Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Именно.

Сольпуга на алтаре сжимается в комок и пытается уползти.

— Стой! — рявкает Скорпион. — Ты. Дохлятина. Помнишь, чья это земля теперь?

— Помню, — дребезжит она. — Но меня позвали…

— Тебя позвали к моей женщине. Той, что носит моего избранника!

— Так! — говорю громко. — Стоп. Оба!

Наступает тишина, в которой я слышу, как Иришка присвистывает. Согласен, не каждый день такое увидишь…

— Во-первых, женщина не твоя. Женщина моя. Она Скорпионова по мужу, а не по крови.

— Смертный…

Выставляю палец, заставляя членистоногого недоумевать.

— Во-вторых. Ты предложил мне два пути. Первый — искалечить мою жену. Второй — забрать у неё сына. Оба удобны тебе, оба оплачены Ольгой. Я нашёл третий, и вот тут ты орёшь. Скажи честно: тебя злит, что Сольпуга может реально помочь без последствий? Или что это я нашёл выход без тебя?

Хвост дёргается. Молчание длится долго.

— Да как ты смеешь!

— Ну, как обычно. Тогда садись и слушай, потому что я тебе сейчас продам эту сделку так, что ты сам её захочешь.

— Продашь?

— Продам.

Начинаю ходить между алтарём и стеной, на ходу мне думается лучше.

— Слушай внимательно. И ты, Сольпуга, тоже слушай. Что у тебя есть сейчас? — обращаюсь к Скорпиону. — Один смертный, который тебе дерзит. Один нерождённый избранник. Одна беременность, которая может кончиться двумя похоронами. И, между нами, богиня, которая на последнем издыхании, но может спасти нас всех.

— По краю ходишь, — басит бог.

— Я по краю всю жизнь, привык. А теперь посмотри, что будет, если ты сейчас не станешь беситься. Моя жена выживает. Мой сын, твой избранник, родится в срок и здоровым. У меня будут ещё дети. И каждый пойдёт от двух кровей и от двух покровителей одновременно.

Хвост замирает.

— Продолжай.

— А что продолжать, ты уже сам всё понял. Наследник, в котором и Скорпион, и Сольпуга. Дар пламени, который у меня открылся вопреки всему, — и её сила, которая через жену войдёт в род. Таких на полуострове больше не будет. Может, даже в империи.

— Двойное покровительство — это разделённая вера, — упирается Скорпион. — Молитвы, что пойдут ей, не пойдут мне.

— Считать умеешь? У тебя сейчас один храм и один род. А знаешь, сколько родов на полуострове разорено и сидит без покровителя? Сколько у меня людей в гвардии, в охотниках? Я тебе не молитвы делю, я тебе рынок расширяю. Сольпуга слаба, у неё ни жреца, ни капища — она будет помогать. А всё, что она принесёт, ляжет в мой род. А мой род — твой.

— Она будет расти, — угрюмо говорит Скорпион.

— Будет. И вырастет обязанной, — Смотрю на Сольпугу. — Так или нет?

— Так, — говорит она. — Я приму условия. Войду в женщину и буду ей защитой, а не хозяйкой. И не стану посягать на то, что уже твоё, Скорпион. Мне надоело быть эхом.

Скорпион молчит. Долго. Я успеваю замёрзнуть, а Ирина — дважды выругаться.

— Мальчишка, — произносит он наконец, и ярости в голосе уже нет. — Ты понимаешь, что я могу с тобой сделать?

— Достал пугать, — фыркаю. — Ты ничего мне не сделаешь. Иначе отправишься вслед за Сольпугой.

— И тебе не страшно?

— У меня жена беременная. Страху придётся подождать, а вот твоё решение нужно прямо сейчас. Смекаешь?

Скорпион издаёт звук, который я описывать не берусь. Возможно, это смех.

— Да будет так. Я не отступлюсь от тебя и мешать не стану. Но запомни: я это позволил. Не ты взял — я дал. Не путай.

— Как скажешь. Мне не жалко.

— И ты мне за это ещё заплатишь.

— Само собой. Как всегда. Но я, а не моя жена или мать. Договорились?

Скорпион исчезает, А Сольпуга с облегчением поворачивается к Ольге. Оля делает глубокий вдох и смотрит на меня.

— Держи меня за руку.

Держу.

— Ты готова, дитя моё? — спрашивает Сольпуга, а её тело начинает светиться.

— Готова…

Свет вокруг Сольпуги сгущается, вытягивается — и она перетекает.

Иначе не скажу. Тело её теряет очертания, ноги подламываются одна за другой, она собирается в один плотный ком, и уходит в Ольгу, став перед этим прозрачной, как дым. Ни вспышки, ни грохота. Только Оля коротко ахает и сжимает мою руку так, что хрустят кости.

— Оля?

— Тихо ты, — говорит она сквозь зубы. — Дай мне минуту.

Стою и держу супругу за руку, жду, когда она придёт в себя. Наконец, Оленька выдыхает и разжимает пальцы.

— Ну как? — сразу же спрашиваю я.

— Тепло, — удивлённо говорит она. — Севочка, мне впервые за месяц так хорошо. Даже живот не тянет.

Смотрю на её запястье. Там проступил тонкий белёсый рисунок — восемь линий сходятся в круг.

— А Сольпуга?

— Спит. Говорит, что устала, и просит не шуметь, — Оля прислушивается к себе и хмыкает. — Оказывается, богиня умеет ворчать.

— Значит, сработались, — говорю и улыбаюсь, — синий тоже вечно ворчит.

Но тут нашу радость разбавляет шум. Где-то наверху раздаётся топот и крики. Кто-то визгливо отдаёт распоряжения, похоже, главврач занервничал.

Пора.

— Ириш, создавай портал. Сначала коробки закидывай.

Готовлюсь поработать руками, даже подумываю в гигантского скорпиона превратиться, но Иришка решает облегчить нам работу. Она создаёт портал не между стеллажами, как я думал, а овал прямо над полом — сообразила, что таскать коробки на руках мы будем долго. Гости успеют добраться до нас.

Но теперь нам достаточно толкнуть коробки к порталу, и они провалятся в особняк, как в люк.

Умная девчонка, ценю её сообразительность.

— Граф, какие первыми? — спрашивает она.

Подхожу и спихиваю самые важные связки, а потом пинаю остальные ящики и подтаскиваю связки — сбрасываю всё без разбора. Дома у меня будет масса времени, чтобы изучить эти документы.

Ольга сидит на одном из ящиков и командует — по её мнению, серые тома надо было отправлять не так, а положить аккуратно, и вообще я всё делаю неправильно. Пусть командует, я только рад, что ей стало легче.

Последние коробки уходят, когда сверху уже кто-то бежит по коридору.

— Всё, уходим. Оленька, вперёд!

Она шагает, но прямо перед порталом оборачивается:

— А зачем ты сжёг святилище?

— Я его не сжёг, — удивляюсь.

— Пока не сжёг, — уточняет она и уходит.

Думаю всего секунду. Она права. Не стоит оставлять такой подарок в виде святилища нашей богини непонятно кому.

Надеваю кольцо Сольпуги, поднимаю руку — и выпускаю в круглый зал пламя. Оно охватывает святилище, слизывает знаки со стен. Через десять секунд изучать там нечего. Ни резьбы, ни алтаря, ни следа нашего присутствия.

Ирина