Андрей Онищенко - Миссия "Звезда Хазарии" или "Око Кагана"

Сквозь густую пыль Фархад увидел, что через окружения кочевников прорываются иногда группы воинов и кони, оставшиеся без седоков.

– Сейчас их главная задача уничтожить как можно больше моих воинов. На одиночные прорывающиеся группы они не обращают внимания. Потом, когда все закончится, кочевники организуют преследование. Ну, что же, на месте их хана я поступил бы так же. Глупо мчаться на встречу смерти, если есть хоть один шанс на спасение.

Сильный металлический лязг и конь Фархада взвился на дыбы. Вражеская стрела пробила кольчужную сетку, защищающую бока жеребца и глубоко застряла внутри. Конь рухнул на землю, увлекая за собой Фархада, однако он успел высвободить ноги из стремян и выброситься из седла. Мимо него в панике носились воины, и просто чудом его никто не затоптал. Рядом, выкрикивая его имя, подлетел и осадил коня, его телохранитель.

– Хершид! Я всегда знал, что ты мой живой щит в бою и готов прикрыть меня в случае необходимости! Дай мне своего коня.

Немолодой воин, с чуть заметными азиатскими чертами лица, поспешно спешился, уступая своего коня повелителю. Жеребец был явно степной породы и видимо достался телохранителю Фархада взамен павшего в бою. Фархад схватил его за узду и быстро взлетел в седло. Стремена были подтянуты очень высоко, отчего Фархад был вынужден поджать ноги.

Конь смерил очередного седока настороженным взглядом, затем, словно в смирении перед неизбежным, послушно опустил голову.

– Где ты его раздобыл, Хершид? Впрочем, не важно. Прощай! Я всегда буду благодарен тебе! Да поможет тебе Аллах!

Фархад Абу-Салим резко тронул степного конька с места и галопом помчался на юго-восток. Ему легко удалось вырваться из кольца окружения. Обогнув холм, Фархад украдкой бросил взгляд на свой бывший стан. Там кипела жизнь, кипчаки предались законному грабежу. Как бы не было больно для совести Фархада смотреть на эту катастрофу, наместник Абескунской низменности все же продолжил свой путь. Скакать, поджав ноги, было не удобно, и к тому же по аллюру своего коня Фархад понял, что долго в таком темпе тот не протянет. Ему не под силу было нести на себе слишком тяжелого, закованного в железо всадника.

– Нужно избавиться при первой возможности от доспехов, – с горечью в душе подумал неудачливый полководец.

Спустя, примерно, через час, он оглянулся назад. Там, вдалеке над полем боя вздымались к небу столбы дыма. В этом Фархад узрел для себя хорошую сторону.

– Кипчаки предают тела своих погибших огню и справляют тризну. Следовательно, они не скоро начнут прочесывать степь в поисках уцелевших беглецов.

Фархад остановил коня и спешился. Он еще никак не мог привыкнуть к мысле, что по его вине, так глупо погибло целое войско. Отпустив коня, Фархад дал ему немного отдохнуть и попастись, а сам, в это время, попытался собраться с мыслями:

– О затяжном броске через степь, к Семендеру, не может быть и речи. Нужно чтобы конь выдержал весь путь, а это, дня три-четыре езды.

Он стал расстегивать застежки расположенные по бокам доспехов, пытаясь избавиться от них. Сразу это не получилось, кольчуга никак не хотела сниматься. Тогда Фархад решил отстегнуть сначала кольчужную юбку, крепящуюся снизу к кольчуге и стянуть с себя кожаные с железным плетением штаны. Избавившись от доспехов, он свалил их в одну кучу в траву, с сожалением подумав при этом:

– Вот повезет какому-то счастливчику. Эти доспехи стоят целого состояния. Нашедший их кипчак, под старость, сидя у огня долгими зимними вечерами, наверное, с гордостью будет рассказывать своим внукам о том, как сразил в бою персидского аристократа.

Стало холодать. Очень хотелось есть и пить. На осеннюю степь спускались сумерки.

– Очень жаль, что нет теплого халата, – с сожалением подумал Фархад и, стукнув себя рукой по лбу, смачно выругался, сетуя при этом на свою несообразительность. – Какой же я идиот! По бокам конька висели подсумки, а в них может быть все, что угодно!

Фархад Абу-Салим осторожно подошел к своему коню. Тот дернул ушами и насторожился.

– Еще не хватало, чтобы я гонялся за тобой по степи, – подумал Фархад и осторожно, протягивая руку вперед, ухватил его за узду.

Сняв и развязав подсумки, он высыпал содержимое на землю.

– Видимо твой бывший хозяин был неприхотлив, – обращаясь к коню, с разочарованием в голосе, произнес Фархад, рассматривая имущество, доставшееся ему в наследство.

Куски металла, маленькая наковальня, молоток, несколько подков и кучка гвоздей и кроме всего прочего несколько полосок сушеной баранины и небольшой мешочек с овсом.

– Не густо! По всему выходит, что бывший хозяин был походным кузнецом, – про себя подумал он, оторвал зубами кусок от полоски мяса и стал тщательно пережевывать. – Овес я оставлю на потом если совсем будет нечего есть, – с отвращением подумал наместник. – Нужно как можно подальше уйти за ночь от места сражения.

С трудом, проглотив так и не пережеванное жесткое мясо, он взгромоздился на своего конька и продолжил путь.

– Что-то неспокойно как-то вокруг, – тихо пробормотал себе под нос молодой стражник и глубоко вдохнул в себя прохладный ночной воздух.

С моря дул противный сырой ветер, холодный лунный свет отражался от влажных булыжников, которыми был застелен внутренний двор Анжи-крепости. Беспокойные серые тучи причудливых форм неслись по черному небу, иногда закрывая собой ночное светило. Напуганный стражник прильнул спиной к стене одной из обширных внутренних построек крепости и стал пристально вглядываться во мглу.

– Не бойся, – как можно тверже, говорил он сам себе, а затем почувствовал, как кровь на мгновение застыла в жилах и отхлынула от сердца.

Рядом раздался какой-то невнятный шепот. Стражник вздрогнул и бросил тревожный взгляд на крайний угол конюшни. Ему показалось в этот момент, что там, за углом, на расстоянии брошенного камня, промелькнула какая-то странная тень. Раздумывая по поводу того, чтобы это могло быть, воин, пересилив страх, шагнул в сторону конюшни.

– Странно. Я только что прошел там и ничего не заметил. Конюшня наместника практически пуста, повелитель отсутствует в городе. Там внутри всего несколько лошадей, принадлежащих достопочтимому Темиш-паше, кому это понадобилось в такую дрянную погоду, да еще и ночью лезть в конюшню? Должно быть, мне все это привиделось, – кусая губы, про себя подумал он.

Черная тень выскочила из-за угла и стала быстро приближаться к нему. Широкий черный плащ развивался под порывами ветра. От страха и неожиданности стражник замер на месте, неловко стукнув по камню древком своей алебарды. Темная фигура стремительно рванулась к нему. Стражник поднял оружие и сдавленным от страха голосом выкрикнул: