Корпорация «Здоровье» – 2 - Виктор Алдышев

– Ты дурак, что ли? Какой открывать? Я вообще туда не подойду!

* * *

Через час группа прибыла. Над лагерем завис вертолёт. Слава с Маратом сидели за столом возле входа в землянку. Наблюдали, как сквозь ветки проскочили концы канатов с фиксирующими гарпунами и воткнулись в землю. По ним быстро съехали контейнеры со всем необходимым, а следом и люди. Восемь человек в чёрных комбинезонах с капюшонами, проскользив вниз, отцепились за метр от поверхности. Коснувшись земли, отжали кнопку фиксации гарпуна, и канаты улетели вверх.

Меньше минуты на высадку ушло. Один из прибывших сразу побежал к парням, и Слава очень удивился, увидев родного директора филиала.

– Павел Александрович, добро пожаловать, – пошутил он. – Что это вы сами лично к нам? Вам же не положено на полевую работу.

– Тимуров, хорош! – Павел явно был не в духе, оборвал сразу. – К боксу!

– Я не пойду, – покачал головой Слава, правда, уже поднимаясь.

Марат тоже встал и направился в землянку. Парни проводили Павла к боксу и, войдя, оба опять едва справились с тошнотой. Тут картина изменилась. Человека распёрло изнутри, и, кажется, внутри тела что-то двигалось. Вроде… органы с места на место переползали. Человек сидел с очень широко раскрытым, залитым кровью ртом, а внутри копошились три языка, поглаживая друг друга.

– Твою ж мать… – Слава сглотнул.

Павел подошёл к прозрачной стенке бокса и оглядел эту кровавую живую массу. Но только взволнованно, без всяких признаков ну хоть лёгкой тошноты.

– Всё нормально, это не больно, – сказал он.

– Откуда знаете? – нахмурился Шамун.

– Потому что не кричит, – ответил Подлесный, разглядывая изуродованное до жути тело, и вдруг заметил: – О! И улыбается. Это хорошо, очень хорошо. Так…

Павел нажал вызов на смартфоне, закреплённом на запястье:

– Кейс с маркировкой МИОР. Срочно вниз.

Парень с поверхности прибежал через пятнадцать секунд с названным чемоданчиком и отдал его Подлесному. Тот открыл кейс, извлёк из него шприц и здоровую ампулу с красноватой жидкостью. Марат хмуро наблюдал за действиями своего директора, а Тимуров всё-таки не выдержал:

– Что с ним такое? Что-то с симбионтом?

– Да, – кивнул Павел, набирая жидкость в шприц.

– И что? – Слава не унимался. – Что случилось? Сбой?

– Да. Но не самостоятельный. Сбой симбионта невозможен.

– Что тогда?

– Это ответная реакция на попытку уничтожения.

– Что?!

– Тимуров, дыши глубже. Сейчас держать будешь.

Слава после этих слов аж побледнел. А Подлесный, набрав шприц, засучил рукава и шагнул к двери бокса.

– Сначала поможем человеку, – уверенно сказал он, – все вопросы потом.

– Точно поможем? – сглотнул Марат. – А если он нас… не знаю, покусает? Слюной плюнет? Нас вот так же не накроет потом?

Шамун показал пальцем на кровавую мохнатую массу, в которой едва-едва угадывалось человеческое тело.

– Нет, – твёрдо ответил Павел и, видя, что оба оперативника борются с выбросом адреналина, усмехнулся: – Ну если также мехом обрастёте, побрею вас. И всё.

– Не хрена не смешно! – взорвался Слава.

На эмоциях он шагнул к боксу, нажал рычаг открытия двери и распахнул её. И больше ничего не успел. Кровавая масса снесла его нереально стремительным ударом. Прямо в глаза Тимурову уставились шесть зрачков, и в плечи вцепились двадцать пальцев, безобразно торчащих с каждой ладони по десять штук…

Слава молниеносно схватил человека за челюсть, поднимая его от себя. В тот же момент Павел подскочил сзади, крепко прижал его голову к своей груди и вогнал иглу в шею, быстро вводя весь объём. После укола отпустил, придерживая, потому что лохматое создание осело вниз. Его подхватил подоспевший Марат.

– В бокс? – спросил он.

– Да, пока да, – кивнул Павел.

Они с Шамуном резво затащили человека обратно в медкапсулу и закрыли дверь, а Тимуров, поднимаясь на ноги, выдохнул:

– Паша, какого чёрта?..

– Всё нормально, – ответил Подлесный. – Мозг носителя при сбое симбионта блокирован, он не отличает, кто друг, кто враг.

Слава посмотрел в бокс. Кровавая лохматая масса лежала там на полу без движения. Вырубилась. Павел, тоже глядя на человека, которого едва было видно под покрывшим его слоем симбиотической ткани, о чём-то крепко задумался. Молчал с минуту.

