"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Добрая мама мгновенно превратилась в разъяренного зверя, и только то, что я ее обнимал, не позволило ей кинуться на него.

— Умираю с голоду, — поспешно спас я его от расправы, заслужив — да блин, не может этого быть!!! — благодарную улыбку.

— Пойдем, родной. Я тебя накормлю!

Схватив меня за руку и еще раз взглядом облив батю ушатами помоев, мама потащила меня вниз. По пути на шум высунулась Софа, увидела меня, явно обрадовалась, потом опомнилась, нацепила на морду брезгливую маску и поскакала следом за нами, делая вид, что просто неспешно прогуливается.

Слуги, откуда-то уже узнавшие о моем выздоровлении, начали заранее накрывать поляну. И к тому моменту, как мы добрались до столовой, все уже стояло и пахло. Причем так вкусно, что у меня мозг вообще отключился на… Ну, даже не знаю, на сколько. Я не засекал, с какой скоростью запихивался едой, забив на манеры и аристократичность. Неделю не жрамши — странно, что я ритуальным каннибализмом не занялся.

Но меня не осудили, а наоборот, смотрели с неким умилением. Даже спустившийся вниз отец, и тот перестал корчить из себя равнодушный столб.

Появилась бабушка — как всегда строгая, деловитая. Мне просто кивнула, сделав вид, что не удивлена и вообще так и должно быть. Уверен, что родители уже все знают и имели с ней не самый приятный разговор. А то, что мы пока еще здесь, говорит, скорей всего, что меня просто не рискнули перевозить.

Сыто откинувшись, я посмотрел на всех сидящих. По-доброму так, без злости. А чего? Я, когда сытый, чтоб вы знали, всегда готов к конструктивному разговору. Но все молчали, будто ждали, что я скажу.

— Что с тем, кто на меня напал? — задал я главный вопрос.

— Мертв. Принял яд. Мы не успели его схватить, — ответил отец.

— А с тем, кто его послал?

— Ты знаешь, кто это был?

— Перед тем, как меня распотрошить, мне передали привет от какого-то Махмуда. Это же имя, кстати, я слышал от тех, кто напал на поезд.

— Мы, собственно, так и думали. Сейчас этим делом занимаются лучшие люди, и скоро, я думаю, смогу поговорить с ним лично.

— Прекрасно. Значит, наши победили, ура и все такое?

— Что с тобой было, когда ты был в коме? По заверениям лучших лекарей, ты должен был умереть, — спросил отец, тут же поймав гневный взгляд мамы. — Твое тело высосало десять высших артефактов лечения, но не смогло начать регенерацию. И тут в какой-то момент она будто запустилась сама собой. Мы не знали, что и думать.

— Ага, я такой, — кивнув своим мыслям, я сделал вид, что заинтересовался рисунком на тарелке.

Ну не рассказывать же им о боге? Еще в дурку упрячут.

— А еще у тебя сильно подрос источник и каналы — как это вообще возможно? — не унимался он.

— Ну, как-то возможно, наверное, — я посмотрел на него. — Но ответов у меня нет. Все, что я помню — это сильнейшую, сводящую с ума боль. А потом раз — и все прошло. Не знаю, кто или что мне помогло, но я очень ему благодарен.

— Благодарен? — отец стал наливаться гневом. — Если бы ты не вел себя, как избалованный мальчишка…

— Да-да, — невежливо перебил я его, отчего тот аж глаза выпучил, явно охренев от моей нагл… крутости, в смысле. — Если бы не я, то америкосы или кто там был, до сих пор бы похищали наследников родов. Если бы не я, то в поезде погибло бы намного больше людей. И, конечно же, если бы не я и моя почти смерть в том клубе, то вы бы точно так и не узнали, кто за всем этим стоит. Странно, что такого героя до сих пор не целуют в зад, а смотрят как на врага империи. А может, ты, обвиняя меня, просто скрываешь очередные ошибки своих людей? За мной ведь наверняка следили в клубе — и что? Не успели или не захотели успеть? А может, так было и нужно, чтобы до конца узнать, кто наш таинственный недруг?

Не держи меня за дурака, отец. И твое присутствие здесь косвенно подтверждает то, что ты чувствуешь свою вину. Иначе ни за что бы не приехал. Второй сын не первый. Он не наследник рода, чтобы ради него мчаться за тысячу километров, бросив свои дела.

— Ты хочешь сказать, что не дорог мне? Что я тебя не люблю? — грозно нахмурился он.

— Может быть, любишь. Вот только империю ты любишь больше. Поэтому, если на весы ляжет моя жизнь против ее благополучия, я уверен, ты выберешь ее. Как гражданин Российской империи, я тебя понимаю, а как твой сын нет, ты уж прости.

Он тяжелым долгим взглядом посмотрел мне в лицо, а потом резко встал и вышел из трапезной. Что ж, ожидаемо. Возразить ему на мои слова нечего, а врать он не будет. Не в кругу семьи точно.

— Зря ты так. Он переживает, –нахмурившись, сказала мама.

— Я знаю.

— И в том, что произошло, действительно есть и твоя вина.

— И это я тоже знаю.

— Но все равно ведешь себя как обидчивый ребенок.

— Скажешь, не имею права? Мам, я молод, но не глуп. Конечно же, все не просто так, и я сам во многом виноват. Но с другой стороны, именно его решения привели к таким последствиям. Ты уверена, что он разозлился на меня из-за наших гулянок с Левчиком? Руку даю на отсечение, что это был лишь предлог. Они заранее ко всему готовились и все знали. Да, он чувствует вину. Но глубоко в душе потирает довольно руки. У него все получилось, и теперь он знает, куда конкретно копать. Ведь, по итогу, я жив, а он владеет информацией. А что там было в промежутке, кому интересно? Поэтому я на него не злюсь — мне никак. Все равно. Жалею я о том, через что мне пришлось пройти? Ни капли. Ведь по итогу все здоровы и немного счастливы. Ну, кроме некоторых…

Я с усмешкой посмотрел на Софу, что нагло грела уши. Заметив мой взгляд, она резко покраснела и сделала вид, что вообще ей плевать на наш разговор.

— Ты стал намного сильней,