"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
— Никакой разницы, — согласился я. — Остаёмся.
Она улыбнулась — широко, победно, по-детски. И поцеловала меня. Это был мягкий, нежный поцелуй, полный обещания.
— Тогда нам нужно выспаться, — прошептала она, устраиваясь поудобнее у меня под мышкой. — У нас впереди долгая ночь. И, кажется, у молодых силы восстанавливаются быстро…
Я засмеялся, обнял её крепче и закрыл глаза. За окном шумел ночной город, в камине потрескивали угли, а в моих руках лежал весь мой мир. На одну ночь. На одно утро. Но и этого было достаточно, чтобы дышать полной грудью. Чтобы знать, что мы живы. Что мы вместе. И что впереди, несмотря на все преграды, будет ещё много таких ночей. Мы найдём способ.
Утро пришло неожиданно. Ну как утро — скорей, уже почти обед. Двенадцать часов, а мы еще в постели и делаем вид, что спим. Я был за, она не против, так что утренний секс прошел на ура. Позавтракали или, точней, уже пообедали. Хоть и остывшее, но мясо было вкусным, хорошо пошло. Отдохнули просто супер. Довольны остались оба.
Отвез ее домой, прощание вышло скомканным. Но не страшно, послезавтра у меня день рождения, там и встретимся. Раньше никак — у нее опять тренировки, да и у меня дела найдутся. Уверен, отец заскучать не даст.
На входе в поместье я столкнулся с Ладой. Она с радостным визгом повисла у меня на шее, расцеловала в обе щеки, сказала, что я лучший, и вообще, она гордится мной.
Быстро выяснил причину — оказывается, Андрей расстарался, наконец вспомнив, что он пока еще молодой парень, а рядом с ним прекрасная девушка. Так что вечер и ночь у них прошли волшебно. И, конечно, она поняла, кому этим обязана.
Так что сейчас заверила меня, что и раньше ко мне относилась с уважением, особенно после спасения ее брата, а теперь у меня однозначно есть верный союзник как внутри рода Романовых, так и у Апраксиных.
По словам Лады, ее отец тоже настроен ко мне очень благожелательно.
Я растрогался, если честно — отвык, что меня хвалят. И в качестве ответной любезности сделал ей кучу вполне заслуженных комплиментов и пошел к себе. Приятно, черт возьми, когда хоть кто-то ценит твои усилия!
Не успел выйти из душа, как заявилась Софа — нет, у нее нюх, что ли, на меня? Вот откуда она знает, что я уже дома?
— Явился не запылился, — сестра уселась в кресло и смотрит как жены на возвращающегося с пьянки мужа. Только скалки в руках для полного образа не хватает.
— Запылился. Не видишь, потому и душ принимал.
Не стесняясь ее, скинул полотенце и принялся переодеваться.
— С кем блудил всю ночь?
— Надеюсь, с будущей женой. Впрочем, тебя это не касается.
— Все, что происходит в роду, меня касается!
— Ой ли? — удивился я. — И давно это мы так заговорили? А как же «я тебя ненавижу», как же «вы все плохие» и это… самое частое — «раздражаешь»? И это я уже не говорю, что Романовой ты себя никогда не считала.
Она сурово свела брови к переносице.
— Не цепляйся к словам. Ты прекрасно понял, о чем я говорю.
— Неа, не понял. Мало спал, поэтому плохо соображаю и намеков не понимаю.
— Это твое обычное состояние.
— А хоть бы и так, — отмахнулся я.
Настроение было слишком хорошим, и на ругань не тянуло.
— А ты чего бездельничаешь? Или, кроме как подглядывать за мной, у тебя других дел нет?
— Скучно, — потянулась она. — Все такие занятые, серьезные. А ты, говорят, времени даром не терял, парня какого-то убил на дуэли?
— Так получилось. Он сам виноват. Нарвался, вот и получил. Так что ты можешь сделать то же самое. Если помрешь, обещаю даже слезу пустить.
— Не дождешься. Я ж не такая идиотка, как ты, чтобы нарываться на неприятности.
— Да у тебя в крови делать вот это самое! Как еще не убили за твой длинный язык, ума не приложу. Впрочем, иногда даже от него бывает польза.
— Это какая?
— Маленькая еще знать. Вот выйдешь замуж, тебе муж наглядно это объяснит.
— Это что же он мне… Да фу! Извращенец!!!
— Это ты сейчас так говоришь, а как до дела дойдет, так сама первая и полезешь. И не делай такое невинное личико, оно меня возбуждает. И, несмотря на отлично проведенную ночь, могу начать практические занятия, тем более, что душ я принял.
— Чтобы я, и с тобой⁈
Я задумчиво посмотрел в потолок и негромко обронил:
— Ванная в поместье бабушки…
— Это была случайность! Не смей об этом вспоминать!!!
— Не могу. Ах, эта твоя грудь, ах, эти твои губки, ах…
— Еще слово, и, клянусь, я тебя убью!!!
Вскочив, она нависла надо мной. А чего? Не стоя же мне с ней разговаривать, вот я и прилег. Спина у меня болит, ага. А на массаж даже намека нет — тоска-печаль вдвойне.
— Если наклонишься еще сильней и расстегнёшь две пуговки, я смогу увидеть твою грудь.
— Не насмотрелся ночью еще⁈
— Та то ж была не твоя.
— Кобель!
— Не мы такие, жизнь такая. К тому же, ее я люблю.
— Кого? Грудь⁈
— И ее тоже. Но вообще-то я про Нику.
— А меня? — следует неожиданный вопрос с подвохом.
— К тебе я испытываю двойственные чувства, постоянно меняющиеся местами.
— Это какие же?
— Убить и любить. Первого чаще больше. А еще иногда трахнуть хочу.
— Почему это иногда, похотливый котяра? Ты постоянно делаешь мне грязные намеки.
— И ничего это они не грязные. Я уже был в душе, сама видела. И если бы тебе эти самые намеки не нравились, ты бы не стояла надо мной вся такая грозная, расстегнувшая уже одну пуговку. А я жду вторую.
— Чего? — стремительно покраснела она.
Ну да, я хорошо умею забалтывать, ну и, наконец, хочется, чтобы Софа успокоилась. И если для этого надо с ней переспать, я пойду на такой подвиг — красотка же, чего скрывать.
Хватаю за руку и дергаю