– Так, – наконец произнёс он, – все фантомы мне нужны в здравии и с полной памятью.

– Фантомы? – переспросил Тимуров.

То есть не один.

– Да, тот, что наверху, и вот этих… – Павел показал на двух человек в соседнем помещении.

Один спал на краю стола, а второй упал в шаге от него.

– Эти тоже? Как понял, что фантомы? – поразился Слава.

Людей ничего не отличало. Негры, одеты, как все.

– У одного на руке устройство контроля, чтобы следить за объектом в боксе, – ответил Подлесный.

– А второй?

Тимуров, внимательно оглядев руку человека, теперь заметил, что рукав чуть оттопырен.

– А второй просто похож на фантома, – усмехнулся Павел. – Всё, за работу.

* * *

Группа на поверхности управилась с «чисткой» за полчаса. На всех боевиков наложили «стирателя» и провели процедуру «чистый лист» – полное удаление памяти, вплоть до детских лет. Потом ввели модификацию «умиротворитель». Слава называл это: добро пожаловать в стадо баранов. И сам себе честно признавался, что любит этот момент.

Вот и сейчас, когда они с Маратом вытащили наверх двоих церэушников и положили их рядом с третьим, Тимуров немного понаблюдал за тем, как красных гусениц вводят в шеи боевикам. Всё, эти люди больше не опасны. Никогда. Ни для кого.

В общем, тут уже заканчивали: заметали следы, собирали вещи, упаковывали шприцы обратно в кейсы. Старший группы зачистки вызвал на связь колонну машин, которая ехала сейчас за боевиками:

– Мы заканчиваем. Время подхода?

– Пять минут, – ответили ему.

– Принято, ждём.

Парни начали складывать спящих в ряд, чтобы было удобнее грузить на машины, а у Славы и Марата раздался вызов. Подлесный приказал вернуться назад к боксу.

– Господи… – Тимуров сделал глубокий вдох.

Шамун тоже не обрадовался.

– Если у него там вторая голова отросла, я не выдержу, – сдавленно произнёс он.

Но оба немедленно шагнули в землянку. Войдя в комнату с боксом, увидели, что Павел стоит у стеклянной стенки и смотрит внутрь. Тимуров и Шамун подошли с опаской, но взглянули и не поверили глазам.

В луже крови на полу лежала голая девушка. Веки у неё медленно опускались и поднимались. Она очнулась, но пока, видимо, была не в себе. Смотрела через стекло на Павла пустым взглядом. В глазах осталось только по одному зрачку, но радужная оболочка пока не восстановилась. Глаза были просто красными.

Дышала она тяжело. Грудь поднималась медленно, словно преодолевая сопротивление собственной диафрагмы. Тело было залито кровью полностью, но кожа стала гладкой. Ворсинки симбионта исчезли. И вместе с этим у тела появились правильные женские формы. До этого казалось, что оно просто раздуто изнутри, распирающим его во все стороны телом самого симбионта.

На лице девушки внезапно проявилось какое-то выражение, и черты исказились, как при плаче…

– Ой, тихо, тихо… – Подлесный мгновенно шагнул к двери бокса, открыл и вошёл внутрь.

Тимуров с Маратом втиснулись в проём за ним.

Павел присел перед девушкой и протянул к ней руки:

– Всё, Юленька, всё…

Девушка внезапно хрипло вздохнула и… заревела. Это был даже не плач, а крик со слезами. Она зацепилась за руки Павла, и он приподнял её, обнял и крепко прижал к себе:

– Всё, всё, закончилось…

– Паша… Паша… нашёл… спасибо, – смазано проходили слова сквозь судорожный плач.

– Всё хорошо, Юля, сейчас полетим домой, – Павел успокаивал её, как ребёнка: – Тихо, тихо…

Подлесный обернулся к своим, замершим в удивлении оперативникам:

– Тимуров! Одеяло найди. Там у наших возьми.

Слава выскочил в тот же момент и вернулся через тридцать секунд с одеялом. Павел взглянул на часы и кивнул Тимурову на Юлю:

– Забирай её. Вертолёт через три минуты.

Пока Тимуров оборачивал дрожащую девушку одеялом, Подлесный вызвал с поверхности людей, чтобы изъяли оборудование – компьютеры и блок памяти медбокса, и забрали биоконтейнеры. Слава разминулся с ними на выходе из землянки и, наконец, вынес Юлю на свежий воздух. Её по-прежнему трясло, по лицу было понятно, что она всё ещё в шоке. Но уже не плакала. Сипло дышала, уткнувшись глазами и носом в грудь Тимурова. Никуда больше не смотрела.

Марат вышел сразу за ними. Павел с людьми появились через