Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская
— Что? Что такое, малыш? — Нейл ещё сильнее забеспокоился.
— Гери… — выдавить из себя Лиа. Она хотела поделиться горем, но слова не желали покидать рта.
— Что Гери? — вмешалась Юна, появившаяся за спиной у брата. — Он сильно ранен?
Услышав её голос, Лиа разрыдалась ещё сильнее.
Как она могла сказать, что его больше нет в живых? Тем более той, что испытывала к нему чувства? Ей даже мысль о том, что с Нейлом могло случиться нечто похожее, казалась чудовищной. Но она должна рассказать — не тянуть, вынуждая Юну мучиться в догадках.
— Он, — рваный задыхающийся всхлип, — умер.
— Жаль, — она выдержала совсем маленькую заминку, больше похожую на символическую, — не сказать, что он мне сильно нравился… Но дай угадаю — он подох, как пёс, тебя защищая?
— У этого парня такая ужасная судьба, — огорчённо произнёс Нейл, точно не услышал того, что сказала его сестра, и притянул Лию, утыкая лицом в свою грудь. Стал мягко её поглаживать по голове и спине, ласково приговаривая: — я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь. Он же был нашим другом. Пусть и не так долго. Но умер на твоих глазах…
— Дурдом «солнышко» на выезде, — закатывая глаза, язвительно бросила Юна и присела возле трупа.
С ней было что-то не так.
Какая девушка настолько наплевательски отнеслась бы к смерти даже если и не любимого, то хотя бы давно знакомого человека? Она словно вообще ничего чувствовала: одним меньше, одним больше — никакой разницы. Можно рыдать и кричать от отчаянья. Тихо плакать, смотря в пустоту перед собой. Отрицать, умолять, чтобы всё оказалось сном. Но только не усмехаться и язвительно подтрунивать — это в корне неправильная реакция!
Отодвинувшись от обеспокоенного Нейла, Лиа аккуратно убрала его руки со своей спины и перевела растерянный взгляд на чересчур увлечённую своим занятием Юну. Она неторопливо разжимала пальцы мёртвого парня, а затем, когда окончательно раскрыла ладонь, забрала нож и вдруг отрезала ему ухо.
«У меня на нервной почве галлюцинации начались?»
От увиденного и слёзы высохли в широко распахнутых глазах. Лиа не могла ни поверить, ни принять, того, что делала Юна: поднеся окровавленный лоскут к губам, она откусила кусок верхней дужки. И лениво его пожёвывая, задрала кофту вместе с футболкой, чтобы взглянуть на живот парня.
— Вот же сука, — свирепо бросил Нейл, в мгновение подлетев к сестре.
Выглядел он со стороны при этом не как удивлённый человек, что лицезрел подобную картину впервые, а как взбешённый родитель, заставший своё дитя за излюбленной шалостью. Схватил её за руку и грубо дёрнул вверх, заставляя подняться на ноги.
— Какого?.. — не успела она договорить, как её голова покачнулась от звонкой пощёчины. Швы на порезе разошлись, и по скуле побежали кровавые дорожки.
— Тебе надо было сделать это прямо сейчас? Не видишь, в каком она состоянии?
— Да заебал уже! — прорычала Юна, захлёбываясь ненавистью, — если тебе по приколу притворяться хорошим мальчиком, то флаг тебе в жопу! Я не подписывалась на этот цирк. Ничего с твоей ненаглядной не случится, чем быстрее привыкнет — тем лучше. Сколько можно носиться с ней?!
— Заткнись, — угрожающе прошипел Нейл.
Вырвав предплечье из его хватки, она отошла, нервно покусывая губы. Точно борясь с внутренними сомнениями, Юна поочерёдно бросала на них злобные взгляды и со стороны выглядела, как человек, не решающийся заговорить на щекотливую тему, оттого и маялась, ходя взад-вперёд по небольшой лужайке.
— Что, заткнуться, да? Ах, ну да, как же я могла забыть, у нашей лапоньки ведь такая нежная душевная организация, — она ещё дальше отошла от брата и обратилась уже к ней: — Помнишь того придурка — Андре? Его Нейл шарахнул башкой об стол, когда он до тебя докопался, а потом ещё и в фойе додумался напасть.
Лиа настороженно кивнула.
— Так вот этот урод, — Юна мотнула головой в сторону Нейла, — заставил меня вернуться в санаторий лишь для того, чтобы я мочканула Андре, ибо убогий посмел аж дважды к его собственности ручки протянуть. Впрочем, я не особо была против, учитывая, что суицидник мне в плечо скальпель вогнал.
— Закончила? — тихо спросил он.
От его равнодушного, но пристального взгляда, направленного на сестру, у Лии пробежал холодок по спине. Не та собака страшна, что истошно лает и пытается цапнуть за пятку, а та – что немигающе смотрит и крадучись, подбирается ближе.
— Нет, голубчик, только начала. Может, мне стоит рассказать о наших детских забавах? — ехидно усмехнулась Юна и дёрнулась в сторону, пытаясь увернуться от удара. Вот только Нейл оказался шустрее. В один резвый прыжок преодолев расстояние между ними, снова дал ей пощёчину — в этот раз вложив куда больше силы, от чего она не устояла на ногах и упала на землю. И тут же получила явно болезненный пинок по рёбрам. А затем ещё и ещё. Он продолжал вгонять носки ботинок ей в живот, пока пелена слепой ярости не спала с его глаз.
— Чёрт, — тихо пробормотал Нейл и резко обернулся, встретившись с Лией взглядом.
Она медленно пятилась назад, сжимая в ладонях ткань свитера и сильно прихрамывая на больную ногу. В голове не укладывалось, как же такое возможно, чтобы всегда нежный и заботливый с ней парень был настолько жесток внутри? Он не просто поднял руку на девушку, а безжалостно избивал собственную сестру.
Круто развернувшись на сто восемьдесят градусов, Лиа побежала вдоль берега озера. Уставшая и изнеможённая, но уверенная в том, что больше ни на минуту не останется в компании Юны и Нейла. И нога уже не так сильно скулила, разрывающееся на части сердце затмевало любую физическую боль. Она только смогла обрести долгожданных друзей, и даже возлюбленного, но за одну ночь лишилась всего: хороший парень был мёртв, а оставшиеся двое — она их попросту не знала. Ей даже и шанса не дали узнать. То, как они вели себя с ней, и то, кем являлись на самом деле — совершенно разные люди.
— Лиа, постой! — Нейл с лёгкостью её догнал. — Остановись, пожалуйста. Твоей ноге нужен полный покой. Не травмируй её