"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

— Сделаю, но потом. Как их мочить-то? Косточку бросить куда подальше или сразу огненным шаром в морду?

— Я… не знаю, — посмотрел он на меня. — Никогда прежде с ними не сталкивался. Слышал о них, но не видел.

— И что ты слышал? Давай, быстрей соображай, а то даже я уже слышу их голодный вой!

— Песчаные волки — одержимая злыми духами нежить…

— Мертвяки, что ли?

— Не совсем, господин. Это, скорей, искусственно созданные големы из мертвой плоти, которая вроде как имунна к магии. Их шкура прочней стали, а зубы способны грызть даже камень. Их скорости завидует ветер, а ярости…

— Да понял я тебя, понял. Они такие крутые неубивашки, и нам всем сейчас будет плохо. Есть какая-нибудь острая железка, на тот случай, если огонь в пасть не пройдет?

— Возьмите это оружие, — он протянул мне меч. — У меня еще один есть, но боюсь, он будет бесполезен.

— Да и ладно. Я уже один раз умирал, так что не стоит бояться смерти. Становитесь в круг, женщин и детей в центр, а мы по краям встанем — авось и сдюжим.

В черных глазах Назира плескался страх, но он тут же мотнул головой и принялся быстро раздавать приказы. Пара минут, и вот уже караван застыл, готовясь принять удар.

Направление, откуда шли на нас волки, было понятно — они неслись вперед, подбадривая себя воем, и ни о какой тактике и понятия не имели.

Я, как самый глу… в смысле, храбрый и сильный, вышел вперед, являя собой образ героический и местами даже красивый. Поза, в которой я замер, уж точно хорошо бы смотрелась на обложке какого-нибудь женского журнала — меч в руке, спина прямая, взгляд устремлен в даль… Ну чем не влажная мечта всех дам?

Стая вынырнула из марева, и я наконец увидел их вблизи.

Два метра в холке. Шерсть — серая, свалявшаяся, с проплешинами, сквозь которые виднелась темная, будто дубленая кожа. Морды — вытянутые, с челюстями, что раскрывались явно шире, чем положено природой. Глаза без зрачков, желтые, горящие даже при свете солнца. Они, увидев цель, неслись уже молча, только песок шуршал под их когтями, и это было страшнее любого воя.

— Тридцать… тридцать пять… — нервно бормотал кто-то рядом.

— Не считай, — оборвал я. — Бей.

Первый волк прыгнул, целя в парня с автоматом. Тот выстрелил — очередь вошла зверю в грудь, но даже не задержала. Волк рухнул на него, и я услышал хруст костей и крик, оборвавшийся на полуслове.

— Держать строй! — заорал я, бросаясь вперед.

Меч вошел волку в бок. Лезвие скользнуло по шкуре, как по металлу, но я вложил силу — всю, что была, и клинок пробил плоть.

Волк взвизгнул, развернулся ко мне, и я увидел его пасть вблизи — ряды желтых зубов, каждый размером с палец, и черную пустоту глотки.

Я рубанул снова, по морде. Меч рассек губу, выбил клыки, и волк отшатнулся. Но на его место уже лезли другие.

— Не отступать! — орал Нахир где-то справа. — Держать круг!

Я рубил. Бил, колол, уворачивался. Волки атаковали со всех сторон, их было слишком много, они не чувствовали боли, не боялись смерти. Убитый падал, но остальные перепрыгивали через него и снова бросались на нас.

Краем глаза я видел, как погонщик слева от меня взмахнул саблей и тут же упал — волк сбил его с ног и вцепился в горло. Кровь хлестнула фонтаном, и я понял — еще немного, и нас загрызут вот так же.

— В круг! — крикнул я. — Все в круг, спинами друг к другу!

Мы сбились плотнее, прикрывая женщин и детей, которые жались к верблюдам. Теперь нас осталось девять. Потом восемь — еще один погонщик упал, разрубленный почти пополам.

Я бил и бил. Меч в руках стал продолжением тела, я не думал, не рассчитывал удары — просто рубил, колол, отбрасывал тварей ногами. Волки рычали, визжали, но не отступали.

— Господин! — крикнул кто-то сзади.

Я обернулся — волк прорвался к центру, к женщинам. Огромный, старый, с белой мордой, он тянулся к девочке лет десяти, которая застыла от ужаса. Как она оказалась тут? Не успела убежать?

Я прыгнул. Не думая, не целясь — просто прыгнул, вложив в прыжок весь эфир, который оставался. Меч вошел волку в загривок, пробил шкуру, хребет, вышел снизу. Тварь рухнула, придавив меня тушей. Я выполз из-под нее, тяжело дыша, и увидел глаза девочки — огромные, черные, полные слез.

— Назад, — сказал я. — К верблюдам. Быстро.

Она побежала. Я поднялся и снова встал в строй.

Время потеряло смысл. Остался только свист стали, визг зверей, хриплое дыхание людей. Я перестал считать убитых волков — их было слишком много. Перестал считать убитых людей — было страшно. Просто рубил, пока могли руки.

— Нахир! — крикнул я.

— Здесь, господин!

— Много их еще?

— Не знаю!

Я видел, как он рубится — караванщик держался молодцом, его сабля мелькала в воздухе, оставляя кровавые полосы на мордах волков. Рядом с ним упал еще один погонщик — молодой парень, которого я запомнил по утреннему привалу. Он улыбался тогда, собирая палатку.

Сейчас он лежал с разорванным горлом и смотрел в небо пустыми глазами.

— Твари! — заорал я и бросился в самую гущу.

Я рубил направо и налево, не глядя, не слушая, просто пробивая себе дорогу через тела. Волки кусали меня, рвали одежду, царапали кожу, но эфир еще держал — не давал умереть, затягивал раны, толкал вперед.

— Господин, назад! — услышал я крик Нахира.

Но я не мог отступать. Я должен был убить их всех.

В центре стаи стоял вожак. Белый, огромный, с красными глазами, он не участвовал в битве — просто смотрел, как гибнут его подчиненные. Я рванул к нему, расталкивая волков, как кегли.

Вожак заметил меня. Повернул голову, оскалился.

— Иди сюда, — прохрипел я. — Иди к папочке. Кушать подано.

Он прыгнул.

Мы столкнулись в воздухе. Его когти полоснули по груди, мои руки вцепились в шкуру. Мы покатились по песку, рыча, кусаясь, убивая друг друга. Я всадил кинжал ему в глаз — он взвыл, попытался стряхнуть меня, но я держался. Второй глаз — еще один удар.