Владимир Контровский - Конец света на «бис»
Советский тактический ракетный комплекс 2К1 «Марс»
Советское командование вошло во вкус применения тактического ядерного оружия по узлам сопротивления – это было гораздо эффективнее традиционной артподготовки. Каждый опорный пункт бундесвера, отчаянно сопротивлявшийся наступающим частям 3-й Особой и 20-й гвардейской армии, максимум через десять минут после запроса мотострелков получал ракету с боеголовкой мощностью в десять килотонн, и к шести часам утра двадцать восьмого октября Приморский фронт продвинулся по всей линии соприкосновения на глубину от двадцати до пятидесяти километров.
Эрик не знал, что разведчики Ил-28Р из состава 37-й воздушной армии и ВВС ННА ГДР уже предоставили командованию Приморского фронта примерную картину обстановки на триста-четыреста километров от линии боевого соприкосновения. Три машины были сбиты уцелевшими от вечернего атомного погрома ЗРК «Найк Геркулес» 3-й эскадрильи 4-й авиадивизии бундеслюфтваффе возле Ольденбурга, но остальные вернулись. И ещё он не знал, что четыре ракетные бригады Приморского фронта – 164-я, 159-я, 114-я и 175-я, – приняв на технических батареях на пусковые новые ракеты, уже заехали на подготовленные топопривязкой стартовые позиции и начали переход в готовность номер один, получив новые цели по результатам авиаразведки – цели, уничтожение которых позволяло 37-й воздушной армии Приморского фронта закрепить господство в воздухе. Правда, эти ракеты несли боеголовки 269А мощностью всего лишь десять килотонн – новых крупнокалиберных боевых частей РА-17 в ПРТБ Приморского фронта уже не было, – но и это немало. А еще Эрих Хартманн никак не мог знать, что многочисленные транспортные Ан-12 и Ту-4Т с погруженными по команде «Экватор» полками 7-й Краснознамённой воздушно-десантной дивизии уже пролетают над Вислой.
****15–28, время по Гринвичу, 18–28, время московское, в небе над Балтикой, в 120 милях от Клайпеды, борт бомбардировщика В-52G из 13-й эскадрильи 509-го бомбардировочного авиакрыла
Капитан Гриссом был спокоен, насколько может быть спокоен пилот стратегического бомбардировщика с четырьмя ядерными бомбами на борту во время внезапно начавшейся Третьей Мировой войны. Экипаж молчал, обычных шуточек не было слышно. Десять минут назад по приказу командира задернули специальные затемненные шторки для защиты от ослепления при ядерном взрыве, и тут оператор системы РЭБ, сидевший в задней части кабины, сообщил:
– Сэр, наблюдаю две отметки на семь часов!
– Подтверждаю, – вмешался стрелок-оператор, – дистанция всего три мили, быстро сближаются. Два истребителя, и… уфф, это шведы.
Через минуту два перехватчика J-35 «Дракен» с опознавательными знаками шведских королевских ВВС пристроились по сторонам «баффа».
– Долго они телились, мы уже двадцать минут как по кромке шведской границы идем, – меланхолично проговорил Гриссом и услышал голос второго пилота:
– Сэр, вспышка на два часа! Еще одна! Еще, почти прямо по курсу!
– Так, это наши парни из ракетных крыльев отстрелялись. Или водоплавающие помогли, – как настоящий пилот САК, капитан Гриссом придерживался высокомерно-презрительного отношения к остальным видам вооруженных сил США.
– Сэр, те две, что правее, это Калининград и, предположительно, Балтийск. А прямо – это Клайпеда, – сообщил штурман, сверившись с картой.
На месте вспышек уже вырастали гигантские грибы, поднимаясь вровень с высотой полета бомбардировщика.
– Ну что же, пройдем в дыру, которую нам любезно обеспечили, – довольно сказал Гриссом. – Как там наши шведские спутники?
