Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Неожиданно льдина дрогнула, словно кто-то толкнулся в нее снизу, и я замер на месте, направив под ноги ствол "сайги".

Черт! Да для меня сейчас выстрел смерти подобен!

— Не теряй время! — крикнула Яна.

Я на миг прикрыл глаза, ощутил призрачное давление и машинально сместился на четыре шага в сторону. И вновь — то самое ощущение, будто небо на плечи навалилось.

Словно по темечку гигантской киянкой тюкнули, вбивая в землю! Лед подо мной так и затрещал!

И треск вовсе не послышался, льдину и в самом деле прочертила длинная трещина!

Я поставил под ноги патрон и поспешно отбежал к берегу.

— Там! — указал валькириям нужное место.

Яна с Ликой переглянулись и вышли на льдину. Как и в прошлый раз, брюнетка взяла ритуал на себя, требуя от напарницы только лишь делиться с ней энергией. Когда очередной деревянный накопитель рассыпался в прах, я выскочил на лед, ухватил покачнувшуюся Яну под руку и вывел на берег.

Лика с места не сдвинулась и осталась завершить ритуал. Растекшийся над заводью туман замерцал и начал складываться в непонятные фигуры, но те уже через один-два удара сердца развеивались, будто не колдовские иллюзии, а обычный табачный дым.

Холодом веяло все сильнее и сильнее, и невольно я попятился. Пиромант застучал зубами и отступил еще дальше.

— Ух, — шумно выдохнул он, — так яйца застынут, буду ходить — позвякивать!

— Подштанники надевай, — посоветовал я.

Но тут Лика наконец завершила свою волшбу и сошла с льдины на берег.

— Дело сделано! — объявила она.

К нашему возвращению лагерь полностью преобразился. Между грузовиком и деревьями натянули брезентовый навес, рядом разбили четырехместную палатку. Огонь развели в железной бочке с прорезями по бокам, сверху на нее водрузили объемную кастрюлю.

Лика направилась прямиком к ней, подняла крышку, зачерпнула ложкой варево, попробовала и добавила специй.

— Ужин будет через десять минут! — объявила она.

Под навесом на бечевке сохли пучки каких-то трав; Напалм растер пальцами один из листочков и спросил:

— Конопля, что ли?

— Слишком рано для конопли, неуч, — вдохнул я, стягивая с ног грязные сапоги.

Ведьмы не теряли времени даром и насобирали целебных трав, поэтому случись заглянуть на огонек патрульным, будет что ответить о цели вылазки на природу.

Оставив сапоги на улице, я забрался в кузов, поменял грязные карго-штаны на чистые спортивные, надел новые носки и натянул сухие ботинки.

Ух! Хорошо!

После этого я проверил приемник, убедился, что ни один из установленных датчиков не срабатывал, и выбрался из кузова, давая возможность переодеться Напалму и Вере.

— Что на ужин? — спросил у Лики.

— Рагу по моему фирменному рецепту, — ответила ведьма. — Макароны с тушенкой еще успеют осточертеть.

— Это точно.

Рядом с кастрюлей стоял чайник, я налил себе травяного настоя и обхватил озябшими ладонями горячую кружку. Травы оказались подобраны очень даже неплохо, вскоре холод и усталость отпустили; я расслабился и уселся на пеноковрик.

Вернулись Напалм с Верой, принялись отмерять какие-то порошки и пить пилюли. Я задумался, не стоит ли принять пару таблеток экомага, но в итоге махнул на это рукой. Если что, организм сам подскажет. А пока — тьфу-тьфу-тьфу — неплохо себя чувствую.

Рагу вышло сытным и вкусным, а под конец Лика достала бутыль темно-зеленого стекла и налила каждому по рюмке собственной настойки. Я от угощения отказываться не стал, но поначалу пригубил напиток с некоторой настороженностью. Зря сомневался — настойка удивила мягкостью. Алкоголь в ней совершенно не чувствовался, сложный богатый вкус раскрывался постепенно, а послевкусие тянулось и тянулось. Замечательно просто.

— Ложитесь спать в грузовике, — сказал Серый, распределив караулы на ночь среди своих людей. Меня, Напалма и Веру к охране привлекать не стали.

Оно и к лучшему — завтра опять целый день на ногах…

— Ночью за охранный круг не выходить! — предупредила Лика, которая вновь обошла лагерь с пакетом пепла. Воздух, там где она проходила, еще долго светился и мерцал.

— А по нужде? — спросил Напалм. — Нет, я могу и на колесо помочиться…

— Вон ведро стоит, на, — подсказал ему Серый.

Мы еще какое-то время постояли, греясь у раскаленной бочки, а потом я раззевался и первым отправился спать. Только раскатал спальник и забрался в него, как подошли Напалм с Верой. Они зашуршали в темноте одеждой, но очень быстро угомонились.

— Спокойной ночи! — сонно сказала Вера.

— Спокойной ночи, — отозвался я, и тут вновь дернулся брезентовый полог, под тент забралась Яна.

Ведьма деловито расстегнула молнию моего спальника, ловко влезла внутрь и прижалась спиной.

— Будешь приставать — пойдешь ночевать на улицу, — предупредила она.

— Вообще-то это мой спальник! — напомнил я.

— А машина наша, — парировала Яна.

— Была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная… — по своему обыкновению влез в разговор Напалм.

— Спи уже! — проворчал я, обнимая девушку.

Так теплей — да. Только знать бы еще, к чему это все в итоге приведет…

1

Когда проснулся, Яны со мной уже не было. Напалм тоже куда-то умотал, предоставив скатывать спальный мешок Вере.

— У вас все серьезно, как я посмотрю? — многозначительно произнесла девушка.

— Очень смешно, — проворчал я, расстегивая молнию. Холодный воздух враз прогнал сонливую умиротворенность, заболела голова, заныли суставы. И подстыл вчера, и вымотался. Да и сердце чего-то не на месте.

Будто душу призрачным крючочком зацепило. Так и тянет куда-то…

Зашнуровав ботинки, я накинул фуфайку и выбрался из-под тента. Защиту лагеря уже сняли, а ведро опорожнили, поэтому облегчиться отправился в кусты. Один, разумеется, не пошел, за компанию позвал слонявшегося без дела Напалма.

— Подержать тебе, что ли? — фыркнул тот.

— Прикроешь, — ответил я, и Серый одобрительно кивнул.

Но тут семи пядей во лбу быть не надо — мало ли кто за ночь на тепло человеческих тел подтянулся?

Я первым переступил через пепельный круг, Напалм двинулся следом и вдруг присвистнул.

— Вот ни хрена себе ядрачистыйизумруд! — на одном дыхании выдал он, разглядывая замороженного охранными чарами паука, практически прозрачного, с легким желтоватым отливом. — Это что за дрянь?

"Дрянь" достигала в высоту сантиметров двадцать, а от размаха ее лап и размера жвал по спине и вовсе побежали колючие мурашки.

— Янтарный паук, — решил я. — Не ссы, они ночные.

— Были б дневные, я б еще и обделался! — выдал Напалм.

Я протянул ему "сайгу", отвернулся к кустам отлить, потом спросил:

— Тебя покараулить?

— Покарауль, ага.

Пиромант вернул карабин, достал