ними всё кончено, и она твёрдо решила о Нейле больше не думать. Даже изредка не вспоминать.

Рука самовольно потянулась к бумажке, и пальцы совсем не слушались, открывая записку. А излишне любопытные глаза тут же вцепились в единственную строчку, написанную ровно по центру листа всё тем же угловатым почерком со скачущими по высоте буквами:

Я всегда буду рядом.

— Лиа, ты готова? — выкрикнул папа, поднимаясь по лестнице.

— Да, иду! — нервно отозвалась она, скомкивая листок. И, запихав его в карман джинсов, с лязгом выдвинула ручку у чемодана и обернулась. Отец уже стоял в квадратном коридоре перед её комнатой.

Он заботливо на неё посмотрел. И Лиа слабо улыбнулась ему в ответ.

Они наконец-то покидали этот дом, город и даже страну.

На лобовое стекло падали крупные хлопья снега. Их подхватывали сметающие всё на своём пути щётки, мерно раскачивающиеся подобно маятнику метронома. А в тёплом свете уличных фонарей снежинки вытягивались в мерцающие ленты и постепенно опускались на землю пёстрым тюлем, что растворялся в прикосновении к чернеющей в сумерках каменной плитке.

Первый снег навевал сентиментальное настроение, поддаваться которому не входило в её планы. Одного краткого мига было достаточно, чтобы она передумала и пошла на попятную — пересмотрела так тяжело принятое решение. А как всем известно, соблазн всё бросить в последний момент слишком велик.

— Ролан, тут направо и в самый конец дома, — подсказала Аннель бесцветным голосом.

— Знакомый переулок. Вроде здесь на углу есть тематический бар в средневековом антураже?

— Да, «‎Пьяный Тролль». Доводилось туда заглядывать?

— Забирал разок надравшегося приятеля.

— Там готовят очень вкусный глинтвейн.

— Теперь будет повод почаще туда наведываться, — бросил он таким тоном, что намёк в его голосе уловила бы даже самая толстокожая девушка.

По мере приближения к последнему подъезду трехэтажного дома, в котором она снимала квартиру, машина плавно сбрасывала скорость. Тротуар подпирал плотный ряд иномарок, но по счастливой случайности одно место оказалось свободным. И Роланд в пару движений ловко протиснулся между стареньким седаном представительского класса и крошечным хэтчбеком её соседа по лестничной площадке.

Освободившись от ремня безопасности, Аннель повернулась к своему коллеге, собираясь поблагодарить за приятный вечер, состоящий из ужина в дорогом ресторане и занимательного представления фокусников-иллюзионистов. И тут же поймала себя на мысли, что за учтивым обменом любезностями неосознанно желала потянуть время. Отсрочить, а лучше и вовсе отложить приглашение на потом. В конце концов, отказаться от этой сумасшедшей идеи.

— Зайдешь на чашечку чая? — без излишнего кокетства спросила она, посмотрев в глубоко посаженные голубые глаза.

Его кустистая бровь выгнулась в лёгком изумлении, выдавая, что настолько бесцеремонные девицы ему нечасто попадались. Но замешательство не продлилось долго. Роланд расслабленно откинул голову на спинку кресла и, скосив на неё глаза, понимающе улыбнулся:

— Конечно. И от десерта не откажусь.

Аннель тихо прыснула, стыдливо прикрыв лицо ладонью. До чего же неловкий обмен приторными фразочками, словно вырванными из вульгарного дамского романа для заскучавших домохозяек.

— Красавица, ваша милая улыбка заставляет моё сердце трепетать как у пятнадцатилетнего мальчишки. Ещё немного, и я наброшусь на вас прямо в машине.

— Господи, Ролан, ты делаешь эту нелепую ситуацию ещё абсурднее, — уже даже не пытаясь сдерживать смех, она легонько стукнула его по плечу.

— Наконец-то ты повеселела. Почти всю дорогу до дома молчала… Я уже успел забеспокоиться, что вечер не удался.

— Нет, я чудесно провела время в твоей компании, — искренне поблагодарила Аннель. — Правда, давно так хорошо не отдыхала.

В её словах не было и крохи лукавства. Больше года прошло с последнего свидания, организованного лучшей подругой. Симпатичный двоюродный брат Джулии с первого взгляда понравился Аннель. Он обладал проницательным чувством такта, живым воображением и своеобразным взглядом на мир, благодаря чему беседовать с ним было одним сплошным удовольствием. И хоть само свидание ей и не показалось таким уж провальным, но молодой человек без объяснения причины предпочел закончить на нём их знакомство.

Роланд же давно проявлял по отношению к ней особые знаки внимания. Однако о нём в компании ходили слухи как о заядлом бабнике, которого увлекал сам процесс ухаживания: пока девушка оставалась недоступной, у него горели глаза; стоило же ей оказаться с ним в одной постели — интерес сходил на нет. Именно поэтому Аннель долгое время не решалась принять его ухаживания. Ровно до тех пор, пока в дело снова не вмешалась Джулия.

И вот