– Развернулись и мчатся обратно, на форсаже, – доложил стрелок-оператор.
– Наверное, наложили в штаны. И теперь бегут домой, подальше от разборок больших мальчиков, – резюмировал Гриссом. Но настроение ему испортил оператор навигационной РЛС, сидевший на нижней палубе кабины рядом со штурманом и до сих пор молчавший.
– Сэр, похоже, разборка будет раньше, чем мы думаем. Вижу две цели на два часа, быстро идут на сближение, превышение почти на милю.
Через несколько минут две стремительные машины проскочили правее и выше, сходу разворачиваясь и заходя «баффу» в хвост.
– Поднять шторки! – приказал капитан. – А то нас собьют, а мы этого и не заметим. Пит, у них крылья треугольные, или мне показалась?
– Да, сэр, так точно. Когда они заложили вираж на развороте, я четко увидел!
– Плохо, – хмуро заметил Гриссом, – похоже, это Fishpot, то есть русские Су-9. У них только ракеты, значит, под нашу пушку они сунутся разве что по ошибке. Боб, включай свою бандуру, и как только заметишь пуск ракет, запускай ловушки, радиолокационные и тепловые, попеременно, – приказал он оператору РЭБ, назвав бандурой систему AN/ALQ-172. – А ты, стрелок, будь наготове – вдруг они ошибутся и подойдут поближе.
Капитан Ментюков, ведущий пары перехватчиков Су-9 из 54-го Краснознаменного Керченского гвардейского истребительного авиаполка 14-й дивизии ПВО, считался уже опытным летчиком, налетавшим на Су-9 более двух тысяч часов. Более двух лет назад, когда сбивали американского шпиона Пауэрса, он как раз перегонял новый Су-9 с завода в полк и сел дозаправиться на аэродроме близ Свердловска. Тогда он получил жесткий приказ влететь на безоружном самолете и таранить высоко летящий U-2, до которого не доставали старые истребители. Он уже тогда взлетел, но выполнить приказ не успел – американский шпион был сбит зенитными ракетами С-75. И вот сейчас его пара заходит на цель, наверняка тоже на американца, и теперь оружие у них есть – восемь ракет РС-2УС. Запросчик-ответчик СРЗО-2М системы госопознавания «Кремний-2М» еще три минуты назад выдал сообщение «чужой». Они взлетели двадцать минут назад по тревоге с аэродрома в Вайноде, набрали высоту, едва успев получить наведение на одиночную цель, шедшую со стороны Швеции, как внезапно внизу, у них за спиной начали вставать грибы ядерных взрывов. Ментюков был спокоен за себя, но волновался за своего ведомого. Желторотый лейтенант, только что из училища. Его ещё учить и учить, но как учить, когда началась Третья Мировая война? А вот как раз сейчас и начнем: одиночный бомбардировщик днем – лучших вариантов не найти.
– Второй, сейчас боевой разворот, – коротко приказал он ведомому, – меняемся, ты выходишь первый ему в хвост. Пускай ракеты парами.
Потом, разглядев силуэт американца, добавил:
– Это новая модель Б-52, видишь длинную гузку у него за хвостом? Близко не лезь, у него вместо пулеметов пушка, и будь готов: он сейчас будет ставить помехи.
Как бы в подтверждение его слов, едва они зашли американцу в хвост, не успев приблизиться на дистанцию пуска ракет, в наушниках пошел сплошной треск, а на экране локатора вместо четкой засветки цели появилось какое-то светящееся колесо с медленно вращающимися спицами. «Ни хрена себе, – подумал Ментюков, – до него километров семь, а такая мощность помех! У него на борту, наверное, целый Днепрогэс энергии. Хорошо, что сейчас светло, и его можно заметить визуально. А ночью без донаведения с земли ушел бы». Ведомый, аккуратно нагоняя американца с хвоста, пустил первую пару ракет. «Рановато, – подумал Ментюков, – еще целых шесть километров».