Евгений Лотош - 4-03. Fuga maggiore

Так. Фуоко подумала. Военная база в окрестностях и Шансима в трех днях пути… Положим, не так далеко. С учетом ее ежедневных пробежек в три цулы за пару дней она такое расстояние прошагает — но по прямой, разумеется, а дорога вряд ли прямая, как струна. По дороге нужно закладываться на лишний крюк. В любом случае, пешком следует рассчитывать на три дня в пути как минимум. Без еды, без знания языка, да еще и через блок-посты… Если оставить в стороне вариант с тотальным выжиганием сопротивления, пешком нельзя.

Но где военная база, там и транспорт. Автомобили там наверняка есть. Значит, нужно раздобыть машину. Здесь бар, сюда наверняка солдатня толпами забредает. Если полагаться на обрывочные представления из фильмов и книг, по крайней мере офицеры в увольнение должны ездить на машинах. В Кайтаре должны, а как здесь — фиг знает. Ну ладно, предположим, машину добудем, а дальше? Водить ее ты, милая, так и не обучилась. Кир бы сумел, а ты — дура безрукая. Нужен водитель. Можно захватить в плен солдата и пугать его искрением, но… Один насмерть запуганный сопровождающий у нее уже есть. Можно ли припахать его к делу?

— Юи, — как можно безразлично спросила она, — ты машину водить умеешь?

— Умею, атара. Зачем надо? Кататься нельзя, Торанна-атара ругается, станет наказывать.

— Я богатая, Юи. Очень богатая. Знаешь?

— Знаю, атара, да, — на мгновение глаза надсмотрщика жадно блеснули. — Я бедный живу, я ничто есть, атара.

— Я могу купить тебе машину, если хочешь. Не здесь, конечно, в Шансиме, когда до своих денег доберусь. Довези меня до Шансимы, я дам тебе десять тысяч леер…

Ххаш, а знает ли Юи обменный курс? Каков он вообще? Тридцать к одному, что ли?

— Триста тысяч канов дам, Юи. Даже четыреста. Только до Шансимы довези.

Надсмотрщик заколебался.

— Нельзя, атара, — со вздохом отказался он. — Торанна-атара злой становиться. Находить и убивать. Дамэ. Нельзя. Твой отец ему деньги платит, он тебя отпускает, я тебя сразу куда надо везу. Сейчас нельзя.

Ха. Ну и не очень-то и хотелось твоих милостей. Главное, что ты водить умеешь, а значит, припугнутый, как миленький довезешь. Осталось дождаться солдат с машиной. Кстати, их тоже шугануть придется — как? Нужно прорепетировать. Фуоко вытянула перед собой руки и очень осторожно вызвала в них ощущение тепла. Между ладоней загорелся светлячок, сначала светло-желтый, но мгновенно побагровевший и налившийся недобрым пульсирующим пламенем. Искры не появлялись. Хорошо. Не хватало еще снова голой остаться после демонстрации — комары в лесу съедят заживо. Сложно судить, насколько мощным является зародыш шаровой молнии в ладонях, но если на глаз, то деревянную дверь разнести точно должен. Фуоко осторожно позволила энергетическому сгустку рассосаться, и лишь теперь заметила, что Юи вжался в стену между ящиками с бутылками и судорожно жестикулирует обеими руками. Судя по совершенно белому лицу, дядька был готов хлопнуться в обморок от страха.

— Не бойся, — насмешливо сказала Фуоко. — Тебя я убью последним.

Фраза из старого полузабытого боевика оказалась для надсмотрщика последней каплей. Хватая воздух, он сполз по стенке на пол и замер с глазами, наполовину закаченными под лоб. Так, нужно бы с ним поаккуратнее. Если вдруг помрет от огорчения, неудобно получится. В конце концов, он ей ничего плохого не сделал, даже накормил с утра. Да и кто машину поведет?

— Шучу я, — со вздохом сказала девушка. — Не помирай. Не стану я тебя убивать. Давай, придумывай мне работу, а то Торанна лично явится меня проведать и в клочья тебя порвет за нерадивость.

Надсмотрщик вяло зашевелился, присел на корточки и, не разгибаясь, гусиным шагом двинулся к двери, уставившись на Фуоко широко распахнутыми от ужаса шагами. Та даже пожалела его. В конце концов, дядьку приставили даже не охранять ее, а следить, чтобы не исчезла. Он здесь чужой, так что если помрет, никто и рылом не поведет. Не стоит его третировать слишком сильно, не он главный злодей. Юи выбрался из кухни, и девушка последовала за ним, заставив себя не смотреть в зеркало на двери.

В общем зале возились уже три женщины, все одинаково закутанные. Две протирали швабрами пол, третья снимала со столов и переворачивала стулья. Свет под потолком уже выключили, и на стенах горели яркие пятна первых солнечных лучей. За барной стойкой нарисовался еще один дядька, меланхолично копающийся в потрохах открытого бака с краном, а самый первый мужик стоял рядом и что-то негромко ему втолковывал, испуганно озираясь. Похоже, дело шло к открытию. Юи помахал рукой, и первый мужик рысцой бросился к ним, лавируя между столами. Юи перебросился с ним несколькими словами, потом повернулся к Фуоко.

— Управляющий-атара говорит, надо слугам помогают, — надзиратель махнул рукой в сторону уборщиц. — Стулья ставят. Повар сейчас является, на кухне надо работать. Солдаты скоро-скоро приходят, еду им носить. Не сердиться, атара, да? Торанна-атара приказывает. Мы нет сказать не могу. Зато тебя очень хорошо кормят будут. Вкусно кормят. Кроме Торанна-атара никто так вкусно не кушает. Торанна-атара не знает, мы ему не говорим, ты вкусно кушаешь, да? Не сердиться, атара, да?

— Да не сержусь, — Фуоко пожала плечами. Все равно она не задержится здесь дольше первой же остановившейся машины. Она подошла к ближайшему столу, сняла с него тяжелый деревянный стул — и замерла.

Похоже, ее план мог осуществиться прямо сейчас. С улицы донесся звук автомобильных моторов: к бару подъехало не менее двух машин. Хм. Плохо: на второй машине их могут начать преследовать. Впрочем, ее можно шарахнуть молнией в бензобак, чтобы рванула. И из строя выйдет, и мысль о преследовании отобьет. Девушка напряглась, повернувшись ко входу — и замерла, пораженная.

В широко распахнувшиеся двери прошла толпа человек в десять. Первой шагала женщина, одетая — невероятная вещь в местных краях! — в штаны. Точнее, она носила широкие черные шаровары, больше смахивающие на юбку и широкополую полотняную куртку до бедер, из-под которой проглядывала облегающая блуза. Ее черные волосы были собраны на затылке в высокую замысловатую прическу, проткнутую длинной блестящей шпилькой, в правом ухе блестели четыре стальных серьги-клипсы, а на поясе болтались черные лаковые ножны длинного кинжала или короткого меча без гарды. Следовавшие за ней мужчины также носили кинжалы, но у всех на плече висели длинные автоматические винтовки с примкнутыми плоскими штык-ножами.

— О-атара… — пораженно выдохнул Юи. — Доко дэ…

Женщина приблизилась и остановилась в нескольких шагах от Фуоко, с интересом ее разглядывая. Сопровождающие рассредоточились по бару, не обращая внимания на брызнувших в сторону кухни уборщиц. Рядом с женщиной остался только один.