"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Я решил не искушать судьбу и двинулся дальше, к противоположному выходу. Но, прежде чем уйти, заметил кое-что интересное: на постаментах у статуй лежали вещи. Амулеты, браслеты, кинжалы. Настоящее золото, настоящие камни. И от всего пахло магией.

Я прошел вдоль ряда, разглядывая добро. Брать не хотелось — слишком похоже на приманку. Но один амулет привлек внимание: простой медный кругляш на кожаном шнурке, без всяких украшений. Он не блестел, не переливался, но эфир в нем пульсировал ровно, спокойно, будто приглашая.

— Ладно, — я протянул руку и снял амулет с шеи статуи. — Будешь моим талисманом. Если проклянешь — я обижусь.

Статуя не возражала. Я надел амулет на шею, и сразу почувствовал тепло в груди — он будто подключился к моему резерву, стал его частью. Накопитель, что ли? Полезная штука. Не зря взял.

Выход из зала вел в узкий коридор, который сразу пошел вниз. Лестница была старой, ступени стерты тысячами ног, которые прошли здесь до меня. Или не ног — лап, когтей, чего угодно.

Я спускался осторожно, держась рукой за стену. Свет мха остался позади, и я снова включил свой режим «летучая мышь» — видел в темноте достаточно, чтобы не навернуться, но деталей не различал.

Лестница кончилась, и я вышел на площадку перед развилкой. Три коридора — прямо, налево, направо. Все одинаковые — черные провалы, из которых тянуло холодом.

Я постоял, прислушиваясь. Справа капала вода. Слева — тишина, но какая-то подозрительная, сдавленная. Прямо — ветерок, легкий, едва уловимый.

— О, великие боги Египта, — я воздел руки к потолку. — Пошлите мне знак. Ну, или хотя бы монетку подкиньте.

Боги молчали. Так, как там обычно в сказах говорится… Налево пойдешь — жизнь потеряешь. Нафиг! Туда точно не пойду. Направо — вроде коня. А коня у меня нет, значит, тоже могу сдохнуть. Ну, или ног лишиться — типа, они же символ движения, то есть, коня? А вот насчет прямо ничего в сказках не говорилось, потому как богатыри, как настоящие мужики, всегда топали налево.

Я вздохнул, осознавая всю нелегкость выбора, и пошел прямо. На ветерок.

Коридор оказался длинным, с ответвлениями, тупиками и неожиданными поворотами. Я петлял, запоминая путь, и через полчаса понял, что попал в лабиринт. Настоящий, классический лабиринт, где стены сложены из грубого камня, а потолок такой низкий, что приходится пригибаться.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Просто прекрасно. Минотавр, выходи, поговорим. А лучше минотавриха — и баба в доме, и скотина в хозяйстве.

Минотавр не вышел. Зато из-за поворота вылетела здоровенная крыса — не такая, каких я ел десятками, а размером с собаку, лысая, с горящими красными глазами. Она прыгнула на меня, целя в горло.

Я даже не дернулся. Тело сработало само — шаг в сторону, удар мечом плашмя по морде.

Крыса отлетела к стене, взвизгнула, вскочила и снова бросилась. Я встретил её кинжалом — коротким, точным движением вскрыл брюхо.

Тварь рухнула у моих ног, дергаясь в предсмертных судорогах. Я смотрел на нее и думал: есть или не есть? Мясо, вроде, свежее, но выглядит мерзко. С другой стороны, и я тут не в ресторане.

Я присел, отрезал кусок от задней лапы, понюхал. Пахнет крысой, но терпимо. Эфира на поджарку пожалел — съел сырым. Жевал, морщился, но жевал. Мясо оказалось жестким, жилистым, но голод отступал.

— Диетическое, наверное, — сказал я крысе. — Запомни, всякий ЗОЖ — это пиздеж. И до добра не доводит, точно тебе говорю.

Крыса не ответила — она уже была в своем крысином раю. Я отрезал еще кусок, завернул в тряпку, сунул за пазуху — про запас. И пошел дальше.

Лабиринт тянулся бесконечно. Я оставлял метки на стенах — царапал кинжалом стрелки, чтобы не ходить по кругу. Несколько раз упирался в тупики, возвращался, пробовал другие ходы. Один раз наступил в яму с водой — хорошо, что мелкую, по щиколотку. Вода была ледяной, и я выскочил, матерясь сквозь зубы.

В яме что-то шевельнулось. Я отпрыгнул еще дальше и увидел, как из воды поднимается нечто — скользкое, длинное, с кучей щупалец. Оно тянулось ко мне, и я побежал, не разбирая дороги. За спиной хлюпало, шлепало по камню, но тварь отстала — видимо, не могла далеко уползать от воды.

Я остановился, переводя дух, и прислонился к стене. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ну и зоопарк! — выдохнул я. — Крысы-переростки, спруты подземные с жуткими тентаклями. Крокодилов тут только не хватало.

И, конечно, я накаркал.

Через полчаса блужданий я вышел в зал, где было… сыро. Очень сыро. В центре зала плескался бассейн, побольше первого, а в бассейне лежал крокодил. Настоящий, живой, огромный — метров пять, не меньше. Он грелся под каким-то светящимся мхом, свесив хвост в воду, и смотрел на меня маленькими злобными глазками.

Я замер. Крокодил замер. Мы смотрели друг на друга, и я лихорадочно соображал, куда бежать. Выход был за спиной крокодила, и чтобы до него добраться, нужно было либо плыть через бассейн, либо идти по узкому бортику вплотную к твари.

— Слушай, дружище, — сказал я как можно спокойнее. — Я тут мимо, вообще-то. Ты лежи, отдыхай, не отвлекайся.

Крокодил щелкнул пастью. Звук был такой, будто двери лифта захлопнулись.

— Понял, не дурак, — я попятился к выходу. — Я ухожу. Честно.

Я вышел из зала и прижался к стене в коридоре. Сердце колотилось. Крокодил не поплыл за мной — то ли ему было лень, то ли охранял что-то. Но мне туда точно не надо.

Я побрел дальше, теперь уже без особого энтузиазма. Лабиринт кончился неожиданно — стены расступились, и я оказался в огромной пещере. Настоящей, природной, со сталактитами и сталагмитами, с подземной рекой, которая текла где-то глубоко внизу, и с мостом через пропасть. Мост был древним, каменным, без перил, и выглядел так, будто вот-вот рухнет.

— Красота, — сказал я, разглядывая пещеру. — Туристический маршрут «Затерянный мир». Билет в один конец. Страховка не предусмотрена.

Я подошел к мосту, постучал по камню ногой. Камень жалобно скрипнул, но устоял. Я ступил на мост и пошел, стараясь не смотреть вниз. Там, в темноте, шумела вода, и этот шум отвлекал, мешал слушать.

На середине моста я услышал шаги. Кто-то шел с другой стороны.

Я замер, вглядываясь в темноту. Фигура появилась не сразу — сначала тень, потом