"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Или большое внушение, — сказал я. — Во всяком случае, это объяснило бы… итак, девушка была с даром, но пользовалась им неосознанно. Или осознанно, но осторожно. И дар она передала детям.

— Вот-вот, — подтвердил Метелька. — Наши тоже верили, что те дети, в мать, с ведьминым даром уродились.

— А из детей был сын… тот самый Роземский…

— И девочки, — память услужливо подсказала нужное. — Две девочки, которых родственники пристроили куда-то в пансионат. А сам Роземский стал целителем. И у него появился сын Евгений, а у того уже открылся дар.

— Но могло статься, что не только у него, — подхватил Орлов.

— Что стало с девочками? — спросил я и понял, что никто этим вопросом особо не задавался. Вот же… — Если допустить, что Евгений Васильевич родня Роземским, он может быть сыном кого-то из сестер Роземского-старшего. Допустим, у него тоже открылся дар…

— А не староват ли он? Он тогда должен быть по возрасту как твой отец. Если не моложе, — высказался Шувалов. — А ему вон… сколько ему?

— Понятия не имею, — откликнулся Демидов. — Я как-то не задумывался…

— И я! — Орлов кивнул головой. — Но выглядит он старым. И если тут тридцать лет, то…

— Не спешим с выводами, — я тайком почесал руку, на которой зудело эхо печати. — Во-первых, в упор не помню, были эти сестры старшими или младшими. Во-вторых, и Евгений Васильевич мог себе лет накинуть. Для солидности, по какой другой причине… мог чисто номинально. Прикидывается ж он больным, хотя как по мне вполне себе здоровый. Так почему не внушить, что он старый. В-третьих… это может быть вообще не настоящий Евгений Васильевич. Тот, который двадцать лет проработал.

— Подменили? — Шувалов задумался. — Это не так просто. Его хорошо знали…

— Кто? Коллеги? Уехать на пару недель. Потом заболеть вроде как… и списать все перемены на болезнь. Небось, с коллегами он по вечерам чаи не распивал и в одну постель не ложился.

— А своей семьи нет, — кивнул Орлов. — Для менталиста же убедить кого-то, что все в порядке, возможно.

— Именно. Ну а в-четвертых, у той барышни-крестьянки вполне могла и другая родня иметься. Да и вообще… с этой историей, чувствую, не все так однозначно. Всех убили, а ее недоубили, спаслась чудом, память потеряла и прочее… нашла аристократа, который её полюбил и увёз в дальние дали. Может, и не было никакого чуда, может, она так просто статус сменить пыталась или еще чего.

— Операция была, — возразил Орлов. — На голове. Помнишь?

— Ладно… что-то пошло не по плану. Дело в другом. Гадать мы можем до посинения, но теории — это теории. А факт пока один. Евгений Васильевич менталист, который как-то с Роземскими связан. И весьма тесно… Хотя, если подмена, то он вполне может оказаться и тем самым Роземским, — я выдохнул и подумал, что правду знает лишь он, но вопросы задавать рано. — Завтра вон Женечка появится. Не уверен, что Евдокия его в школу протащит, но…

— И мы будем наблюдать? — с надеждой спросил Орлов. И я кивнул:

— Всенепременно…

Наблюдали не мы, а я, глазами Призрака.

Полдень.

И Евгений в несколько мятом костюме, который одинаково подошел бы и студенту, и чиновнику средней руку и в целом человеку уже взрослому, солидному, но еще не настолько состоятельному, чтобы заказывать костюмы по фигуре.

Белая роза в руке.

И настороженная Евдокия, которая розу, пусть не сразу, но принимает.

Разговор…

Не клеился у них разговор. Хотя Евгений старался. Вился вокруг, что-то говорил, такое вот, многословное по форме, но пустое по сути. И силой напоследок плеснул, пообещав вернуться. А Евдокия радостно улыбнулась, заверив, что всенепременно будет ждать его. И когда он отошел, стояла, глядела в след, сжимая белую розу. И сжимала крепко. А когда Евгений обернулся, резко опустила взгляд, запунцовела, как юная девушка.

Только губы шевельнулись:

— Савелий, — Призрак поймал слово. — Не делайте вид, что вас здесь нет. Я хочу с вами поговорить.

Я не то, чтобы горел желанием.

— Найдите повод заглянуть в кабинет целителя. Только сами. По своей инициативе.

Сказала, развернулась и ушла. Хотел бы сказать, что гордо чеканя шаг, но нет. Просто ушла.

— Метелька, — дернул я приятеля, который, высунув язык изо рта, пытался одолеть задачу о хитром купце, что из экономии решил подмешивать в дорогой чай дешевый в пропорциях один к трем, и о том, какую выгоду он будет иметь при таком подходе с каждого проданного пуда смеси. — Мне надо заболеть… или тебе. В общем, надо к целителю попасть.

— Да не вопрос, — Метелька сунул карандаш в рот и пожевал. — Тьфу, гадость какая… приходил, да?

— Да. И Евдокия, кажется, что-то такое почувствовала. В общем, она сама позвала, но… надо придумать.

— Так придумаем…

И придумал. Вот с фантазией у него явно дела обстояли лучше, чем с купцами и арифметикой.

— Ой, мамочки родныя! — тонкий визгливый голос Метельки взорвал тишину. И учитель математики, резко обернувшись, выронил от нервов мел. — Ой, болит! Ой, мамочки… болит!

Он поднялся, согнувшись пополам, прижимая руки к животу.

— Ой, помру… точно помру, господин учитель!

— Прекратите!

— Ай, болит…- заскулил Метелька. — Прям перед глазами темно все… душа моя отходит! Маменька моя, покойница, так и говаривала… как придет твой смертный час, так почуешь ты слабость великую во всех членах сразу…

— Господин учитель, — Елизар подскочил к Метельке и взял его за руки. — Ему и вправду плохо!

Полыхнула зеленью сила.

— У него острая интоксикация! Ему нужно к целителю!

— Ты же целитель, — учитель явно не страдал избытком доверчивости.

— Извините, но я еще не имею права оказывать помощь в случаях, настолько сложных!

— Ай, боже мой… — Метелька рухнул на пол.

А я ощутил, как живот изнутри распирает…

— Ох…

— Ой, мама моя… — заныл Серега, тоже поднимаясь. — Болит…

— И мне…

— Я сейчас помру…

Учитель растерянно озирался, кажется, не понимая, что случилось, а, главное, что ему в этой ситуации делать.

— Это отравление! — Елизар крутанулся. —