Владимир Контровский - Конец света на «бис»

25 октября 1962 года. На западе ФРГ, Земля Северный Рейн-Вестфалия.

Лесной массив Брахтенвальд вдоль дороги N221 между Брюггеном и Брахтом

Лео Граус от волнения едва не выпустил руль своего старенького «Опель-Капитана». Вот оно! Он ясно видел, как здоровенная мобильная установка для получения жидкого кислорода с американскими опознавательными знаками, которую трудно спутать с чем-либо другим, едет в ста метрах перед ним. Вот она свернула на проселочную дорогу, ведущую куда-то в глубь лесного массива Брахтенвальд, где нет никаких воинских частей бундесвера, и вообще нет никаких воинских частей. Ему повезло – он первым из десятка агентов нашел, куда подевались из мест постоянной дислокации эти чертовы «Редстоуны». Лео свернул чуть дальше, на неприметную дорожку, уходящую в лес, и припарковал машину так, чтобы ее не было видно с дороги. Теперь нужно незаметно уточнить координаты и количество ракет.

Через четыре часа Лео Граус, освобожденный от военной службы в бундесвере по состоянию здоровья, он же Леонид Седых, третий секретарь посольства СССР в Голландии, он же Лаврентий Серых, капитан Главного разведуправления Генштаба вооруженных сил СССР, перешедший на нелегальное положение вчера и въехавшего сегодня с утра в ФРГ по подложным документам, довольный выезжал на дорогу номер 221 в сторону Брюггена. Он мог остановиться в квартире, заранее снятой на его документы в Дюссельдорфе, но сейчас ему надо найти временное жилье где-нибудь поближе – идеально было бы в Брюггене, Брахте, на худой конец в Фирзене или Мёнхенгладбахе. И оттуда выйти на связь с Центром и вызвать сюда всю остальную группу.

19–05 московское время, 17–05 время местное, 27 октября 1962 года

На западе ФРГ, Земля Северный Рейн-Вестфалия

Лесной массив Брахтенвальд вдоль дороги N221 между Брюггеном и Брахтом

Лаврентий Серых вел машину на нервах. Торопиться, стараясь не нарушать правила, на автодорогах ФРГ очень трудно (если это не автобаны). Вмести с ним ехали остальные члены его группы: двое русских и один немец из разведки ГДР. По документам, конечно, все они были жителями Земли Северный Рейн-Вестфалия и гражданами ФРГ. Сорок пять минут назад в постоянно включенном радиоприемнике, настроенном на одну из радиостанций ГДР, несколько раз прозвучало кодовое слово, всего одно: «Экватор», но это слово значило очень многое.

«Опель» свернул на знакомую лесную дорожку. Над деревьями пророкотали винтами несколько вертолетов с американскими опознавательными знаками и зашли на посадку куда-то в глубину лесного массива. И на одном из вертолетов удалось прочесть номер – номер. машины из вертолетной секции доставки спецбоеприпасов 40-й ракетной группы полевой артиллерии US ARMY, и это значило, что к «Редстоунам» уже доставили их адские головы. Люди быстро вышли из машины, полчаса бесшумной ходьбы по лесу, и вот он, один из двух тайников, координаты которого им передали еще два дня назад. Достав саперные лопатки, они быстро откопали содержимое тайника, завернутое в несколько слоев целлофановой пленки. Здесь было все, что нужно: оружие, боеприпасы, радиостанция (все французского образца) и ношеная форма со знаками различия одной из десантных частей Иностранного легиона. И самое главное – два радиомаяка с компасами и подробная карта этой местности. Теперь им надо, не обнаруживая себя, скрытно установить эти маяки в двух километрах от американских позиций, разнеся их к юго– и северо-востоку. Еще желательно побыстрее уйти из этого района, но тут уж как повезет – они военные, и у них есть приказ. Переодевшись, агенты быстрыми тенями исчезли в лесу.

Через два часа они встретились у тайника.

– Все сделали, но они уже начали сборку ракет, – хмуро произнёс немец.

Ракета PGM-11 «Redstone» в 1962 году являла собой анахронизм, динозавра ракетной техники с точки зрения советских инженеров-ракетостроителей, хотя и разработана была в 1958 году. Её перевозили по частям на десятке грузовиков, собирали на стартовой позиции с помощью крана-подъемника и заправляли жидким кислородом только перед самим стартом. Батальон «Редстоунов» мог запустить свои ракеты только спустя семь часов после того, как заехал на стартовые позиции или получил команду на запуск. Советский ракетный дивизион комплекса 9К72 делал это за семнадцать минут, а если уже стоял на стартовых позициях в готовности «номер один» – менее чем за пять минут. «Редстоун» нельзя было долго держать заправленным: окислитель – жидкий кислород – при нормальной температуре окружающей среды кипел и стравливался через предохранительный клапан. В итоге уже через пару дней никто не мог сказать, сколько окислителя осталось в баке – какая уж тут стрельба.

Но с точки зрения капитана Серых эти недостатки были для его страны сплошными плюсами. Комплексы «Редстоун» с боеголовками W39 мощностью в четыре мегатонны все равно представляли собой страшную угрозу, если они сумеют выпустить свои ракеты по скоплениям войск Варшавского Договора. Значит, их надо уничтожить до того, как они смогут стартовать. И капитан Серых со своими людьми сделал свою часть работы. Конечно, действия его группы не так зрелищны, как атаки аэродромов или нападения на командные пункты противника, чем в этот момент занимались десятки таких же команд, как у него, но не менее (а может, и более) важны. А как сработают установленные радиомаяки, станет ясно через несколько часов.

– Давай кодовый сигнал по рации, – скомандовал Лаврентий радисту. – И собираемся, надо побыстрее отсюда убраться.

28 октября, 00–05 московское время, 27 октября, 22–05 время местное

На северо-западе ГДР. Позиционный район третьего дивизиона 159 ракетной бригады

Полковник Устинов, держа трубку связи ЗАС[83], твердым голосом отвечал:

– Да, товарищ генерал брони. Одним дивизионом смогу нанести удар по полученным мной координатам через двадцать минут. Остальными двумя – через сорок пять. Нет, будет всего пять ракет, одна установка потеряна в результате воздушной атаки противника. Да, мне все ясно, товарищ генерал брони. Через двадцать пять минут комплексы ЗРК противника будут уничтожены. Да, мне понятно, я отвечу погонами за неудачу. Так точно. Разрешите выполнять?

Он положил трубку и вытер вспотевшее лицо. Тяжело общаться с командующим при таких условиях, особенно если это легендарный генерал, который еще в сорок втором был заместителем командующего 64-й армии, оборонявшей Сталинград. Но он выполнит приказ, спасибо майору Остащенко, который еще десять минут назад доложил, что его дивизион уже готов выполнить пуски пяти ракет, если будет такой приказ.