Конторович Сергеевич - Черный снег-2. Ответный выстрел

Гордеев торопливо налил стакан и протянул его своему начальнику. Тот благодарно кивнул головой и в два глотка осушил воду.

– Вам легче? – участливо поинтересовался хозяин кабинета. – Может быть, вызвать врача?

– Спасибо… не надо, я уже пришел в норму…

– Да? Тогда продолжим… У вас, товарищ полковник, какие-то соображения есть?

– Где-то совсем рядом сидит предатель.

– Вы знаете, я вот об этом тоже как-то сразу подумал… – сокрушенно покивал головой Крылов. – Да… только вот не могу взять в толк – как это вы вдруг так обмишулились, товарищи? Что случилось? Вы опытные разведчики, не первый год в строю – и такая невнимательность?

– Он не у нас сидит, товарищ Крылов.

– Это почему так? – собеседник заинтересованно поднял голову. Удивлено повернул голову и генерал-лейтенант.

– А вот, посмотрите, – полковник подал Крылову самый первый лист, – тут написано, что Обручев командир взвода отдельной разведроты, так?

– Ну… так и написано. И что?

– Он заместитель командира роты. И был назначен на эту должность непосредственно перед вылетом. Я сам на него представление писал.

– И что?

– Оно так и осталось у меня на столе, не успел его в кадры отправить, забегался… Но сам старший лейтенант об этом знал, и ребята его знали. Даже и поздравить его все успели. Если бы шпион у нас сидел, так и он бы тоже про это знал.

– Хм… не лишено смысла. Но, тем не менее – немцы знали про группу и успели её перехватить.

– Всю?

– Всю.

– Опять нестыковка, товарищ Крылов. По данным местного подполья, один человек сумел уйти. Я прямо перед выездом эту информацию получил, уже в машине прочел. Полицаи проболтались, а кто-то из подпольщиков это и услышал. Я вам, товарищ генерал-лейтенант, тогда хотел ещё сказать, да мы уже и приехали, вот и не успел… – повернулся Гордеев к своему начальнику.

Тот благодарно кивнул головой. На его щеках уже стал проступать легкий румянец.

– А у немцев написано прямо – уничтожено семь парашютистов. И даже фото есть, только у меня их нет. Не передашь такие вещи по радио, не придумали ещё у нас такой техники, – покачал головою хозяин кабинета. – Я нашему человеку верю, врать он не будет. Да и помимо этого… вот, посмотрите!

– У них есть свой агент рядом с Осадчим? – прочитав бумагу, поднял вопросительный взгляд на Крылова полковник.

– Ну, во всяком случае, так докладывает полковник Кранц.

– И что же он успел ему уже сообщить?

– Этого мы пока не знаем.

– А… можем узнать, товарищ Крылов?

– Можем. Но сейчас, – Крылов налил себе ещё чаю, – у нас с вами одна задача – быстро вывести оттуда Осадчего и его людей.

– А как же…

– И ящик ваш вынести, это уж само собой разумеется. Если бы не просьба наркома… – хозяин кабинета покачал головой, – то тащили бы его оттуда своими силами…

Рогов поежился. 'Просьба'? Кто же такой этот кабинетный сиделец, что всесильный нарком его только 'просит'? Или, скорее всего, это слово относилось не к самому Крылову, а к кому-то повыше?

– Так всё-таки, товарищ Крылов, – снова вступил Рогов в разговор, – куда же попал майор Осадчий? Мы понимаем, что это вопрос непростой, но и наше дело…

– Теперь, – хозяин кабинета особенно выделил голосом это слово, – теперь я могу вам это рассказать.

Гордеев поежился. У него возникло ощущение прикосновения к чему-то жуткому и громадному.

– Незадолго до войны, по указанию, – Крылов указал взглядом наверх, и его собеседники понимающе кивнули, – мы закончили строительство и укомплектование резервных центров управления страной.

Генерал-лейтенант с полковником переглянулись. Центров? Слухи ходили только про один – где-то под Куйбышевым.

– Вы не ослышались, – заметив их взгляд, усмехнулся Крылов. – Это не просто дот с телефонами, нет! Вокруг каждого такого центра заложены склады постоянного хранения. Там не только оружие, но и запасы сырья для промышленности. Там еда, снаряжение, запасные части. Все это связано с центральным бункером при посредстве проводной связи.

– И сколь велики эти… эти запасы, товарищ Крылов? – генерал-лейтенант уже взял быка за рога.

– Чрезвычайно велики! Ими можно без труда одеть и экипировать целую дивизию! Да и не одну…

– Однако!- Рогов покачал головой. – Но как же так могло выйти, что на таком объекте – и охраны нет никакой?

– Охрана есть. Только она, как можно догадаться, непосредственно в бункере не сидит. Они контролируют доступ в данный район. При необходимости сообщают нам.

– Так там, что же, – приподнялся с места Гордеев, – и связь имеется? Зачем же тогда мы группу посылали…

Хозяин кабинета молча посмотрел на полковника, и тот скомкал продолжение фразы.

– Есть там связь… только не в этом бункере. И допустить до неё никого из посторонних я не имею права! Ни при каких обстоятельствах, товарищ полковник!

– Но… там же наши… наши бойцы и командиры… как же так…

– Это приказ, товарищ полковник! Не мой… так что обсуждать я его не стану… да и вам не советую. Надеюсь, это всем понятно?

– Чего уж тут непонятного, – буркнул Рогов. – Не в песочнице, чай, куличи лепим…

– Вот и хорошо! – Крылов кивнул. – Будем считать, что по этому вопросу всё. Теперь вы знаете достаточно, чтобы спланировать дальнейшую операцию. С чего собираетесь начинать?

Гордеев кашлянул.

– Ваши соображения на этот счет, товарищ полковник? – повернулся к нему собеседник.

– Да. Ваши люди… они могут выйти на связь с группой Осадчего?

– Могут. Я уже распорядился на эту тему, и в район деревни Лосевка скоро прибудет для этой цели наш человек.

– А связь с ним будет?

– Будет. В вашу задачу, товарищ полковник, входит подробный инструктаж связного.

– Каким временем мы располагаем?

– У вас на это три-четыре дня. Возможно, что и меньше. Так что инструкция должна быть готова, – хозяин кабинета посмотрел на отрывной календарь на стене, – послезавтра в обед. Вопросы есть?

– Есть, – кивнул генерал.- Какую задачу мы должны поставить перед группой Осадчего?

– Прорыв, – пожал плечами Крылов. – А что же ещё? С армией согласуем, помощь окажем. Самолету там сесть негде, так что этот вариант эвакуации отпадает. С оружием и снаряжением тоже поможем, у нас там для этого запасы кое-какие имеются…

Узкий бетонный коридор уходил куда-то в сторону. Пройдя по нему метров пятьдесят, мы очутились перед амбразурой, откуда на нас хмуро уставился пулеметный ствол.

Мой провожатый осветил себя фонарем.

– Кто это с вами, товарищ сержант?

– Из лагеря. Связной.

– Проходите…

Непийвода шагает куда-то вбок. Тоннель тут делает поворот, огибая стену с пулеметной амбразурой. Никакого варианта обойти это место нет.