Фантастика 2026-183 - Алла Железнова
К ночи второго дня всё готово. Я и десяток проверенных бойцов, получаем от Султана точный адрес, и отправляемся в Ялту. В половине четвёртого мы уже на месте, у нужного пирса.
Берег глухой, дикий. Волны с шипением накатывают на гальку, ветер бросает в лицо солёные брызги. Луна прячется за тучами, и темень такая, что хоть глаз выколи. Мы ждём, замерев у кромки воды.
Судно появляется без огней — тёмная громада, что бесшумно скользит к берегу. С него спускают шлюпку, и вскоре к нашим ногам ложатся продолговатые ящики, тяжёлые, окованные железом. Перегружаем их в кузов быстро и молча. Никто не произносит ни слова сверх нужного.
Адрес склада приходит на мобилет, как и обещали — в самый последний момент. Глухая промзона на окраине, у железнодорожной ветки.
Любопытство грызёт, но я держу слово — в ящики не лезу. Пока не лезу. Зато на складе, когда мои люди выгружают товар, я ловлю момент. Под видом проверки замков прохожусь вдоль стеллажей и оставляю в темноте, за балкой под потолком, крохотный приёмник Фёдора. Такой же, что записал мой разговор с фальшивым Сипиным.
Пусть Султан думает, что я его покорный пёс. А я тем временем буду слушать всё, что говорится в этих стенах.
Возвращаюсь в поместье на исходе ночи, вымотанный, но довольный. Дело сделано чисто — груз доставлен, прослушка установлена, ни единой зацепки, ведущей ко мне, не осталось.
В холле меня встречает Фёдор. Невыспавшийся, в мятой рубашке, но глаза горят, как у мальчишки.
— Ваше сиятельство! Вы вовремя!
— Что стряслось? — устало интересуюсь.
— Глеб вчера к ночи вернулся с металлом. Чистейший, граммов сто пятьдесят! Я всю ночь не спал! — он чуть ли не подпрыгивает. — Жало готово. Стабилизация в норме, поток ровный.
Усталость как рукой снимает.
— Готово? То есть совсем?
— Совсем! — Фёдор расплывается в улыбке. — Можно испытывать. Хоть сейчас.
Хлопаю его по плечу и чувствую, как губы сами растягиваются в ответной улыбке. Один фронт под контролем, второй вот-вот даст плоды. Дела идут.
— Тогда не будем тянуть, — говорю. — Зови Глеба, готовьте полигон. Посмотрим, на что способна наша игрушка.
Глава 3
Поднимаюсь к себе, скидываю пропахшую солью одежду и встаю под холодную воду. Сон так и не пришёл — какой там сон, когда ночь провёл на ялтинском пирсе, а под потолком чужого склада оставил приёмник Фёдора. Но стоит вспомнить, что внизу меня ждёт готовое Жало, как сразу силы появляются.
Султан подкидывает мне свой груз и думает, что прикормил нового пса. Спинорогова вот-вот подпишет бумаги на продажу своих владений. А в мастерской меня дожидается артефакт, ради которого Глеб тащился к Демерджи. Хороший расклад, если подумать. Всё идёт по плану.
Растираюсь полотенцем, натягиваю чистую одежду и спускаюсь.
Фёдор встречает меня в мастерской с лицом человека, который не спал двое суток и счастлив этому. Ну точно сумасшедший учёный. Жало лежит на столе, и по-прежнему напоминает паяльник, но теперь к нему добавили тот самый изнаночный металл, что добыл Глеб с ребятами.
— Ваше сиятельство! — Федя подскакивает. — Я всё проверил трижды. Поток ровный, ни одного сбоя.
Улыбка сама наползает на моё лицо.
— Прекрасно, сейчас будем пробовать. Только сначала скажи, что насчёт жучка? Который из пиджака якобы Сипина. Вскрывал?
— Целёхонький, — Фёдор отмахивается. — Корпус не тронут. Да и кто бы догадался, что это вообще такое? Вы придумали гениальную вещь!
Про себя усмехаюсь — Федя прав. Где им догадаться. Технология не из этого мира — я подкинул Фёдору идею, а он своими руками собрал то, чего здесь отродясь не видели. Никто не вскроет, потому что не поймёт, с какого конца подступиться.
— Хорошо. Значит, нас не раскусили, — киваю. — Зови Глеба. Идём на полигон.
Руки чешутся выяснить, как Жало работает на полную мощь. Хотя не стоит забывать, что там так и осталась частичка Сольпуги, так что свойства в любом случае будут не исконными.
Глеб уже ждёт во дворе — собранный, плечи развёрнуты, в глазах горит азарт. Он бережно несёт ящик с инструментом, будто реликвию. Да, для Глеба это тоже достижение — он дорвался до древнего артефакта, который, к тому же, сумел починить.
— Готовы испытывать, господин, — говорит он. — Я тут участок присмотрел, у дальней ограды. Деревья молодые, кустарники, на чём угодно опробуем.
— Веди, — киваю я.
Идём через сад к границе поместья, где земля дичает и переходит в перелесок. Утро серое, влажное, под ногами хлюпает. И всё же зима в Крыму мне нравится, не зря с прошлой жизни мечтал сюда свалить подальше от всех проблем. Жаль только, что и в этой жизни нарвался на всё то же. Но ничего, я это исправлю. В этом мире у меня куда больше возможностей.
Не успеваю сделать и шагу, как воздух за спиной густеет — резко, без предупреждения.
Знакомая тяжесть наваливается на плечи, и трава вокруг приминается под исполинской тенью. Скорпион явился, едва почуял, что его артефакт снова в деле.
Фёдор оборачивается, охает и падает на колени, будто ноги подкосились. Глеб опускается медленнее, почтительно склоняет голову.
— Великий Скорпион, — выдыхает мастер. — Это честь для меня.
— А, это ты починил Жало, — бог опускает взгляд на Глеба.
— Я был счастлив поработать с вашим творением и вернуть ему силу. Превосходной артефакт, человек такого сам не выдумает.
— Человек и не выдумывал, — раскатывается голос бога, и я ловлю в нём отголосок насмешки. — Но руки у тебя хорошие, мастер. Поднимись.
Глеб встаёт. Фёдор всё ещё на коленях, и я кашляю, давая ему понять, что пора бы и ему подняться.
— Испытай, — велит Скорпион. — Покажи, что теперь может мой дар.
Поднимаю Жало и навожу навершие на два деревца, что растут впритык, едва не касаясь стволами. Металл на кончике «паяльника» разгорается ярко-алым. По руке проходит дрожь, будто я взялся за оголённый провод.
Стволы тянутся друг к другу. Кора трещит, расходится, обнажая влажную древесину, и два дерева сходятся в одно — срастаются намертво. Через пару секунд передо мной стоит одно толстое дерево с раздвоенной кроной, будто так и росло.
Фёдор тихо ахает за спиной. Могу его понять, таким артефактом можно творить великие