Грэм Макнилл - Ангел Экстерминатус

У Пертурабо не было времени размышлять над тем, чем они занимались, он снял Сокрушителя наковален с плеч, от веса молота у него внезапно перехватило дыхание. Он всегда обращался с ним также легко, как смертный мог бы владеть кинжалом, но теперь ему казалось, что вес оружия растет по экспоненте с каждой прошедшей секундой.

— Повелитель? — обратился к нему Фальк.

Пертурабо сбросил с себя мгновение слабости и выставил молот перед собой.

— Из железа рождается сила! — проревел он.

— Из силы рождается воля! — ответили его воины

— Из воли рождается вера! — Из веры рождается честь!

Пертурабо перехватил Сокрушителя наковален поудобнее и закончил Литанию Несокрушимости уже врубаясь в ряды противника, — Из чести рождается железо!

Первый взмах молот уничтожил пятерых, следующий — ещё шесть. С Железным Кругом, прикрывающим его со всех сторон, Пертурабо обрушился на ряды врагов с силой стихийного бедствия. Его молот, описывавший вокруг хозяина огромные круги, был орудием смерти, разбивающим тела нападающих на мелкие куски. Встроенные в броню рук орудия вели беспрерывный огонь, который собирал ужасающий урожай смерти среди эльдарских автоматонов.

Железные Воины сражались плечом к плечу, дисциплинировано и непоколебимо. Болтеры ревели с неумолимой свирепостью, кроша хрупкие тела нападающих в мелкую кристаллическую пыль. Фальк командовал слева, Кроагер — справа, оба фланга были сплошной непробиваемой стеной из плоти и крови.

Беросс разносил порождений эльдар каждым ударом буквально на куски, роторная пушка, осадный молот и само его огромное тело были просто неостановимы. Изумрудные разряды рикошетили от его брони, не причиняя урона. Беросс и при жизни был могучим воином, но перемещение в тело Дредноута вывело его на новый уровень свирепости.

Сотни эльдарских существ набрасывались на стену из железа и отбрасывались защитниками прочь раз за разом, но на их место вставали новые выходящие из башен твари, с горящими вместо сердец камнями. Дети Императора на дальнем краю шахты также были атакованы, и Пертурабо видел, что они защищают смертных мужчин и женщин, стоящих за их спинами.

Что такого важного было в этих смертных?

Молот Пертурабо сносил существам головы, а кулак разламывал хрупкие тела на части, количество его убийств росло в геометрической прогрессии. Фальк и Кроагер вели свои собственные битвы, каждый воевал по своему, но с общей целью — не допустить противника до примарха.

Учитывая подавляющее преимущество атакующих в живой силе, для Пертурабо было очевидно, что эта битва будет проиграна, но что можно было сделать ещё, кроме как продолжать сражаться?

Его генетический отец всегда говорил, что даже плохой план всё же лучше чем никакого, и в голове Пертурабо как раз начал формироваться один, после того как он вновь отбросил эльдарских автоматонов. Существа, рожденные в башнях, были неумолимы, но их боевые качества не шли ни в какое сравнение с Железными Воинами. Омываемый заревом от колонны света, Пертурабо видел, что они были бездушными поделками, которым дали возможность двигаться, но только в одном направлении — атаковать. Они сражались без всякой тактики или плана.

Их единственной задачей было уничтожение чужаков, неважно какие при этом потери они понесут сами. Их можно было сдержать на время, но если оперировать числами, то максимум они смогут выиграть один день. Даже Пертурабо не мог сражаться так долго и выжить, но он понял, что кое-что еще можно предпринять, чтобы предотвратить разгром.

Он отступил назад и вместе с Железным Кругом вышел из боевых порядков, направляясь к краю глубинной шахты в сердце хранилища. Дети Императора, охранявшие рампу, при его приближении подняли свое оружие, но Пертурабо лишь покачал головой.

— Убить их всех. — сказал он.

Воины-роботы из Железного Круга открыли шквальный огонь, тяжелые орудия и плазмоганы смели с пути всех, кроме одного легионера из Детей Императора. Изломанные тела были подхвачены фонтаном света, словно стремниной горной реки. Пертурабо проследил, как тела мигнули последний раз в этой вселенной перед погружением в темную бездну над головой. Пертурабо пристрелил последнего воина точным выстрелом из смонтированного в перчатке оружия. Он не испытал никакого сожаления от убийства легионера. Он сделал свой выбор, решив противостоять Пертурабо, а это означало смертный приговор, неважно к какому Легиону он принадлежал. Он шагнул к краю шахты, чувствуя практически необоримую силу изумрудного светового потока бьющего сквозь воздух в сингулярность наверху. Уцелевшие последователи Фулгрима пялились на него с нескрываемой неприязнью, необходимость носить маски браства отпала теперь, после того как их хозяин приводил в исполнение финальную часть своего плана.

Рампа, уходя вниз по спирали, исчезала из виду, и Пертурабо почти допускал мысль, что она ведет к сердцу планеты. Хотя эта мысль только пришла к нему, он понимал, что, скорее всего, так и есть. И это было именно то место, куда ему было необходимо попасть. К сердцу искусственно созданной планеты, где с незапамятных времен хранился предмет вожделения Фулгрима.

Пертурабо заметил, что Барбан Фальк идет к нему, и уже знал, что тот хочет сказать, прежде чем слова прозвучали по воксу.

— Побереги дыхание, сын мой. — сказал он. — Ты не можешь последовать за мной.

Пертурабо вступил в свет, ощущая, как яростная сила потока потащила его за броню, словно пыталась оторвать от земли. Это была не физическая сила, а непреклонная воля живых, создавших этот поток, теперь он понял, что это была не природная энергия и не сгенерированная какими-то устройствами, но выделенная сущность всех тех, кто когда-либо умер здесь.

И был всё ещё заточен в камни душ.

Это был не покинутый мир, а хранилище не-мёртвых. Заточенные души, чьи тела давно стали прахом, но сущности их были навеки помещены в нематериальность.

Он с трудом мог вообразить себе более жестокую судьбу, чем вечное заточение в пустоте.

Пертурабо начал свой путь к сердцу мира.

Орудия Стор Безашх отслеживали узкую полоску зеленоватых молний, хотя шторм явно собирался бушевать где-то в грохочущих небесах. Торамино наблюдал, как командиры расчетов и обслуга скидывают транспортировочные накидки с пусковых установок, работая с почти машинной эффективностью, чтобы подготовить орудия к бою.

Форрикс сбивчиво запросил по воксу заградительный огонь для отхода, дышал он тяжело, видимо дела были плохи, он требовал безопасный коридор между укреп пунктом перед гробницей и крепостью в стенах цитадели. Прикрытие между двумя крепостями надлежало обеспечить в момент общего отхода в зону высадки. Торамино ответил, что на вокс-линии сильные статические помехи, с наложением бесконечного погребального плача ветра, таким образом, слова триарха могли быть интерпретированы не совсем верно.