Евгений Лотош - 4-03. Fuga maggiore
— Да, да, понял! — незадачливый Юи настолько резко отпрянул назад, что впилился спиной и затылком в стену и непроизвольно охнул от боли. — Я подчиняюсь, атара!
— Хорошо. Теперь…
Фуоко задумалась, и тут мочевой пузырь возмутился настолько сильно, что она с трудом удержалась от позора. Но не отливать же при нем!
Ага, а голой перед ним стоять — ничего страшного?
Он не видит в темноте. И потом, вчера ее уже разглядели в деталях все, кому хотелось.
Однако же ходить голой все время, наверное, неправильно. Во-первых, не так поймут. Во-вторых, в Хёнконе она никогда не выходила на улицу надолго, и если сейчас ее заставят работать под местным солнцем хотя бы три-четыре часа подряд, то и обгореть можно.
— Найди мне платье, — приказала она. — Платье. Женская одежда. Понимаешь? Быстро!
Забинтованный выскочил из комнаты так поспешно, словно за ним гнались волюты. Фуоко попыталась вспомнить, где может находиться горшок. Ее новое зрение не помогало: видимо, оно показывало только электрические импульсы. И света нет. Хм… Она присела, склонилась к самом полу, протянула перед собой руку и снова пустила волну электроразрядов, чтобы осветить окрестности — и чуть не ослепла. Непроизвольно зажмурившись, она замерла: несмотря на плотно сжатые веки, она по-прежнему продолжала видеть микро-молнии — но не хаотичные метания искр, как глазами, а гладкую светящуюся поверхность, выглядящую почти как наруч от рыцарского доспеха. Ну и дела. Опять, что ли, та самая третья метрика?.. Мочевой пузырь в очередной раз громко потребовал облегчения, предупредив, что просит по-хорошему в последний раз, и Фуоко, поспешно отведя руку за голову, чтобы не слепило глаза, все-таки обнаружила искомый горшок под кроватью. Поспешно воспользовавшись им (вынести его после прошлого раза никто и не подумал, и запах шел соответствующий), она уселась на кровать, переводя дух. Одной проблемой стало меньше, но есть и пить хотелось с такой силой, что в голове мутилось.
Через щелястые ставни начал постепенно просачиваться серый утренний свет. Вернулся забинтованный Юи, мутный силуэт на фоне темных стен, с какими-то тряпками. Попытавшись определить их на ощупь, Фуоко запуталась, но Юи включил карманный фонарик, направив его в потолок, и в комнате сразу стало светло. Мужчина вроде бы даже отвернулся, но единственным глазом продолжал косить так, что девушку невольно разобрал смех. Пусть себе пялится, калека. Что там Мэй упоминал насчет выстрела в спину? С такой сволочью ухо нужно держать востро, так пусть лучше пялится, чем втихаря что-то химичит. В конце концов она влезла в тряпки, оказавшиеся длинным глухим платьем с узкими рукавами — и обнаружила, что оно жутко тесное, в особенности в бедрах. По всей видимости, его прежняя владелица была на голову ниже и куда более худой, чем сама Фуоко. Шагнув для пробы, девушка остановилась, склонилась и с силой дернула материю, криво и косо разорвав подол слева до самого верха. Подумав, она проделала такой же фокус с другой стороны. Великие кутюрье наверняка посмеялись бы над результатом, но ходить стало можно. Под мышками и в плечах, однако, материя треснула от первого же резкого движения, и Фуоко, недолго думая, скинула платье и попыталась оторвать рукава напрочь. Один, жалобно треснув нитками, отвалился сразу, а второй заупрямился. Отправить Юи за ножницами? Жрать хочется — спасу нет… Подумав, Фуоко ухватила рукав зубами, наступила на платье, прижав его к полу, и кольцом ладоней обхватила упрямый рукав под мышкой. Знакомое тепло в руках, несколько ярких крупных электроразрядов, багровое свечение, резкий запах паленой материи — и второй рукав последовал за первым. Юи уже открыто наблюдал за Фуоко с выражением суеверного страха на видимой части физиономии. Правой рукой он делал какие-то округлые жесты — ритуальные, что ли? От сглаза или просто от зла? Кстати, в такой же манере от нее отмахивался вчера громила с ножом. Ха, значит, она сейчас по категории ведьм проходит? Ничего, ребята, вы еще пожалеете, что со мной связались!
Она повторно влезла в платье. Оно все еще сдавливало бока и грудь, но оказалось, что на груди его можно расстегнуть примерно до солнечного сплетения. Стало легче. Бедра оказались открытыми куда больше, чем, кажется, позволяли местные приличия, но приличия шли лесом: она сюда не напрашивалась и одежду не выбирала. Главное, что хоть какая-то защита от чужих взглядов и солнца, и не слишком неудобная. И спалить ее, если что, совсем не жалко. Вот без трусов непривычно и неуютно, но выпрашивать белье она не собирается. Переживет как-нибудь.
— Есть. Пить. Немедленно, — сказала она, повернувшись к Юи. — Быстро!
— Торанна-атара сказал, еда только после работа, — пробормотал тот. — Нельзя…
— Мне плевать на твоего Торанну! — рявкнула Фуоко так, что Юи съежился и непроизвольно прикрыл голову руками. — У меня метаболизм нарушен! Ты знаешь, что такое «метаболизм»? «Обмен веществ»? Мне надо жрать много, ты, урод! Если не дашь еды, я сдохну от голода до того, как до твоей работы доберусь! И пить, быстро!
— Я… я понял, атара! — пискнул вконец поникший тюремщик. — Я приносить!
И он снова выскочил из комнаты. Девушка обессиленно опустилась на кровать. А ведь еще немного, и она в самом деле потеряет сознание. Так сильно ей не хотелось есть уже полгода, с тех пор, как ее выловили из моря после крушения самолета. Неужели опять началась перестройка тканей? И Дзии рядом нет, чтобы посоветоваться… Ну, придется выкручиваться самостоятельно. Питательных батончиков нет, но Дзии упоминал, что необходимые белки есть и в мясе, и в каких-то местных орехах — вспомнить бы еще их название. На худой конец, чтобы сбить острый приступ, сойдет и вода с сахаром.
Вернулся Юи с небольшим термосом и несколькими комьями вареного риса, завернутыми в какие-то листья. Фуоко попробовала тепловатый сладкий чай со странным привкусом и с подозрением уставилась на тюремщика.
— Хорошая еда, атара! — поспешно сообщил тот. — Лекарства больше нет. Спать больше не заставляет. Врач говорит, ты на отвар не действовать. Есть можно, пожалуйста.
Лекарства? Девушка попыталась вспомнить предыдущие дни. Да, как она и подозревала, такое состояние только снотворным и можно объяснить. Перестало действовать?.. Ладно, не до того. Потом можно разобраться. Фуоко в три глотка выхлебала чай, да и с рисом расправилась немногим медленнее. В желудке образовалась неприятная давящая тяжесть, но, по крайней мере, голова слегка прояснилась, жажда прошла, а голод притупился до разумных пределов. В ответ на вопросительный взгляд Юи замахал руками и мелко закланялся: