Геннадий Дмитричев - Злой гений Дитриха Прусса

На предпоследней странице его внимание привлекла небольшая заметка под общим заголовком «Криминальная хроника». Вообще-то, рубрика в газете была постоянная, но в последнее время появлялась всё реже. И не потому, что преступлений в стране становилось меньше, просто опытного корреспондента, на эту тему, найти нелегко. И в этом они, пожалуй, отстают от конкурентов. По собственному, почти десятилетнему журналистскому опыту, Александр знал какой это нелёгкий труд. Добыть материалы самостоятельно почти невозможно. «Ну что ж, — подумал он, — на то и существуют журналисты… И всё же, надо бы повысить жалованье…» — его взгляд скользнул вниз, где стояло имя автора. Затем Краймер начал перечитывать статью, которая называлась «Загадочное похищение».

…Отложив газету, он устало откинулся на спинку кресла. «Опять! — пронеслось в голове. — Что происходит? Куда смотрит полиция?!»

Недели две назад уже проскальзывало сообщение о пропаже младенца. И вот опять! Он вспомнил, что о чём-то подобном слышал и раньше. Причём похитители не выдвигали никаких условий. Их вообще как будто и не существовало — дети исчезали бесследно.

«Хорошо, что Жан уже не в том возрасте — подумал Краймер. Но потом устыдился своей мысли. — У тех детей тоже ведь любящие родители!..»

Воспоминание о Жане пробудили в нём тёплые чувства. После смерти жены, у Александра не осталось человечка ближе и роднее сына. Чего только не сделал бы ради него! Из опасения травмировать мальчика он не женился вторично. Приучал сына к самостоятельности, старался привить чувство ответственности, излишне не баловал, но следил, чтобы у Жана было всё то, что и у его сверстников. Хотя о любви не было сказано ни слова — Александр старался воспитывать сына по-мужски.

…Почему-то публикация напомнила Александру о его давнем приключении. Он машинально потёр шрам на лбу, оставшийся, как память о тех временах. Ему казалось, что события произошли вовсе не с ним, а с кем-то другим. Хотя прошло не так уж и много времени — чуть больше двадцати лет. Но с другой стороны — почти четверть века!

Он посмотрел на часы — довольно поздно. По коридору уже не сновали сотрудники. И лишь где-то внизу равномерно гудели машины, печатающие завтрашний тираж.

«Пожалуй, пора домой», — подумал он, поднимаясь с кресла.

Александр медленно подъехал к дому. Стараясь не шуметь, поставил машину в гараж и, на ходу вынимая ключи, направился к входной двери. В окнах дома темно. «Жан, наверное, уже спит», — с нежностью подумал Александр о сыне. Домашние привыкли к его поздним возвращениям. Служанка вот уже часа два, как должна была уйти.

Он вставил ключ в замочную скважину, дверь неожиданно легко, без привычного скрипа, поддалась. Первое, что пришло в голову: служанка, уходя, забыла запереть дверь. Но почему-то сердце тревожно забилось. Да и на Марию это непохоже… Где-то в глубине сознания он ещё надеялся, что это Жан выходил во двор и забыл запереть дверь — такое уже случалось. Но сердце настойчиво подсказывало, что случилось непоправимое. Александр рванулся наверх, на ходу зажигая свет и выкрикивая имя сына.

В комнате Жана царил полный порядок, постель не смята. «Может, он заночевал у товарища?! — мелькнула спасательная мысль. — Но почему не предупредил?»

Александр бросился к телефону и тут увидел то, отчего волосы зашевелились на голове. На столике, рядом с телефоном, лежало его старое журналистское удостоверение, приколотое ножом в том месте, где находилась фотография. Через всё поле зловеще чернели слова:

«Это сделает твой сын!»

— Занятная история, — проговорил инспектор Бор, когда Александр закончил рассказ.

Краймер поднял на инспектора покрасневшие глаза:

— Вы можете сказать только это?

— Хм, значит, вы утверждаете, что вашего сына похитили, а это, — инспектор взял в руки, запакованное в целлофан, старое удостоверение Александра, — вам подбросили?

— Да, утверждаю, — устало сказал Александр. — Поверьте, это страшные люди, они способны на всё! А вы, вместо того чтобы действовать, битый час…

— Успокойтесь, делается всё возможное. Однако согласитесь, история ваша звучит несколько… фантастично.

— А это удостоверение! — воскликнул Александр. — А надпись и нож? Они разве ничего не доказывают? — начал терять он терпение. Казалось, что инспектор походит на одного из тех тупых громил, с низким лбом, с щёлками-глазами и тяжёлым квадратным подбородком, которые торчат на каждом перекрёстке и больше мешают движению, чем регулируют его.

— Кстати, — Бор снова взял в руки удостоверение, — что, по-вашему, означает эта надпись?

— Его превратят в зомби и отдадут приказ…

Инспектор удивлённо вскинул брови?

— Приказ на ваше уничтожение?!

— Вы меня совсем не слушали, или, не верите ни единому моему слову! Но зачем мне выдумывать?

— Да вы успокойтесь, господин Краймер, — вновь сказал Бор. — Я вам верю. Запрос, об этом деле, уже отправлен. Все дороги из города перекрыты. Позвольте задать вам еще несколько вопросов?

Александр сник, безразлично махнув рукой:

— Спрашивайте.

— Вы богаты?

— А причём здесь это?..

— Господин Краймер, — перебил его Бор, — отвечать на любые мои вопросы, даже если они покажутся вам неуместными, в ваших же интересах. Итак?

Александр достал чековую книжку и протянул её инспектору.

— Да-а, — просмотрев корешки, протянул тот. — Вы далеко не миллионер, если конечно… Но как объясните: вы редактор, фактически владелец такого солидного издания и такие скромные вклады?

— Я равнодушен к деньгам, я их не коплю.

— Хм, — инспектор зачем-то полез в карман. — Редкое качество. Но вот недавно вы сняли со своего счёта крупную сумму?

— В прошлом году мы купили этот дом.

Инспектор Бор осмотрелся:

— Да, хороший особняк, он стоит… Где вы жили раньше?

— Инспектор, — не отвечая на вопрос, сказал Александр, — я понял вашу мысль. Вы думаете о похищении с целью выкупа? Исключено!

— Да, теперь я и сам вижу. Однако должен проработать все версии. Итак, где вы жили раньше?

— В другом городе. Здесь мне предложили хорошую работу.

— Понятно. Ваша жена?..

— Ну, знаете, — взорвался Александр, — не думал, что вас заинтересует ещё и моя личная жизнь!

— Да вы успокойтесь, господин Краймер, — в третий раз повторил инспектор. — Меня вовсе не интересует ваша личная жизнь. Вы не находите, что профессия сыщика напоминает профессию прачки? Порой приходиться копаться в чужом белье и, поверьте, это доставляет мало удовольствия.