Конторович Сергеевич - Черный снег-2. Ответный выстрел

– Майор Осадчий Игорь Федорович, является начальником Особого отдела… Стрелковой дивизии. Да, товарищ майор, мне этого более чем достаточно.

– Встретившим вас бойцам вы назвали мою фамилию и сказали, что говорить будете только со мной.

– Совершенно верно, товарищ майор.

– А у вас, в свою очередь, какие-либо документы есть?

– Нет, товарищ майор. Вы же знаете правило – уходя в разведку, сдавать документы.

– Знаю. Но как же нам тогда быть? Каким образом вы можете удостоверить свою личность?

– Выбрасывая нас сюда, командование предусмотрело и такую возможность, товарищ майор. Учитывая вероятность того, что часть группы может и не дойти до вас, были предусмотрены соответствующие меры опознавания и на этот случай.

– Например?

– Товарищ капитан, – повернулся ко второму гостю лежащий, – там, у входа, стоят мои сапоги. Будьте добры, дайте сюда правый.

– Этот? – майор повертел в руке поданный капитаном сапог.

– Да, товарищ майор. Распорите шов на голенище.

Через минуту майор держал в руке клеенчатый пакет.

– Что здесь?

– Откройте…

В руке майора оказалась неровно обрезанная по краям фотография.

– В левом нижнем углу ваша дочь, Нина. Рядом с ней стоит ваш заместитель по оперативному обеспечению старший лейтенант Могучий. Верхняя часть лица обрезана, но вы должны помнить его усы. Справа от него ваша жена – Ольга Николаевна Осадчая. В протянутой руке, которая находится на удаленной части фотографии, она держала несколько цветов. Ромашки. Снимок сделан перед вашим уходом на фронт.

Рука майора дрогнула.

– Что с ними сейчас?

– Эвакуированы в Казань. Более мне ничего неизвестно.

– Ну что ж… мне этого достаточно.

– У остальных членов группы имелись свои опознавательные предметы. У каждого – свой. Мне неизвестно, что это за предметы или документы. Я знаю только про то, что было у меня.

– Почему обрезано фото?

– Я не знаю. Это было сделано при мне, после того как я запомнил всё то, что находилось на удаленной части фотоснимка. Инструктаж проводился индивидуально с каждым из нас.

– Кто проводил инструктаж?

– Старший майор Горбуненко.

Майор искоса взглянул на капитана. Тот молча пожал плечами.

– Хорошо, будем считать, что этого пока достаточно. Ваше имя и звание?

– Старший сержант Лемешев Валерий Петрович. В/ч 00193.

– Что это за часть?

– Отдельная специальная разведывательная рота при штабе армии.

– С каким заданием вы сюда направлены?

– Установить связь вашей группы с командованием. Оказывать вам помощь в выполнении поставленной перед вами задачи.

– Характер задачи?

– Это знал только командир.

– Его имя и звание?

– Старший лейтенант Обручев, Игорь Михайлович.

– Где он сейчас?

– Не знаю, товарищ майор. Последний раз я его видел перед тем, как он разделил нашу группу.

– Почему?

– У нас на хвосте сидели немцы, а в группе осталось всего четыре человека. Один радист погиб при высадке. Командир приказал мне остаться, а сам вместе со вторым радистом и еще одним бойцом попытался вырваться из окружения. Я просидел в укрытии два дня. После этого, согласно полученному приказу, попытался найти вас самостоятельно.

– Вы знали, где нас искать?

– Старший лейтенант сказал – иди к монастырю. Там есть наши посты, они проводят тебя к майору.

– Так.

– В лесу меня ранил снайпер.

– Почему вы так решили?

– Выстрела не было слышно. Сначала в меня попала пуля, я упал. И только потом прилетел звук выстрела. Стреляли издалека, и это не мог быть обычный стрелок.

– Возможно… Связь должна была быть осуществлена только по радио?

– Нет. Был ещё и резервный канал.

– Какой?

– Здесь есть ещё наши. Агентура глубокого залегания. Старший лейтенант сказал, что они тут что-то охраняют.

– Что же?

– Я не знаю. Но мне известно, каким образом вы можете выйти с ними на связь.

– Так… Хорошо… А остальные члены вашей группы? Ставилась ли перед ними аналогичная задача?

– Мне ничего про это неизвестно, товарищ майор.

– Вы не знаете, уцелел ли кто-нибудь еще из вашей группы?

– Не знаю. Скорее всего, нет. Иначе бы они уже тоже были здесь…

Хозяин кабинета прошелся от стены к стене. Вернулся к столу и взял с него какую-то папку.

– А что за секретные документы находятся в распоряжении майора Осадчего?

– Там вообще история достаточно странная, товарищ Крылов. Неподалеку от монастыря группой майора Осадчего был обнаружен труп человека. Он был одет в танковый комбинезон, сильно обгорел. При нём и были найдены эти документы.

– Эти? То есть указанный вами ящик – это ещё не всё?

– Извините, товарищ Крылов, – вступил в разговор генерал-лейтенант. – Помимо ящика имелись ещё и сопроводительные документы, удостоверение личности… ещё какие-то, уже не столь значимые бумаги. Часть документов тоже обгорела, и восстановить их содержание Осадчий имеющимися у него средствами не может.

– А отчего обгорел труп?

– Неизвестно. Никакой техники поблизости не оказалось.

– Откуда же он туда попал?

– Видимо, был вынесен или вывезен ещё кем-то.

– И брошен в лесу с секретными документами… Хм-м! Вам это не кажется странным, товарищ генерал-лейтенант?

– Да, товарищ Крылов, у нас тоже имелись сомнения на этот счет. Но текст сопроводительного документа… он не оставляет нам никаких… никаких вариантов для раздумья. Ящик необходимо вернуть любой ценой! Именно такой приказ и был нами получен!

– Да… понимаю…- Крылов открыл папку и выложил прямо на маленький столик несколько бумаг. – Полюбуйтесь…

Генерал-лейтенант поднял бумаги.

– Состав группы… семь человек, два радиста. Особые приметы… Старший группы – старший лейтенант Обручев, Игорь Михайлович, командир взвода отдельной роты…

Его лицо стремительно побелело, и выпавшие из рук бумаги упали бы на пол, если бы внимательно следивший за ним полковник вовремя не перехватил их.

Рогов рванул рукой ворот кителя.

– Что… что это такое… откуда…

– Это донесение было получено абвером перед вылетом вашей спецгруппы. В нём указаны все приметы членов группы, их имена, фамилии и звания. Описан характер задания и все прочее, – теперь хозяин кабинета выглядел совсем по-другому. Куда-то исчезли неторопливость и несобранность в движениях, внимательные серые глаза фиксировали каждую мелочь. – У вас есть какие-либо соображения по этому поводу, товарищ генерал-лейтенант?

– Нет… никаких соображений у меня нет… сейчас нет.

– Полковник! Налейте воды товарищу генералу!

Гордеев торопливо налил стакан и протянул его своему начальнику. Тот благодарно кивнул головой и в два глотка осушил воду.