Андрей Онищенко - Миссия "Звезда Хазарии" или "Око Кагана"

Хмельным от азарта, полученного в бою, половецким воинам вряд ли кто мог противостоять в лобовой атаке. Легкая конница Мурта и Урус ханов первыми приняла на себя удар вражеского полумесяца. Их воины сражались как степные барсы, без оглядки назад. Однако, хорошо вооруженный и закованный в железо противник, постепенно теснил ряды половецкой конницы. Отдавая доминирующее положение на поле боя врагу, Урус хан медленно отступал, неся ощутимые потери. Несмотря на это обстоятельство, он прекрасно понимал, что план противника был примитивно простым, затянуть их в кровавую бойню с серединой серпа и обойти по флангам, лишая тем самым половецкую орду скорости передвижения и маневренности. Никакой хитрости в этом Урус хан не видел. Хорошее вооружение и численный перевес действовали на персов успокаивающе. На это обстоятельство и решил поставить хан.

Медленно отступая назад, он пытался не растягивать свой фланг, но и не давал прорвать его врагу раньше времени. На другом фланге Мурта хан тоже разгадал замысел врага и повторил маневр Урус хана. Так, затягивая противника в глубь своей обороны, половецкая конница медленно отходила. Но когда ударный отряд Кара-Кумуча взял разгон, центр легкой конницы неожиданно раздвинулся и стал обходить по флангам персидское войско, пропуская вперед Кара-Кумуча. В завязавшемся бою, тяжелая конница Фархада потеряла свою скорость и ударную пробивную силу.

А между тем, Сражение в полном разгаре. Основной отряд Кара-Кумуча врезался в центр вражеского полумесяца, рассекая его на две половины. Сотни душ, погибших с обеих сторон, витают над полем смерти, с удивлением наблюдая над происходящим на поле боя. А там внизу, тысячи скачущих навстречу друг другу и беспорядочно перемещающихся людей, пытаются уничтожить своих врагов, и с каждым мгновением, вновь и вновь, смерть пожинает новые жертвы. Не успевшие далеко отлететь в небытие души воинов, в недоумении кружат над полем. Они не решаются так сразу покинуть привычный для них мир и с сожалением взирают на землю. Небесная сущность и ауры бывших врагов так тесно переплетены между собой над полем смерти, что кажется вот-вот и там разразится бой, но людские страсти чужды представителям потустороннего мира, ворота рая манят к себе воинов джихада, а души упокоившихся куманов давно уже поджидают далекие предки.

Чувствуя гордость за своих людей, Кара-Кумуч вел свой отряд вперед. Под его натиском, вражеский серп изогнулся внутрь, давая возможность окружить его концы легкой коннице.

– Вот что значат в бою мои воины, – думал молодой хан, летя навстречу к своей победе.

Многие из его воинов уже давно перегнали хана и устремились к кургану, на котором был разбит шатер наместника Абескунской низменности. Каждый воин из лихой половецкой вольницы хотел отличиться первым, захватить как можно больше имущества и добра. Но не только за этим рвались вперед отважные всадники, там, на вершине холма их поджидала слава, а что может быть превыше ее для настоящего воина? А выше славы может быть только самосознание блестящей победы над поверженным врагом и общая народная гордость!

Пробив центр конного полумесяца, отряд Кара-Кумуча сорвал так и не успевший осуществиться план Фархада. На небольшом пространстве, только что бывшем ареной кровавой сечи, беспорядочно носились, постепенно сбиваясь в табун лошади оставшиеся без седоков. Воспользовавшись своим преимуществом, легкая конница Урус хана и Мурта хана носилась вокруг разрезанного надвое персидского войска, прицельно опустошая свои колчаны. Взрытое тысячами копыт поле боя все больше покрывалось фигурами убитых персов, а оседавшая на их трупы густая пыль, делала эту картину поистине печальной.

Первых половецких воинов, достигших шатра на вершине кургана, ждало глубочайшее разочарование. Он был пуст.

– Наверное, персидский правитель тоже участвует в сражении, – подумал Кара-Кумуч.

Завидев неприятельскую конницу в тылу своего войска, охрана стана Фархада предпочла разбежаться, бросив на произвол судьбы обоз и все имущество. Кара-Кумуч осадил коня и окинул взором поле боя. Как не тяжело пришлось неприятелю, он еще не думал сдаваться. Битва была в самом разгаре, хотя больше походила на побоище. Итог ее был предрешен. Адекватно оценив сложившуюся обстановку, хан принял решение:

– Время погони еще не наступило, но и добыча может подождать! Сражение не закончено и первый успех не означает полной победы. Время, потраченное на захват и грабеж вражеского стана, может сыграть роковую шутку в конечном исходе битвы!

Не обращая внимания на оставленную противником добычу, Кара-Кумуч развернул свою конницу и двинул ее обратно на врага, для того, чтобы закрепить свой успех и вырвать полную победу!

Под градом сыпавшихся с неба стрел воины Фархада метались по полю.

– Сражение еще не проиграно и я докажу это! – упрямо твердил самому себе Фархад Абу-Салим.

Отдельные группы его воинов еще пытались войти в прямой контакт с половецкими лучниками, но те, демонстрируя прекрасную школу верховой езды, упрямо уходили от боестолкновения, на ходу опустошая свои колчаны, и безупречной цепью кружили вокруг.

– Трусы, я заставлю вас драться! – ревел раздраженный Фархад.

Но было непонятно на кого направлен его гнев, толи на своих воинов, которые обезумевшие метались по полю, или его гнев был направлен на упорно не хотевшего сближаться неприятеля? Вопли раненых людей и истошное ржание перепуганных лошадей перемешалось между собой и раздавалось повсюду, нагоняя еще больше страху на еще боеспособное, но деморализованное персидское войско. Пыль стояла столбом, но все же сквозь нее Фархад разглядел знамена, возвращавшейся назад после неудачного захвата стана, половецкой конницы. Крик ужаса слетел с уст наместника Абескунской низменности, когда он узрел это. Впрочем, его крик растворился и утонул в общем вопле отчаяния персидского войска. Это был конец.

– Сейчас начнется резня, – быстро сообразил Фархад.

По его щекам ручьями полились слезы отчаяния от беспомощности и обиды. То, что должно было стать величайшим деянием его жизни, растворилось в воздухе и пошло прахом.

– Войско потерянно! Что мне теперь делать? Идти вперед, чтобы погибнуть вместе со своими людьми? – задавался он вопросом.

Ответ был прост. Нужно попытаться спастись, уцелеть любой ценой и добраться до Семендера, а там, закрыться за крепкими стенами и организовать хорошую оборону города. Кочевники не любят долгих изнурительных осад, и возможно, удовлетворившись грабежом и разорением земель, они уйдут обратно.

Сквозь густую пыль Фархад увидел, что через окружения кочевников прорываются иногда группы воинов и кони, оставшиеся без седоков.