Конторович Сергеевич - Черный снег-2. Ответный выстрел

– Хватит! Кончились уже супостаты…

Сажусь и мотаю гудящей головой. Мысли нехотя возвращаются на свое место…

Смотрю на говорившего. Высокий боец с винтовкой в руках. По штыку стекает красное – кровь? Взгляд на петлицы. Сержант.

– Все, что ли, уже?

– Да, похоже, что так. Это ты по телефону звонил?

– Я. Вон того фрица глянуть надо, ему автомат в бошку прилетел, так что может быть, и живой ещё.

– Левкин! Вон того проверь! – кричит кому-то сержант и снова поворачивается ко мне. – Идти можешь?

– Могу, – опираясь о стену, встаю на ноги и подбираю с земли свои вещи.

– Эк тебе сидор-то разворотило! – крякает мой собеседник.

Смотрю на мешок. У него прибавился ещё и длинный поперечный разрез. Чем это так?

– Штыком это, – уловив мой взгляд, поясняет сержант, – вон тот фриц тебе в спину бил. Да увлекся слишком, вот меня и прозевал. Вовремя ты по ним ударил, они уже в нас стрелять приготовились. А тут им сзади – раз!

Он вытирает свой штык о мундир лежащего немца.

– Автомат заело, – оправдываюсь я, – а так… им бы ещё раньше прилетело.

– И так хорошо сработал! – не соглашается он со мной. – Мы видели, как ты в погреб-то сиганул! Думали, всё – щас там тебя и похоронят! А потом я на тех немчиков посмотрел… Ловко ты их! Да и тут тоже… постарался… любо-дорого глянуть!

– Что ж сразу-то не стреляли?

– Приказ… – виновато разводит он руками. – Должон понимать, чай не первый год-то служишь?

– Да уж… набегался в свое время.

– Товарищ сержант! – кричит молодой боец. – Живой немец-то! Только обалдевший!

– Ага! – довольно крякает мой собеседник. – Тащите его с нами. Здесь приберитесь, дом проверьте, как там?

Он поворачивается ко мне.

– Ну что, пошли?

Снимаю с немца ранец и вытряхиваю на землю его содержимое. Перекладываю в него свои вещи и с сожалением бросаю негодный уже вещмешок.

– Пошли…

Мы с ним идем по площади. Здесь ещё около десятка бойцов. Они осматривают убитых фрицев, собирают оружие и патроны.

– В лесу бы глянуть, – говорю я сержанту, – там еще фрицы могут быть.

– Нету их там, сюда они все приперлись. Мы с башни их видели.

Проходим мимо порезанных мною немцев и уходим дальше вглубь погреба. Сержант подсвечивает себе фонариком. Огибаем какие-то столбы, поворачиваем, снова спускаемся.

– Стой! Кто идёт?

– 'Кувшинка'. Сержант Непийвода.

– 'Озеро', товарищ сержант. Проходите.

Невидимый часовой отступает вглубь, и мы идем дальше.

– Надо же… а я и не думал, что тут такие подвалы большие.

– Они не такие уж и большие, скорее, запутанные, – не соглашается сержант.

– Ну… может быть. Только как же немцы вас не нашли-то? Старший лейтенант говорил, что были они здесь.

– Были. Только толку им с того?

Он останавливается у стены и что-то делает. Чуть слышно скрипнув петлями, кусок стены поворачивается, и в свете фонарика я вижу уходящий куда-то в глубину тоннель.

– В монастыре они до второго пришествия могут землю рыть, – говорит за моей спиной сержант. – Там ничего нет, только посты скрытые. А мы все в лесу сидим…

Под внимательным взглядом хозяина кабинета полковник несколько смутился. Но быстро взял себя в руки.

– Видите ли, товарищ Крылов, Осадчий и сам этого толком не понял до конца.

– То есть как? Внутрь же он как-то попал?

– Тут такое дело, товарищ Крылов… когда Особый отдел вместе с разбитым артполком оказался в окружении, к майору подошел один из бойцов роты связи…

– Так…

– Он рассказал майору, что перед самой войной он, недалеко от этих мест, ремонтировал линии связи какого-то непонятного объекта. По его словам, это был большой подземный бункер где-то в лесу.

– Он указал его местонахождение?

– Да. И даже показал вход в кабельный колодец. Проникнув в него, сотрудники Особого отдела смогли найти и обычный вход. Их оказалось несколько. Причём – все в разных местах. Были выходы в лес, в близлежащий монастырь и к реке.

– Так-так… Связист, значит…

– Да. В бункере нашли приборы наблюдения – вроде перископов на танках или на подводных лодках. Посты обороны и даже телефонную связь. Была и динамо-машина, которая работала от протекающей поблизости реки. Есть проточная вода, и даже кухня имеется. Только еды нет никакой.

– И что же это за бункер такой?

– Осадчий этого не знает. Вернее – не знал на момент отправки группы капитана Майбороды.

– Вы говорите, что там даже телефоны есть?

– Есть. Только неизвестно, куда ведут их провода. На звонки никто не отвечает.

– А что ещё нашел там майор? Может быть, документы какие-то?

– Нет. Никаких документов там не обнаружено. Бункер пуст.

– Но для жизни пригоден?

– Да. В нём сейчас разместился личный состав Особого отдела и взвод охраны. Остальные части расположены в лесу между бункером и противником.

– Как далеко немцы находятся от бункера?

– По-разному. Но ближе тридцати километров никого нет. В лесных деревеньках их гарнизоны не стоят, но патрули бывают часто.

– То есть они и ближе тридцати километров подходят?

– Точно мы не знаем, но, скорее всего, да.

– А сколько народу там всего?

– На момент отправки группы Майбороды – четыреста тридцать два человека. Но постоянно подходят новые. Группами и в одиночку.

Скрипнула металлическая дверь больничного отсека, и в комнату вошли двое. Первый из вошедших имел знаки различия капитана, второй – майора НКВД.

Лежавший на кровати человек приподнялся на локтях, что вызвало инстинктивное движение к нему у сидевшей рядом медсестры.

– Лежите-лежите! – сделал успокаивающий жест майор. – Вы ранены, и вам необходим покой.

По его знаку медсестра встала и вышла в коридор. Майор присел на освободившийся стул. Молчаливый капитан остался стоять у двери.

– Вы просили встречи со мной, – майор пододвинулся ближе. – Что вы хотели мне сообщить?

– Извините, товарищ майор, но… на документы ваши я могу посмотреть?

– Извольте, – ничуть не удивившись, майор вытащил из нагрудного кармана удостоверение личности. – Достаточно?

– Майор Осадчий Игорь Федорович, является начальником Особого отдела… Стрелковой дивизии. Да, товарищ майор, мне этого более чем достаточно.

– Встретившим вас бойцам вы назвали мою фамилию и сказали, что говорить будете только со мной.

– Совершенно верно, товарищ майор.

– А у вас, в свою очередь, какие-либо документы есть?

– Нет, товарищ майор. Вы же знаете правило – уходя в разведку, сдавать документы.

– Знаю. Но как же нам тогда быть? Каким образом вы можете удостоверить свою личность?

– Выбрасывая нас сюда, командование предусмотрело и такую возможность, товарищ майор. Учитывая вероятность того, что часть группы может и не дойти до вас, были предусмотрены соответствующие меры опознавания и на этот случай.